Страница 4 из 8
Постепенно успокаиваюсь и беру себя в руки. Отвечаю Лее на множественные вопросы.
На перекрестке останавливаюсь на красный сигнал светофора, но машина передо мной игнорирует его и едет дальше. Сначала я слышу визг шин, а потом вижу, как машина справа вырывается из тумана и на всем ходу врезается в боковину автомобиля, переворачивает его, а сама врезается в столб.
– Что б тебя, – шепчу я.
У меня зеленый, но я не еду. Как завороженная смотрю на перевернутое авто. Включаю аварийку и достаю телефон, чтобы вызвать патрульных.
Гудков нет, как и вчера.
– Да что здесь творится? – спрашиваю сама у себя.
Вижу, как прохожий приближается к перевернутой машине и заглядывает внутрь, и тут же раздается дикий крик.
Кричат вообще с другой стороны. Оборачиваюсь туда, но видимость нулевая.
– Октавия, – тихо зовет тетя. – Поехали домой.
Киваю и страгиваюсь с места, но воремя успеваю затормозить. Слева пролетает машина и чуть ли не врезается в нас.
Куда они так летят?! Ничего же не видно!
Вцепившись в руль, проезжаю перекресток, но торможу на обочине после пешеходного перехода. Чертов законопослушный гражданин вылез из подвала и уже вовсю орет на меня.
Я должна попытаться помочь пострадавшим в аварии. Мама сделала бы именно так.
– Черт! – ругаюсь я, ударяя ладонями по рулю.
Оставляю машину на аварийке, запираю двери и иду в сторону пострадавших.
Возле перевернутой машины уже никого нет. Заглядываю в разбитое окно. Пусто. Видимо, ему помог выбраться прохожий.
Иду к другой машине, капот вмят столбом, из-под покореженного металла валит дым.
Подушки безопасности сработали, но уже сдулись. На водительском месте женщина средних лет. Кроме нее внутри никого нет.
– Мэм? – зову я и озираюсь по сторонам.
Мне срочно нужен кто-нибудь взрослый. Мне всего восемнадцать. Я не готова к решению проблем подобного рода. Но все взрослые куда-то слиняли или сделали разумный выбор и остались дома. Снова достаю телефон, связи нет, интернета тоже. По номеру 911 тишина. Как это возможно?
Убираю телефон и снова заглядываю в окно.
– Мэм, вам нужна помощь?
Зачем спрашиваю, она ведь не ответит. Женщина без сознания, но жива. Вижу, как грудная клетка поднимается и опадает. Не знаю, что делать, можно ли ее тревожить? Что если я попытаюсь вытащить ее из машины и сделаю только хуже?
Что бы сделал папа?
Он бы вызвал копов и скорую.
Может, попытаться вырвать ее из бессознательного состояния? Сказать, что рядом есть больница и ей надо туда?
Идиотская ситуация.
Снова заглядываю в салон и открыв рот, так и замираю.
На шее женщины, там где должен биться пульс, появляется вена и прокатывается под кожей.
– Ну это не может быть игрой моего воображения, – уверенно проговариваю я.
Третий раз у трех людей, на которых мой взгляд задержался на несколько минут, что-то происходит с кожей. Точнее, под ней…
– Я не сумасшедшая, – уверяю сама себя.
Но знаю, что глаза могут обманывать, поэтому протягиваю руку. В сантиметре от шеи женщины останавливаюсь и пытаюсь восстановить дыхание и успокоить нервы. Уже две вены под кожей шевелятся, и я касаюсь одной из них. Чувствую, насколько она твердая и отдергиваю руку. Женщина открывает глаза и тут же распахивает дверь. Отпрыгиваю назад, и другая машина чуть не сбивает меня.
С полными карманами адреналина хватаюсь за сердце и отхожу за помятый капот.
Женщина пытается выбраться из машины, но ремень безопасности удерживает ее внутри. Она агрессивно дергается и скорее сама себя покалечит, чем я ее.
– Вы пристегнуты, – говорю я, но она не слышит. Пытается выйти. Около минуты наблюдаю за этим, не понимая, что делать. А потом в прострации обхожу машину и открываю пассажирскую дверь. Медлю мгновение. Отстегиваю ремень, и женщина вываливается на дорогу.
А дальше происходит непоправимое.
