Формальных поводов обыскивать жилище у Джефа не было, поэтому он неспешно обошел холл и от скуки задул пару свечей на каминной полке. Те тут же вспыхнули снова, а за его спиной повторился тот самый смешок.
Подумав, Джеф вполголоса затянул гимн инквизиции. Не то что бы так его любил, просто это единственная песня, за исполнение которой его никак не получится привлечь. А еще он знал, как ведьмы не любят эти строки.
– … В борьбе со тьмой не гаснет наш огонь… – напевал он, когда вдруг заметил тоненькую темноволосую женщину, застывшую в углу. – Добрый день, – поприветствовал ее Джеф. – Могу я поговорить с хозяевами дома?
– Поговори со мной. Я буду отличной хозяйкой.
«Тебе» – не прозвучало, но подразумевалось по ее интонациям. Ведьма вдруг исчезла и появилась у него за спиной, провела ладонью по его подбородку и шее, и шепнула на ухо.
– Или не говори. Чего ты на самом деле хочешь, Джеффри Саммерс?
Ее дыхание было горячим, как и руки, и от этого пробирала непонятная дрожь. Ведьмы любили и такие фокусы, правда, когда был помоложе, Джеф реагировал на них куда острее. Сейчас почувствовал только злое раздражение и неловкость.
– Кофе не найдется? – спросил он. – И кусок пирога. Говорят, для яблочных сейчас самый сезон.
Девушка звонко рассмеялась и исчезла. Видимо, не будет у него ни пирогов, ни разговоров.
В комнате после ее ухода будто посветлело и стало легче дышаться. Джеф огляделся еще раз и тогда заметил спускавшуюся по лестнице женщину. Эта была старше прошлой и чем-то неуловимо напоминала Мег. Высокая, статная, фиолетовое платье бесстыдно открывало весьма привлекательную фигуру, а темные волосы струились ниже талии.
– Добрый день, шериф Саммер, – произнесла она бархатистым, вкрадчивым голосом. Таким мифическая сирена могла бы зазывать моряков прыгнуть с корабля в прожорливые морские воды.
– Добрый, – ответил он и поймал себя на том, что как загипнотизированный следит за ней. За тем, как плавно движутся бедра, как отблески света играют в черных волосах, как манят ее колдовские лиловые глаза.
Он прочистил горло и плотнее сжал амулет, спрятанный в кармане. Желание смотреть на ведьму стало не таким навязчивым, но стоило признать, что эта Мункасл и без магии была красива.
– Реджина, верховная ведьма Черного Ручья, – представилась она. – Чем обязана?
– Я ищу Конни Элмор. Она у вас?
– У нас, и она не терялась. Конни – взрослая и дееспособная девушка, может сама выбирать себе место жительства.
Ведьма наконец спустилась и замерла напротив Джефа. Вот так, вблизи, стало заметно, что она едва ли намного моложе его самого, но при этом все равно привлекательна и хороша собой. Есть такие женщины, которых возраст не портит, скорее, открывает новые грани их красоты.
– И она подбросила своей матери ребенка, это не похоже на поступок взрослого дееспособного человека.
– Мальчика, – зачем-то уточнила Реджина. – Для нашей сестры это большая неудача: сила не наследуется. Жаль, у меня в свое время не хватило духу отдать сына кому-нибудь, так и живет в мужской части дома. Не хотите туда прогуляться? Вдруг понравится?
Сказано было так, будто его приглашали в гарем, поэтому Джеф отказался. О быте ковенов он знал не особенно много, а островные ведьмы мало чем отличались от обычных женщин. Разве что не торопились замуж, как и обзаводиться детьми.
– И все равно я бы хотел поговорить с ней лично.
Ведьма властно кивнула ему и первой отправилась вглубь холла. Шагала она без лишней спешки, покачивая бедрами, при этом ее волосы практически не двигались, и Джеф невольно залюбовался этим феноменом. Из-за чего не сразу заметил, что двери перед ними распахиваются сами собой.
