Страница 8 из 9
Я так же на руках донёс её до комнаты. И пока она отмывала себя в ванной, разлёгся на кровати.
Всё думал, что мы попали в какой-то дикий ад. Скоро мы выйдем на задание. Будем брать ещё один периметр, продвигаясь дальше. Нам осталось захватить пять. Самый последний – центральный. И что станет делать Наэли, когда меня не будет рядом? Снова попытается сбежать? Сегодня она совсем другая, такая, какой я помнил её.
Тем временем она вышла, выжимая волосы. На ней была бесформенная майка, едва закрывающая всё тайное, но за тканью я отчётливо видел вставшие бугорки. Чёрт, как же мне остыть? Неужели не понимает, как это заводит? Или пока ещё не до конца осознала, что я больше не друг, а мужчина, который мгновенно реагирует на такое.
– Ложись! – постучал я по кровати.
– Ты же говорил, что вы будете делать щит.
Девушка подошла совсем близко, но не спешила присоединяться ко мне.
– Пока никто не приехал. Они могут прибыть сюда только завтра к ночи.
– И снова будет эта перестрелка? – В её глазах плескался ужас.
– Иди ко мне. – Я поднялся и, притянув девушку в объятия, повалил её на кровать.
Она взвизгнула, но не сопротивлялась. Наоборот, прижалась ко мне, и я чувствовал, как бьётся её сердце.
– Ты так и будешь в одежде?
– Возможно, придётся вставать и быстро куда-то бежать.
– Тогда я тоже оденусь.
Наэли вскочила, напялила на себя штаны и снова улеглась рядом со мной, уткнувшись носом мне в грудь. Её пальчики тем временем слегка перебирали ткань моей водолазки.
Я понимал, что всё это, вероятно, от страха, вряд ли Наэли вдруг воспылала ко мне любовью. Девушка всегда была хрупкой и ранимой, так что хотелось защитить её от всего. А сейчас она могла чувствовать себя безопасно только со мной. Пусть и злилась до сих пор на метку.
Мои руки гладили её по спине, водили кругами по телу, губы уткнулись в волосы. И я сам не заметил, как поглаживания стали более требовательными. А лёгкие поцелуи будили в нас жар. Я прижимал её к себе всё сильнее и не справлялся со стучащим сердцем.
– Что ты делаешь? – прошептала она.
– А на что похоже?
– Себастьян! Я… – Наэли подняла глаза и осеклась.
Её взгляд скользнул к моим губам. Я медленно приближался. Она только чаще дышала, не отстранялась. И когда мы уже коснулись друг друга, в дверь постучали.
– Командир! Прибыли!
– Чёрт! – прошептал я.
Пришлось охладить себя. Но это было безумно сложно. Жар её тела до сих пор горел на мне. Я медленно поднялся. Хрупкие ручки вцепились в моё предплечье.
– Ты надолго?
Несколько секунд я боролся с собой. Так нельзя. Она уязвима. Мне не составит труда забрать то, что я хотел. А потом не выдержал, повернулся и, притянув её затылок, впился в сладкие губы. Наэли отзывалась. Ротик податливо открывался, впуская мой язык. У меня всё мутнело в голове. Невыносимая мука – сохранять контроль. Я всегда умел держать себя в руках, но только не с ней. Не в эту секунду. Струны барьера со звоном отлетали, снося мне крышу.
– Командир!
Твою мать! Я не хотел уходить. Бросать её. Плевать, что я пользовался её слабостью. Она сейчас моя.
Но пришлось выдохнуть. Внизу живота всё горело. Тело требовало своего. Надо встать, обрывая всё возбуждение, сжигавшее меня изнутри.
Я убрал руки и ещё несколько секунд просто успокаивал дыхание, закрыв глаза.
– Я скоро. Увидишь щит, значит, мы в безопасности. И можем выезжать.
Наэли только кивнула, подобрала одеяло и обняла колени. А я быстро выскочил. В мыслях – ураган. Годами я мечтал о Наэли. И теперь это так близко.
