– Слишком высоко!
– Она что, слепая?
– Том-Том! – закричала Алина и, пошатываясь, подошла к краю платформы. Она опустилась на колени, но ее тут же удержали чьи-то руки.
– Осторожно! – крикнул мужчина.
В этот момент она услышала, как Том-Том в последний раз попытался подпрыгнуть к краю платформы. Как его поводок звякнул о что-то металлическое. Как лапы соскользнули с бетона.
Внезапно кто-то оказался совсем рядом, дыша ей почти в ухо.
Мужчина, пахнущий дорогим парфюмом.
Кардамон, перец и розовое дерево.
Он что-то прошептал ей на ухо, но она не поняла ни слова. Как не поняла, почему вдруг ее телефон снова оказался у нее в руке.
Потом она услышала, как Том-Том истерично залаял в последний раз.
У нее за спиной раздались крики людей.
Послышался шум приближающегося поезда.
17
Комиссар Стоя
– Надеюсь, вы цените мою готовность к сотрудничеству, господин главный комиссар Стоя. Ведь официально я не обязана оказывать никакого содействия в данной ситуации.
Стоя кивнул.
Первое слово, которое пришло следователю в голову при виде доктора Сьюзан Либерштетт, было – «строгая». Строгий пучок, резкие черты лица, аскетично худощавое телосложение. Они стояли напротив друг друга на гостевой парковке отеля «Амброзия».
– Все, о чем я с вами говорю, строго конфиденциально, – сказала седовласая женщина лет пятидесяти, представившаяся директором отеля. Однако в своем белом халате и закрытых ортопедических сандалиях она больше напоминала главврача, которая занимается не гостями, а пациентами.
– Мы можем продолжить нашу беседу в вестибюле? – предложил Стоя, бросив взгляд на главное здание.
Моросил дождь, и порывистый ветер поднимал листья у их ног. Темные тучи заволакивали небо, и территория комплекса терялась в сером мареве.
Он стал чувствительнее к погоде после того, как сильно похудел. Рак мочевого пузыря, коварный предатель.
– Вы что, не слушали меня по телефону? – надменно спросила Либерштетт. – Это место тишины и покоя. Посторонние вроде вас должны держаться на безопасном расстоянии от наших жилых зон. Я согласилась на встречу исключительно для того, чтобы принять ваши извинения за вчерашнее вторжение.
– Для ясности, – Стоя постарался ответить как можно спокойнее, – незаконное проникновение в ваш так называемый отель не было санкционировано или инициировано нами.
– Что значит «так называемый»? – резко отозвалась Либерштетт.
Было очевидно, что этот комплекс не имел никакого отношения к отелю, якобы забронированному на годы вперед. Потому что у него отсутствовали два основных признака настоящего отеля: гости и персонал. Единственным сотрудником, которого Стоя до сих пор видел, был вахтер на въезде, не выходивший из своей будки и управлявший шлагбаумом из-за стекла.
– Мы – отель, – отчеканила Либерштетт. – Просто не в классическом понимании. Мы убежище для людей, переживших тяжелейшие формы насилия.
– Приют для женщин?
Либерштетт раздраженно отмахнулась:
– Мы не делим пациентов по половому признаку. Среди наших подопечных есть люди всех гендеров.
– То есть это что-то вроде реабилитационной клиники?
– Частным образом финансируемый санаторий, если угодно. И место уединения. Наши гости находятся здесь в полной безопасности от своих мучителей.
Стоя кивнул. Если «Амброзия» действительно была убежищем, то идея замаскировать его под уединенный отель класса люкс казалась вполне разумной – так его не смогут найти преступники. Это также объясняло повышенные меры безопасности и высокие заборы.
– Это единственный подобный комплекс, которым вы управляете?
– В США – да.
– В США? – переспросил Стоя. – Согласно моему навигатору, мы находимся в районе Хафельланд, а не в Северной Америке.
Либерштетт нетерпеливо причмокнула тонкими губами.
– Давайте обойдемся без этих игр. Вы прекрасно знаете, кто перед вами.
Стоя кивнул и мысленно вернулся к записям, которые сделал на участке, изучая досье Либерштетт:
«Сьюзан Либерштетт, дочь немецких эмигрантов, родилась и выросла в Вашингтоне. Изучала медицину в Гарварде, но, как и ее отец, выбрала дипломатическую карьеру. До недавнего времени работала в посольстве на Парижской площади, где отвечала за координацию экстренной медицинской помощи. В настоящий момент временно не исполняет свои обязанности по неустановленной причине».
Даже несмотря на то, что ее работа при посольстве США была приостановлена, у Либерштетт по-прежнему имелся дипломатический паспорт. Он обеспечивал ей защиту от вмешательства со стороны государства. Разумеется, это был миф, будто посольство или, как в данном случае, частное жилище дипломата является экстерриториальной зоной, не принадлежащей Федеративной Республике. Но тем не менее государственный суверенитет на этой территории был настолько ограничен, что дипломатический иммунитет фактически приравнивался к внегосударственности. Добиться здесь ордера на обыск было бы практически невозможно.
– Вы приобрели этот участок у озера через инвестиционную фирму, которая вам принадлежит? – спросил Стоя.
– Это запрещено?
– Нет. Запрещено прятать похищенную девушку.
– А кто говорит, что мы это делаем?
– Свидетель, которого вчера ваши охранники избили до госпитализации.
Либерштетт с досадой покачала головой:
– Не охранники. Это была я.
Стоя едва заметно приподнял брови. Редко кто из допрашиваемых так откровенно признавался в применении насилия. Но и ему редко приходилось иметь дело с дипломатами, считающими себя вне досягаемости закона.
– Ну, незадолго до того, как вы его ударили, этот мужчина утверждал, что видел у вас в бунгало на берегу озера девушку, которая уже несколько недель числится пропавшей без вести.
– И что?
– Как это «И что?» – Стоя начинал выходить из себя, но сумел сдержаться. – Фрау Либерштетт, у нас есть серьезные основания полагать, что это была Фелина Ягов. Ее родители живут в ожидании хотя бы малейшего знака, что она жива. Пожалуйста, позвольте мне ее увидеть.
Либерштетт покачала головой. Ее голос прозвучал с искренним сожалением:
– Боюсь, это невозможно.
– Чего вы боитесь?
– Ничего. Нам нечего скрывать.
– Тогда позвольте мне увидеть девушку.
– Нет.
Над парковкой сгустилось еще одно грязное облако, и взгляд Стой тоже потемнел.
– Вы злоупотребляете дипломатическим иммунитетом, чтобы совершить преступление или скрыть его.
– Это неправда.
– Послушайте, мы зафиксировали сигнал МРЗ-плеера, принадлежащего пропавшей. Он исходит из одного из ваших бунгало.
Либерштетт и бровью не повела. Без малейшего намека на неуверенность она твердо сказала:
– Ну, не знаю, откуда у вас такая информация, господин Стоя. Но она неверна. Наши камеры видеонаблюдения вчера засняли нарушителя, когда он шел от берега к бунгало номер двенадцать.
Она вынула из внутреннего кармана халата карту местности, развернула ее и показала Стое. Он узнал берег озера с домиками, обозначенными на схеме прямоугольниками. Рядом с самым восточным кто-то поставил шариковой ручкой символ, похожий на прицел.
Видимо, это и было то самое бунгало, в окно которого заглядывал Цорбах. И увидел девушку. С умирающим взглядом…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
