Лена Голд "Бывший муж. Папа, ты нас бросил!"

Мне передают бумаги. Я беру ручку. Рука дрожит. Делаю усилие и сжимаю пальцы крепче. Ставлю подпись, ощущая тяжелый камень в груди – будто подписываю не документ, а приговор собственной любви. Но вместе с этим камнем приходит и облегчение: я ставлю точку не только на браке, но и на всех иллюзиях, которые так долго держали меня в плену.

Теперь я свободна. Пусть и с разбитым сердцем, но свободна.

Дима берет ручку и подписывает бумаги так же холодно, как и говорил. Для него это не рана, не боль, не потеря. Просто очередная галочка. И этим он еще раз доказывает мне, что я права: рядом с таким человеком не может быть будущего.

Женщина что-то объясняет про порядок получения документов, но ее слова тонут в шуме моей внутренней тишины. Я ничего не слышу, потому что внутри меня уже идет другая работа: я мысленно закрываю дверь.

Брака больше нет. Однако моя жизнь продолжается.

Выхожу из ЗАГСа быстрыми шагами. На улице – яркое солнце. Мир явно нарочно решил осветить чужое счастье и подчеркнуть мой конец. Очередные молодожены фотографируются у входа: девушка в белом платье смеется, мужчина держит ее за талию, и в их глазах – уверенность в будущем.

Я иду вперед, шаг за шагом. За плечами – чемодан тяжелых и ненужных воспоминаний, а внутри – новая жизнь. Маленькая и хрупкая, но такая настоящая. Все остальное – позади.

– Крис! – слышу неожиданно.

Этот голос, слишком знакомый, разрезает воздух. Я мгновенно замираю. Оборачиваться не хочется. Не хочу снова видеть того, кто предал, кто разрушил мое «навсегда». Сегодня поставлена точка. Сегодня все кончено.

Но все же я поворачиваюсь. Потому что могу. Потому что сила – это не убегать, а смотреть правде в глаза, даже если она причиняет боль.

В моем сердце еще есть любовь, но теперь ее хватит только на одного – на ребенка, который растет внутри меня. Все остальное умерло вместе с нашей подписью.

– Здравствуй, – говорю с горькой усмешкой. Внутри здания мы даже не поздоровалась.

– Как ты?

– Прекрасно, – развожу руками. – Как вижу, ты тоже… Наш разрыв пошел тебе на пользу. Точнее, новые отношения.

Он смотрит на меня в упор, сжав губы в тонкую линию. Опускаю взгляд на телефон, захожу в приложение и вызываю такси. Ужасно больно, однако я держусь.

– Я рад, что ты в порядке.

Его глаза исследуют меня. Лицо, шея, грудь, снова лицо. Меня обдает жаром. И в то же время я ненавижу его за предательство. За то, что смотрит с такой жадностью и холодом одновременно.

– Спасибо, Дима. Я все же ждала от тебя мужского поступка. Не хотелось бы торчать перед ЗАГСом при таких условиях. Смотреть на тебя с ненавистью и отвращением. В следующий раз, если тебя достанут какие-либо отношения, скажи это в лицо женщине. Не ломай и не унижай ее, занимаясь любовью в супружеской постели. Это как минимум не по-мужски.

– Все со временем забудется. Так получилось.

– Так получилось, – бросаю со злой усмешкой. – Жизнь – бумеранг. Не забывай, ладно? Всего хорошего, Дима.

Разворачиваюсь, чтобы уйти, но слышу в спину:

– Ты обязательно будешь счастлива, Кристина.

Глава 9

Кристина. Прошло чуть больше пяти лет

Выходим с дочерью из дома. Даша держит меня за руку и без умолку болтает, пока мы идем по дорожке.

– Крис! – догоняет нас Марина. – Может, я поеду с вами? Чтобы помочь. Вдруг что-то понадобится.

Я благодарно улыбаюсь ей.

– Не нужно, Мариш. Я уже вызвала такси. Сами справимся.

Сестра прикусывает губу, но не возражает. Потому что знает, что бессмысленно. Меня в последнее время ни на что нельзя уговорить.

– Хорошо. Тогда позвони, как закончите. Может, вечерком куда-нибудь поедем. Прогуляемся?

– Обязательно. Но на следующих выходных. – Я обнимаю ее на прощание.