Коридор особняка был таким же темным и роскошным, как и холл. На стенах висели картины в тяжелых рамах, но разглядеть их не получалось из-за царившего вокруг полумрака. Но даже на беглый взгляд в тех не было никакой системы, казалось, кто-то просто скупал все подряд и также хаотично развешивал.
Мелькали какие-то статуи и вазы, подсвечники, скелет… Джеф проводил его взглядом и не дернулся, когда тот помахал костистой рукой.
– Дочери веселятся, – пояснила Реджина. – У меня их четверо. Маловато, конечно, но после Мег я решила остановиться.
– А с ней мы успели познакомиться, – брякнул Джеф и тут же пожалел об этом.
Реджина резко остановилась и обернулась к нему.
– Вы видели Маргарет? Что опять вытворяет эта девчонка?
– Ничего, просто бродит по саду. Еще погадала мне, предсказала жену и двоих детишек. Вы ее научили такое говорить?
– Хм.
Реджина дернула его руку прежде, чем Джеф успел возразить. Бесцеремонно повернула ее ладонью вверх, затем провела пальцем по линиям, почти царапая их острым ногтем. И замолчала, поджав губы. Затем резко выпустила его руку и вернула себе прежнюю зазывную улыбку.
– Дети, значит? Ну-ну, – произнесла она. – Не родные вам.
– Что поделать.
Особенно Джеф не расстроился. В его возрасте как-то глупо ожидать рождения детей, еще и двух. И вообще, он пришел разобраться с другим вполне реальным ребенком, а не обсуждать своих потенциальных.
– С девочкой намучаетесь, – покачала головой Реджина. – Та еще будет… ведьма.
Он не стал расспрашивать, буквально ли ведьма или метафорически. Тем более Реджина уже отвернулась и снова зашагала вперед, пока не остановилась перед низкой неприметной дверью.
– Видите ли, стать инициированной ведьмой и войти в ковен – большая честь. Поэтому все претенденты проходят строгий отбор. Они должны доказать свою состоятельность и полезность. Поэтому я стараюсь, чтобы девушки не сидели без дела. Праздность в принципе расхолаживает.
По взмаху ее руки отворилась дверь во двор, где несколько девушек хлопотали в саду. Рыхлили землю, выдергивали сорняки или подрезали колючие кустарники. При этом на них не было перчаток и обуви, отчего на руках и ногах несчастных расползались длинные царапины.
– Трудовая комиссия вас не похвалит, – проговорил Джеф.
– О, не волнуйтесь, у нас нет никаких договоров. Все добровольно. Милые, – она чуть повысила голос, – кто-то хочет уйти?
В ответ девушки дружно отнекивались и качали головами. Только одна задержала взгляд на Джефе и тут же прикусила нижнюю губу. Она казалась совсем юной, тонкой и хрупкой как будто сотканной из ветра и солнечного света. Только волосы лежали на плече тяжелой золотистой косой. Не сразу Джеф понял, что это копия Флоренс, только молодая и беспечная.
– Конни, подойди, – позвала ее Реджина.
Та тут же отложила ножницы и отправилась к ним, на ходу отряхивая руки. При этом смотрела она только на Джефа, будто пыталась что-то сказать или намекнуть.
– Добрый день, – проговорила она и перевела взгляд на Реджину. – Что-то случилось?
– Наш добрый шериф беспокоится, что тебя похитили. Ему пожаловалась твоя мать.
– Я здесь добровольно и не хочу говорить с мамой. Все случилось так, как должно было, ей не стоило приезжать, – твердо и уверенно ответила она, при этом в ее светлых глазах не промелькнуло ни тени страха или сомнений. – Передайте это маме, пожалуйста.
– А как же ваш сын?
– Это ошибка, – ответила она. – Если мама с ним не справится, пусть отдаст в приют при монастыре святого Иртаса. Я не смогла сказать это лично, простите. Знала, как сильно она расстроится, еще – будет уговаривать меня одуматься. Но я все твердо решила.