Разделившись на группы, мы разбежались. Каждый к своему квадрату по периметру. Ночью люди вряд ли нападут. Это опасно. Поэтому мы спокойно воткнули в землю нужные артефакты.
В зашипевшей рации услышали, что всё готово, и приступили. Это на час.
Мы отдавали силу, она ровными потоками вытекала из нас. Из стержня артефакта, который мы установили в земле, рос купол. Тонкие нити сплетались в дуги, отливая серебром. Тепло уходило из пальцев. Магия гудела, и пахло озоном.
Сомкнувшись, щит стал почти прозрачным, по нему бежали блики. Артефакт растворялся сам. Люди могли пройти только по метке, чужих он упруго отталкивал. Наша защита – это самая красивая часть ночи.
Я порадовался, что вовремя поставил на Наэли эту печать.
Шок отойдёт, и моя малышка опять начнёт сопротивляться. Но я знал, что она без ума от меня. Ещё когда мы учились в институте, замечал её взгляды, частое сердцебиение, если я оказывался рядом, её краснеющие щёчки. Вот только… не может сказать да.
Глава 8
Себастьян
Она вышла, придирчиво осматривая себя и заплетая тугую косу.
– Некрасиво, да? Помню, я выбирала сумочку под цвет туфелек. А теперь…
Одежда хоть и мешковато висела на ней, но Наэли всё равно была прекрасна.
– Пошли, – протянул я ей руку.
– Снова понесёшь?
– Сколько угодно.
Она взяла мою ладонь.
– Не надо. Пятки болят, но я могу идти сама.
Я схватил сумки, которые собрал, пока девушка переодевалась, и мы вышли. Оставаться здесь было опасно, надо стягиваться ближе к базе, зачистить этот периметр ночью с подкреплением и поставить, наконец, щит. На машинах мы доехали до нужного места, которое располагалось в другом районе. После начала войны всё здесь пришло в запустение. Многие покинули дома уже в первые дни, остальные предпочитали не вылезать, но оставались и те, кто воевал с нами.
Небольшая деревушка кишела вирлиатами. Не все из нас были военными. Есть и те, кто предпочитал использовать только своё оружие – магию. И один из них как раз встречал нас сейчас.
– Надрали тебе жопу, Себастьян? – усмехнулся он.
Его светлые пряди спадали на лоб. Улыбчивый змей и очень кровожадный. Не стоило доверять этим бирюзовым глазам, в них нет чистоты. Ублюдок убьёт любого, кто встанет ночью на его пути.
– Побереги пламенные речи, Даймон. Сегодня возьму туда тебя, раз такой прыткий.
– И я покажу, что намного эффективней этих ваших… пиу-пиу. – Он брезгливо указал на оружие, потом перевёл взгляд за мою спину. – Хм, а это что за яркий цветочек?
– Даже не вздумай подходить близко. Это моя жена.
– Да понял уже. Ты знатно исполосовал её своей меткой. Так боишься, что кто-то подойдёт? Или решил сделать цепь потолще?
– Да пошёл ты, – оттолкнул я его.
Даймон Арден – сильный маг, может, сильнее меня. Но мне он не нравился, к тому же совсем непонятно, имел ли он отношение к делам своего брата или нет.
Сжав руку Наэли, я двинулся дальше. Нам выделили маленький дом на самой окраине. Меня устраивало: меньше глаз.
Вирлиаты за пару месяцев превратили посёлок в небольшой городок. Здесь даже сделали несколько баров и магазинов, чтобы народ не скучал. Дополнительный купол под лучами солнца поблёскивал паутиной. Магия сплеталась с природой, даря что-то чудесное.
Когда мы зашли, Наэли боязливо озиралась. Ей было некомфортно, если рядом находились много вирлиатов, и я это чувствовал.
Хотел подойти, но она сделала шаг назад. Обняла себя руками и осматривала новый дом.
– Кто здесь жил раньше? – спросила девушка, проходя мимо меня.
– Не знаю.
– Может, счастливая пара, желающая иметь детей. Или старички.