Мариша обиженно надувает губы, но опять ничего не говорит. Мы с дочкой направляемся к подъехавшей машине.

Садимся на заднее сиденье, и Даша сразу прижимается ко мне, устраиваясь поудобнее.

– Мам, а после больницы мы домой поедем? – спрашивает она, глядя мне прямо в глаза.

Я улыбаюсь, поглаживаю ее по голове:

– После больницы заедем в магазин. Хочу купить тебе новую одежду. Платье или джинсы… Посмотрим, что тебе понравится.

Даша хлопает в ладоши, ее глаза сияют радостью:

– Правда, мама?! Новое платье? А можно еще заколки для волос? С блестками!

– Конечно можно. Ты у меня заслужила все самое красивое.

Она крепко обнимает меня за шею и горячо шепчет:

– Мамочка, я тебя люблю.

К горлу подступает ком.

– И я тебя люблю, родная. Сильнее всего на свете.

Мы едем дальше. За окном мелькают улицы, дома, прохожие. А я слушаю дыхание дочери, ее довольное посапывание у меня на плече. Счастье, думаю я, всегда прячется в простых моментах. В этих объятиях, в ее доверчивых словах, в смехе, который еще не знает боли.

Такси останавливается у больницы. Мы выходим, держась за руки, и через несколько минут идем по длинному коридору, где пахнет лекарствами и холодным больничным воздухом. Контроль проходит спокойно: врачи внимательные, улыбаются Даше, она отвечает серьезно, будто понимает, что уже взрослая.

Дочка часто болела в детстве. Поэтому раз в несколько месяцев я привожу ее на контроль. Боюсь ужасно. Если бы не моя принцесса – я бы сломалась еще тогда. Именно из-за Даши я сейчас уверенно стою на ногах, поднимаюсь по карьерной лестнице и добиваюсь высот. Ради нее.

– Крис, – внезапно слышу за спиной, когда я решаю вызвать такси и поехать в торговый центр.

Я вздрагиваю от неожиданности. Голос слишком знакомый и в то же время чужой. Оборачиваться не хочется: точка давно поставлена, жизнь идет своим чередом, а прошлое пусть остается в прошлом. Но не всегда можно действовать так, как хочется. Порой приходится идти против инстинктов.

– Ой, тетя! – шепчет дочка. В ее глазах вспыхивает радость. – Мама, это же моя тетя, верно? Тетя Диана.

Я вижу, как Диана бледнеет. Она понимает: если девочка узнала ее, значит, я не скрывала от дочери этой части семьи. Да, я рассказывала, хоть и с болью. Для Даши я сохранила этот образ, потому что ребенку нужна правда, пусть даже в словах и воспоминаниях.

Сказала, что папа уехал по работе. Очень далеко. А ее тетя осталась в другом городе.

Диана подходит ближе. От нее веет теплом, и это чувство разрывает меня надвое – вроде родное, но причиняющее боль. Она опускается на корточки перед Дашей и шепчет:

– Да, это я, твоя тетя Диана.

Я ловлю себя на странном ощущении: словно прошлое и настоящее столкнулись прямо перед глазами. Моя дочь – точная копия Димы. Я вижу это каждый день, поэтому забыть его так и не удалось. Да и как, если он ходит передо мной каждую минуту? Спит рядом, смотрит такими глазами, что те воспоминания и боль не отпускают?

Диана поднимается и, сглотнув, обращается ко мне:

– Сядем где-нибудь, поговорим?

Я киваю. Сил мало, но я держусь. Все равно от нее не сбегу. Слишком хорошо знаю ее характер. Подключит связи мужа и все обо мне разузнает.

– Как ты? – спрашивает она.

Я сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться при ребенке. Голос с трудом остается собранным:

– Я хорошо, спасибо. А ты как?

– Я очень рада вас видеть. И если ты не против, Крис, давайте где-нибудь сядем, поговорим. Пожалуйста… Тут неподалеку есть ресторан. А внутри – игровая площадка для детей. Или… У вас есть дела?

– Мы приехали на ежемесячный контроль. Уже закончили.

– Контроль?

– Да. Все в порядке. Не переживай. Ты на своей машине?

– Да. Поехали?

– Окей.