Она в самом деле говорила ровно и уверенно, без капли сомнений. И как это у них выходит? Родила мальчишку, растила его до года, а потом махом решила избавиться? Почему сейчас? Нерадивые мамаши обычно и не пытаются ухаживать за детьми. Макс же, несмотря на крикливость, выглядел на редкость упитанным и благополучным мальчуганом.
Понятно было, что ничего нового Конни при ведьме не скажет, поэтому Джеф вынужденно распрощался с ними. Но к выходу шел медленно, присматривался, как удобнее будет пробраться внутрь в следующий, не такой официальный визит.
Глава 3
Проводив шерифа Саммерса, Реджина прикусила губу, затем отправилась к себе в кабинет и заперла дверь. Она делала так всегда, когда нужно было подумать в тишине, без советов вечно снующих рядом сестер.
И бокальчик хорошего вина никогда не бывает лишним. Впрочем, в этот раз она просто болтала темную жидкость и смотрела, как она на мгновения окрашивает стеклянные стенки, заодно вспоминала все увиденное.
Мег не соврала шерифу. У него в самом деле будет двое детей, вот только узнать их она не смогла. Впрочем, насчет мальчишки Реджина и сама сомневалась, он просто выглядел похожим на другого, уже знакомого ей. Те же темные волосы, светлые глаза и хулиганистый характер. Точно Морти в детстве. Значит, сестрица-Маргарет не выдумывала, и девчонка действительно родила от него? Поэтому Морти вьется вокруг нее, несмотря на все запреты.
Эту мысль Реджина тут же отогнала. Мальчик – всегда неудача. Она смирилась со своей, и даже по возможности ухаживала за Мортимером, но делать глупость дважды и оберегать еще и возможного внука она не собиралась. К тому же не факт, что мальчишка именно он, у Мункаслов хватало побочных ветвей, кто-то из них вполне мог заделать ребенка хорошенькой прислужнице.
Зато девочку она узнала точно, потому что видела ее каждый день. Мег Мункасл каким-то необъяснимым образом оказалась дома у шерифа Саммерса и его жены. Дикая насмешка судьбы, что этот упертый мужлан будет растить самую сильную из ведьм Черного Ручья. В будущем, конечно. Пока что Мег серьезно не дотягивала до уровня самой Реджины, но потенциал у девчонки высокий. Да и стержень внутри не то что стальной, а алмазный.
С Мег бы сталось собраться и уйти из ковена, тем более многое из происходящего здесь она не слишком одобряла. Но Реджина бы нашла ее и вернула. И сама Мег бы поняла, что ей нечего делать среди обычных людей. Но она была у Саммерсов подростком и взрослой девушкой, при этом одетой очень странно: в потертые джинсы и клетчатую рубашку. А в другом видении Мег стояла у ворот интерната при монастыре святого Иртаса и махала рукой Джефу Саммерсу и какой-то женщине.
Как такое возможно? Почему Реджина это допустила?
«Потому что умерла», – прошелестел беспощадный внутренний голос. – «Тебя не стало, как не стало и всего остального ковена, иначе они бы позаботились о Мег или же забрали себе ее силу».
Значит, в весьма вероятном будущем они все умрут. Из-за чего? Реджина все-таки не сдержалась и залпом выпила вино, почти не чувствуя вкуса, затем налила себе новую порцию и стала думать дальше.
Предсказания ведьм не абсолютны, но достаточно точны, особенно такие, сделанные обычным людям. Это насчет магически одаренных никогда не удавалось разглядеть ничего толкового, а вот судьба заурядностей, вроде Саммерса – открытая книга. Пусть и открытая, как правило, на паре страниц. Реджина видела его жену и детей, какие-то глупые бытовые сцены, вроде цветов у дома и розового велосипеда, подпиравшего забор, но не могла взглянуть на обстоятельства, которые привели к нему Мег.