По выпавшей женщине проезжает машина и уносится вдаль, даже не притормозив.
– Нет, – шепчу я.
Меня рвет прямо под ноги. Сгибаюсь пополам и оказываюсь в прострации. Время останавливается, звуки города становятся едва слышными, а я… я в шоке.
Что!
Черт возьми!
Происходит?!
Бегу к своей машине и быстро забираюсь внутрь. Запираю двери и хватаюсь за руль.
– Где ты была? – долетает до меня голос тети и Земля снова начинает вращаться. Мир приходит в движение, звуки становятся громче и они не то чтобы странные, они ужасные. Клаксоны не смолкают. Слышу, как очередная машина куда-то врезается. Крик какого-то мужчины. Плач.
Я бы подумала, что это сон, но, к сожалению, я оказалась в эпицентре худшего дня в моей жизни.
– Помогала одной женщине, – запоздало отвечаю я и поворачиваю ключ в замке зажигания.
Пора отсюда валить.
Приеду домой и позвоню со стационарного телефона шерифу, расскажу, что видела и сделала. Зачем я ее отстегнула?
Руки трясутся, но я не обращаю на это внимания. Перед глазами до сих пор проносятся странности сегодняшнего утра.
Аккуратно еду по дороге, объезжая брошенные машины и блуждающих людей.
Что творится?
Какого черта происходит?
Мне страшно.
Когда город и его сумасшествие остаются позади, включаю радио, и радостный женский голос рассказывает о сложных погодных условиях. Слушаю ее внимательно и уже через пять минут понимаю – это запись. Она говорит одно и то же по кругу.
Меняю радиоволны, но на острове их всего семь. Волн конечно больше, но действуют только эти. На пяти из семи белый шум. На шестой женщина-попугай говорит про погоду, а на седьмой играет классическая музыка.
Никакого толку.
Нужно добраться до дома. Там безопасно.
Вцепившись в руль, прибавляю газу и еду по самой непопулярной дороге на острове. Пытаюсь разобраться, я схожу с ума или все вокруг лишились рассудка? Логично предположить, что проблемы у меня. Ведь мир не может измениться в один из четвергов?
Это даже не понедельник.
Глава 3
После приезда Лея сразу же вырубилась на кожаном диване в папином кабинете. Тетя даже не переоделась и не помыла руки, хотя об этом ей никогда не приходилось напоминать. Скорее всего, ночью Лея практически не спала. Сегодня нужно проконтролировать, чтобы она точно приняла прописанное врачом снотворное.
Сижу за папиным столом и прогоняю запись с видеокамеры, которая висит над входной дверью. Я совсем позабыла про камеры. Информация об их существовании напрочь вылетела из головы до момента, пока Лея не напомнила.
Продолжаю пребывать в ступоре. Скорее всего так выглядит шоковое состояние. Не знаю. До этого проклятого дня я никогда не испытывала такого спектра эмоций. Список чувств возглавляет страх. Я боюсь всего. Людей, машин, собак, себя. Что если случая в городе вообще не было. Не было никаких аварий, не было той женщины, что погибла из-за меня… Какого черта я вообще решила к ней полезть? Все этот проклятый законопослушный гражданин. Кто просил его вмешиваться?
Я уже попыталась позвонить в полицию, но в трубке продолжает царить тишина. Не важно с сотового я набираю или со стационарного. Сколько раз я пробовала позвонить шерифу, папе, в 911? Раз тридцать, наверное. И ни одного гудка так и не услышала.
На экране ноутбука возникает фигура, она вообще не похожа на ту, что я видела из окна своей комнаты. Тучный мужчина в… в шапке? Да, это точно шапка. Если бы я увидела этот головной убор в колледже, то не удивилась бы, но на острове он максимально неуместен. Жара, царящая днем, не успевает рассеяться ночью. Шапка здесь не нужна.
Мужчина медленно подходит к двери и останавливается. Секунды в правом углу экрана превращаются в минуты, а мужчина продолжает стоять. Он слегка покачивается из стороны в сторону. Выпивший? Кто-то из друзей Дилана?
Как бы сейчас пригодился шериф. Он даже не представляет, насколько много у меня для него информации.
Сумасшествие в городе.
Моя причастность к происшествию с женщиной.
Окровавленный мотоцикл.