Садимся в машину. Я все еще в шоке от этой встречи. Слишком уж неожиданно появилась Диана на нашем пути. Я не была готова. Да и вообще не думала, что прошлое опять напомнит о себе. Если я так реагирую на сестру бывшего мужа, то что случится, если я увижу вживую Диму – большой вопрос для меня.

Я не хочу его видеть.

– Как тебя зовут, красавица? – спрашивает Диана.

– Даша, – гордо отвечает дочь.

– Красивое имя. А сколько тебе лет, Даша?

– Мне пять. А скоро будет шесть! – сияет она, показывая пальцы.

И я чувствую, как напряжение немного уходит. Дети умеют лечить своей искренностью.

В ресторане мы садимся у окна. Даша убегает в детскую комнату, а я провожаю ее взглядом. Через стекло видны ее смех и радость. Пока дочь играет, развлекается по ту сторону прозрачной стены, приходит официант, и мы делаем заказы.

– Расскажешь? – тихо спрашивает Диана.

Я вздыхаю:

– Расскажу. Но могу промолчать в каких-то местах и прошу от тебя понимания. Пожалуйста, не дави, если я не стану отвечать на какой-то вопрос…

– Крис, я когда-то на тебя давила?

– Тогда – нет. Но теперь у тебя полное право. – Я выдыхаю. – Дима не хотел детей… А я никогда в жизни не сделала бы аборт.

– Это он тебе сказал, что не хочет детей? Это же неправда. Он любит малышей…

Я горько усмехаюсь, не сводя глаз с Даши.

– Нам пришлось развестись, Диана. Он отчетливо дал понять, что только рад тому, что у нас не было детей. После этого я уже не могла признаться ему. И держать его рядом с собой, манипулируя беременностью… нашим будущим ребенком… было бы подло. Ну и у него была другая…

Слова вырываются сами. И я сразу же жалею, что сказала их вслух. Но не вижу на лице Дианы удивления.

– Мама сказала, что он тебе изменял. Не знаю, как она это узнала. Но, кажется, Дима сам признался, когда родители стали наезжать на него, обвиняя, что он идиот, раз отпустил такую прекрасную девушку.

Я молчу. И этим молчанием все подтверждаю. Родители Димы – прекрасные люди. Диана тоже хороший человек и друг. Мы с ней часто созванивались, но в какой-то момент отвалились. А потом я покинула этот город и вовсе поменяла номер. Чтобы никто не звонил. Чтобы не иметь связей с прошлым.

Я могла бы, как некоторые люди, держать Диму на крючке. Могла бы потребовать алименты. Но зачем? Он не достоин ни меня, ни нашей дочери. Если мы разошлись иначе… Если бы он не предал меня… Не думаю, что скрыла бы свою беременность. Рассказала бы обязательно. Однако его подлый поступок убил во мне все хорошее.

– Я все это время жила ради дочери.

– Я тоже, – Диана нервно смеется. – Муж меня бросил, Кристина. У меня тоже есть дочь…

– Бросил? Почему? Он же тебя любил сильно!

– Как и тебя Дима… Нет веры мужикам, Кристина… В чем-то я тебя понимаю. Поэтому не могу давить. Возможно, ты поступила тогда правильно.

Я киваю. И все же говорю то, что носила в себе все годы:

– Я застала его с Викторией в одной постели. В нашем доме. А потом он сказал, что не любит меня. Я ушла, скрыв беременность. И ни разу не пожалела. До недавних пор я даже не думала о том, что вернусь в этот город. Но Даша растет. Задает очень много вопросов. Она упрямая. Заставила мою маму рассказать ей о ее отце… Поэтому она в лицо знает Диму. И тебя тоже. Фотографии видела.

– Ты приехала, чтобы их познакомить? Диму с Дашей?

– Нет-нет… Я не решусь на это никогда. Но, как видишь, судьба сама столкнула нас. Может, бог услышал молитвы Даши и решил ее таким образом обрадовать…

Я замолкаю, когда звонит телефон Дианы. Она смотрит на экран, бледнеет и берет трубку.

– Да, Дима?

Я напрягаюсь. Все внутри сжимается. Ведь может все рассказать брату. Интересно, что он сделает? Прибежит сразу же или же скажет, что ему все равно? Не удивлюсь, если не поверит.