Что крайне паршиво.
Если не знаешь, от чего защищаться, не можешь выработать стратегию. А гипотетическая опасность слишком размыта. Да и что можно сделать с целым ковеном? На всем севере не найдется достаточно ведьм, чтобы одолеть их. А с инквизицией у Мункаслов давнее и взаимовыгодное сотрудничество. Те не лезут в дела ковена, Реджина держит сестер и дочерей в узде, не позволяя им переходить границы разумного, а еще – помогает клепать новых инквизиторов.
Да и нет у них столько людей. Сколько отрядов понадобится для полноценного штурма ковена? Три? Пять? А если ведьмы успеют призвать монстров? Тогда весь округ перетрясет, не то что инквизицию. Та в итоге понесет такой урон, от которого может и не оправиться. А ослабевшая инквизиция – повод ведьмам поднять головы и подумать, не пора ли сменить власть.
Нет, они не пойдут на подобный риск, не сейчас, когда так хорошо налажена совместная работа.
Тогда что? Природный катаклизм? Сброшенная авиабомба? Бунт кого-то из дорогих сестричек или дочерей?
Реджина повертела эту мысль, оценивая ее с разных сторон, после чего магией отперла дверь и крикнула:
– Уна!
Сестрица появилась на пороге и тут же скорчила недовольное лицо. Она всегда считала, что слишком хороша для каких-то там поручений. Ее место – стоять возле верховной ведьмы, излучая великолепие и власть. На главенствующую роль она не претендовала, боялась ответственности и проблем с инквизицией. При этом из Уны действительно вышла толковая помощница, получше, чем из других сестриц. Маргарет, Беата и Мирта – те еще стервы. И все время пытаются перетянуть одеяло на себя.
– Найди Мег и запри в комнате, – приказала Реджина. – Проследи, чтобы Морти не полез к ней и не выпустил. И еще, это крайне важно.
Уна подошла ближе и разом сбросила с себя всю расслабленность, как плохую маску.
– Потом пойдешь в мою комнату, соберешь в шкатулку каких-нибудь украшений, – продолжила Реджина. – Неприметных, но ценных. Никакого антиквариата. Берешь то, где золота и камней побольше, чтобы это было легко продать. Дальше закопаешь шкатулку где-нибудь в саду. И постарайся никому не попадаться на глаза.
– Что ты узнала? – ошарашенно спросила она. – Нам что-то угрожает?
– Никакой конкретики, хочу подстраховаться на крайний случай.
А точнее – обеспечить Мег на первое время, если вдруг с ковеном что-то случится. В конце концов, будет жива – соберет свой собственный и наведет порядок в Черном Ручье. Что бы ни происходило, в округе должна быть верховная.
– Реджи, ты меня пугаешь, – Уна прикрыла рот рукой.
– Сделай, что попросила. Я пока подумаю над тем, что произойдет и почему оно произойдет. И да, отмени все запланированные встречи, обряды и прочее. Устроим себе декаду тишины.
– А что будет со мной? Ты видела?
Реджина покачала головой. Конечно думалось, что выживи Уна, она бы не бросила Мег на Джефа Саммерса, но и это не точно. Ведьма она и есть ведьма, и ведет себя прилично, только когда есть кому охладить ее пыл.
Выпроводив сестрицу, Реджина налила себе еще вина и набрала номер Гримшоу. Конечно, он слишком большая шишка в инквизиции, можно было обойтись местными агентами, но и дело у нее непростое. Поговорили они мило, без малейших угроз и недопониманий, условились встретиться через пару недель для общего дела. За разговором Реджина вытащила колоду из ящика стола и разбросала ее на столе, чтобы заглянуть в будущее Гримшоу.
Ничего. Мелкие неприятности и тревоги, в остальном – полный порядок, даже повышение в скором будущем. Надо думать, что реши он идти войной на ковен, так просто бы не отделался.