Аварии в центре острова.
Маньяк за дверью…
Перематываю запись. Мужчина стоял за нашей дверью в течение часа тридцати пяти минут и двенадцати секунд.
– Это уже перебор, – произношу я и вздрагиваю от звука собственного голоса.
Даже не думала, что можно пребывать в настолько тягучем и тяжелом состоянии страха. Ужас будто превратился в огромного гризли и обхватил меня лапами. И давит настолько сильно, что я слышу скрип собственных костей. Давит и давит.
А что если это какой-то маньяк? Преступник, который в эту ночь решит забраться в дом?
Просматриваю другие записи за прошлую ночь на быстрой перемотке. Мужчина за моим окном не попал ни на одну из камер.
Меня уже натурально начинает трясти.
Что со всем эти делать?
Тетя продолжает мирно спать, положив ладони под щеку. Бросаю взгляд на окно. Туман стоит непроходимой стеной.
Из-за неполадок со связью я не могу позвонить в 911. Из-за погодных условий не могу поехать в участок. Или могу? Мысли кружатся, но я их все отталкиваю. Я не в силах добраться до участка и не попасть в новую передрягу. Видимость нулевая, да еще и я в таком состоянии, в котором нельзя садиться за руль. А что если это я схожу с ума и сама являюсь опасностью для окружающих?
Может, и на записи нет никакого мужчины? Мое воображение нарисовало его из-за слов Леи?
Готова выть от бессилия и непонимания происходящего.
Выхожу из кабинета и тихо прикрываю дверь. Моя комната крайняя слева, кабинет крайний справа, услышу, если тетя проснется и позовет меня. Захожу к себе и тут же, преодолев комнату, скрываюсь за дверью ванной. Упираю ладони в раковину и смотрю на себя в зеркало. Долго и внимательно.
Поворачиваю голову то в одну сторону, то в другую. Отражение синхронно, хотя я бы скорее всего не удивилась, если бы оно не повторяло моих движений. Чего сегодня еще ожидать? Инопланетян? Нашествия мартышек? Урагана?
– Октавия, ты не сумасшедшая, – не чувствуя уверенности, проговариваю я.
Как же фальшиво я звучу.
А разве люди, лишившиеся рассудка, могут понять, что здравый смысл покинул их, прихватив с собой все необходимое: логическое мышление, осторожность и рациональность?
Приглядываюсь к щекам, шее, долго и внимательно рассматриваю руки. На моей коже нет ничего похожего на то, что я видела у женщины, девочки и доктора. Пытаюсь поставить разум на рельсы здравого мышления, но ни один из предложенных вариантов не подходит к тому, что же это могло быть.
– Ладно, я могу решить одну из этих проблем. – Четко проговариваю я, смотря себе в глаза. – Я покажу запись Дилану и спрошу, был ли этот человек на его вечеринке? Если да, то пусть он поговорит с ним и запретит ходить на мою территорию. Если нет… Если нет, то я поеду в участок вместе с записью и расскажу им, что кто-то пробрался на территорию поместья.
Как решить остальные ситуации я не знаю. Начну распутывать клубок странностей с самой торчащей нитки, буду тянуть за нее, пока не вытащу полностью.
Киваю, отражение поддерживает меня, и я решаюсь покинуть дом, пока не передумала. Надеюсь, за это время Лея не проснется и не потеряет меня.
Завязываю волосы в высокий хвост, переодеваюсь из легкого сарафана в шорты и майку на тонких бретелях. Проверяю Лею и спускаюсь на первый этаж.
Перед дверью останавливаюсь и мнусь несколько минут. Не могу открыть ее. Не из-за того, что забыла, в какую сторону она отворяется или разучилась поворачивать ручку. Я ее даже не трогаю. Смотрю на туман за стеклянной поверхностью и содрогаюсь.
Мне никогда не было настолько жутко, но я должна разобраться хотя бы с частью происходящего, иначе я не смогу уснуть этой ночью. А если усну и кто-то проберется ко мне?
Полнейшее гадство!
С каждой новой мыслью становится только страшнее. Как же я хочу, чтобы папа вернулся домой.
Нужно добраться до Дилана и убедиться, что я в себе и все произошедшее – череда ужасных случайностей, а не помешательство.
Я просто не могу сойти с ума.