Здесь ничего не осталось от предыдущих владельцев. Белые стены и скудная мебель. Всё остальное, скорее всего, унесли или сожгли.
– Посмотри, что в холодильнике. Если ничего нет, я принесу еды.
Она пошла на кухню.
– Ничего, – донеслось оттуда.
– Я буду скоро, – посмотрел я на часы. – Мне надо встретиться с абиссатом и заехать в магазин.
– Хорошо.
Наэли всё так же не выходила, будто хотела побыть в одиночестве. Я только обрадовался её теплоте, как она снова отгородилась от меня морозной изгородью.
В голове всплыло воспоминание. Это был последний курс нашего обучения. Наэли тогда всё искала себя, думала, где будет работать, и хваталась за всё подряд. Ей нравилось творчество, но какое, она понять не могла, поэтому перебирала разные виды искусства. В один из дней я пришёл к ней, и она с порога развернула нас, потащив в какую-то гончарную мастерскую.
Я везде сопровождал девушку и записывался на те же курсы, что и она, хотел я этого или нет. Но юмор заключался в том, что у меня всё выходило в разы лучше, отчего Наэли бесилась и иногда забавно выплёскивала свой гнев по дороге обратно, обвиняя учителей, неправильную методику или мои прямые руки. Доставалось даже им.
И в этот раз всё происходило так же. У меня сразу получилась какая-то незамысловатая глубокая тарелочка, а Наэли фыркала, комкала глину и бесконечно начинала всё сначала.
Я тогда сел сзади неё. Мои ладони проскользнули по её рукам, захватив их в плен.
– Так тоже не получится, – бросила она, но от моих прикосновений замерла.
Наэли всегда переставала дышать, когда я подходил близко. Но я это списывал на неопытность в отношениях. Хотя девушка говорила, что уже имела несколько интимных встреч. Не знаю, что с ней делали эти лопухи, но явно не доводили до оргазма. От этого я бесился, потому что знал, как будет ей хорошо со мной.
Наши руки лежали на вращающейся податливой глине.
– Здесь не нужна скорость, – тихо говорил я, вдыхая приятный аромат фруктовых духов. – Вот так. Представь, что ласкаешь член.
– Чего? – развернулась она на меня.
– Тихо. Смотри на будущую тарелочку, – прыснул я, водя руками вверх-вниз.
– Это какое-то странное занятие.
– Или же ты не видела достойных кандидатов.
– Таких огромных точно не видела, – усмехнулась она.
Солнце заливало комнату, вплеталось в волосы Наэли и играло на белоснежной коже. Мы были лишь вдвоём в этом крохотном светлом царстве. Мне так хотелось прикоснуться губами к маленькому ушку, но я мог только шептать в него. Поэтому сходил с ума.
– Дай кругу вести тебя. – Я добавил воды на ладони. – Теперь открывай серединку. На вдох – мягко, на выдохе удерживай форму.
– Так?
Её пальцы чуть глубже нырнули в глину.
– Да.
Между нами простреливали искры. Её полуоткрытые губки манили. А когда она поворачивалась, то мы были так близко, что достаточно чуть наклониться и мы бы слились в жарком поцелуе. Она соблазняла, дразнила, делала вид, что не замечает, но я знал: Наэли тоже хочет меня. Её глазки, в которых плескалось томление, частое дыхание, её розовые щёчки – всё выдавало её с головой.
– Внутри рука ведёт, снаружи ты сохраняешь форму другой рукой.
Она снова обернулась.
– А где заканчивать тарелку?
– Там, где скажешь «стоп».
– Не скажу, – почти неслышно прошептала она.
– Ты в большой опасности, Наэли, смотри на тарелку.
Её глаза лишь на секунду опустились к моим губам, а потом она резко повернулась, испугавшись этого притяжения.
Моё сердце тоже бешено стучало.
– Вытягиваешь пальцами кромку и проводишь губкой.
Она кивнула, делая вид, что занимается тарелкой, но я чувствовал её жар.