Откуда же придут проблемы?
Реджина завершила разговор и потасовала карты. На себя гадать она не могла, как и любая другая ведьма, а другого подходящего объекта не знала. Попробовать кого-то из мужской части дома? Или не тратить на это время? А на что тратить?
Есть такая пословица: знал бы, где упадешь, подстелил бы солому. Но Реджина пока знала только то, что упадет. И понятия не имела, спасет ли ее солома. Дьявол подери этого Саммерса, заодно и Мег за ее привычку гадать кому ни попадя!
«Ну а что бы изменилось, если бы ты ничего не знала? Все равно Джеф Саммерс стал бы опекуном твоей дочери» – шепнул внутренний голос. – «Ты жила бы в спокойствии, не имея ни малейшего шанса предотвратить беду. А так ты хотя бы попытаешься что-то сделать.»
План хороший, но что она может? Да, попытается сидеть тише воды и ниже травы, но поможет ли это? Если нет и ковен исчезнет? Точнее, исчезнет сейчас, а в будущем от него останется одна Мег?
Многое ли может одна ведьма, еще и толком не обученная? Реджина скосила взгляд на свои колдовские книги и медленно поднялась со своего места. Спрятать их не выйдет, инквизиция такого не допустит, а вот если…
Глава 4
От Мункаслов Джеф отправился прямиком к Фло. Точнее, доехал до той самой единственной гостиницы в городе, остановился рядом и уверенно отправился в магазинчик неподалеку. Там под руководством строгого консультанта детского отдела набросал в тележку того, чем можно было бы угостить годовалого малыша. Подумал и добавил к покупкам еще несколько банок консервов, фрукты и коробку конфет. Вряд ли мчавшаяся за столько миль Флоренс набрала с собой достаточно еды, а кричащий Макс не позволит ей сходить в нормальный ресторанчик или кафе. Так что хоть такое угощение будет кстати.
Впрочем, все вместе это выглядело как подкуп или неловкий подкат, но Джеф махнул на это рукой. Пусть думает, что хочет, но не сидит голодной.
Фло открыла ему сразу, будто ждала под дверью. Малыш сейчас молчал и заинтересованно косился на гостя, при этом у него подрагивал подбородок и кулаки сжимались от нервного напряжения. Того гляди разрыдается – и прощайте барабанные перепонки. Вообще удивительно, сколько акустической мощи скрывается в таком маленьком теле.
– Входите, – внезапно по-простому ответила Фло и посторонилась. – Может быть успеем поговорить, пока он молчит.
Джеф согласно кивнул ей и поспешно вошел в номер. Пакеты с покупками оставил у порога и предупредил Фло о них. Женщина выглядела так, будто вообще плохо замечала происходящее вокруг, а еще – крайне бледной и измотанной. Поэтому даже не стала возражать, когда Джеф извинился и сходил за кофе и едой в ближайший ресторанчик.
Потом он наблюдал за тем, как Фло с жадностью набросилась на нехитрый обед, будто неделю не ела, и, подумав, забрал у нее Макса. Малыш скосился на него, затряс подбородком еще сильнее, затем вцепился ручками в пачку сока и начал жадно его пить.
– Ему такой можно? – спросил Джеф.
– Понятия не имею, – отозвалась Фло. – У меня этот мелкий дьявол третий день, и его выдали без инструкции по применению. Но написано «с трех месяцев», значит можно.
– Но у вас же есть дочь!
Женщина фыркнула, но жевать не перестала.
– Ей двадцать три. Уже пять лет живет отдельно. Как думаете, я тревожусь, какие соки она пьет? Или во мне прошиты знания обо всех детях, только потому что я почти четверть века назад удосужилась родить?
Пока говорила, ее щеки загорелись алым, а глаза стали лихорадочно поблескивать. Даже волосы казались наэлектризованными и пушились вокруг головы, отчего Фло выглядела загнанным зверем, готовым загрызть первого, кто сунется.
