Таня Кель "Клеймо желания"

– Эта метка… она как-то влияет на меня? – спросила девушка, пока я нарезал колбасу.

– Да, – выдохнул я.

– Потому что… мне хочется злиться на тебя… До одури хочется. Готова растерзать тебя на части, но почему-то не могу.

– Отношения с меткой… специфические. Я не хотел её ставить. Но меня заставили.

Вру. Я мечтал сделать Наэли своей. Но лучше пока так не пугать.

Мой голос был ровным. Но я внутри кипел. Это не просто отношения и не просто связь. Это цепь. И нет, она не глушит злость, но пусть Наэли думает так. Ведь ей будет спокойнее, зная, что это метка виновата во всех перепадах её настроения.

Мы никогда не могли злиться долго друг на друга. И кажется, Наэли это забыла. Как жаль.

Сев за столик, девушка тут же набросилась на еду. Я тоже ел, но не так активно, больше смотрел на неё.

– Странно, что ты больше не прячешь свои чувства. Не сказать, что я не догадывалась, просто… неожиданно.

– Я теперь могу не бояться своей сути.

– Сути убийцы? – Она застыла, уткнувшись в тарелку и ковыряя вилкой лапшу.

– Я никогда не убивал ради удовольствия, – тихо сказал я, будто оправдываясь.

Несколько секунд мы ели молча, парочка вирлиатов сбоку ушла, оставив нас наедине. Холодный свет ламп добавлял уныния и мрачности к и так гнетущей атмосфере.

– И что теперь будет с нами? – прошептала Наэли.

– Как раньше точно не будет.

– Жаль.

– А может… – я поднял голову. – Может, ты всё же посмотришь на меня как на своего мужа?

– Пф. Не смеши. Ну какая из нас парочка?

– В лесу ты целовала меня достаточно искренне. И после налёта обнимала крепко.

Её щёки покраснели, а взгляд стыдливо упал в тарелку.

– Я не хочу это вспоминать. Да и как тебя любить? Сегодня с одной, завтра с другой.

– Ты мне не доверяешь?

– Повода нет. И… ещё… Я не прощу вирлиатам смерть моего отца.

– Мне жаль. Я к этому непричастен. Если бы я был там…

– То ничего бы не сделал. Ты такой же, как они. У вас одна кровь.

– Глупое суждение. Так и людей можно всех маньяками окрестить, потому что кто-то один из них маньяк, – закинул я в себя порцию лапши.

– Мне нечего сказать, – подняла руки Наэли.

– Кончились аргументы? Или вдруг ты увидела логику в моих суждениях и просто не хочешь это принимать? Или… ты желаешь спихнуть на меня вину за все действия других? Так же проще. Меня можно бить и пинать.

– Ты непробиваемый. Мои удары для тебя, как для слона дробинка.

– Это не значит, что я ничего не чувствую.

Наши взгляды с ней встретились, и мы несколько секунд молчали.

Кажется, до какой-то части души мне всё же удалось достучаться, потому что Наэли быстро заморгала и сказала:

– Пойдём обратно. Хочу помыться.

Я так же на руках донёс её до комнаты. И пока она отмывала себя в ванной, разлёгся на кровати.

Всё думал, что мы попали в какой-то дикий ад. Скоро мы выйдем на задание. Будем брать ещё один периметр, продвигаясь дальше. Нам осталось захватить пять. Самый последний – центральный. И что станет делать Наэли, когда меня не будет рядом? Снова попытается сбежать? Сегодня она совсем другая, такая, какой я помнил её.

Тем временем она вышла, выжимая волосы. На ней была бесформенная майка, едва закрывающая всё тайное, но за тканью я отчётливо видел вставшие бугорки. Чёрт, как же мне остыть? Неужели не понимает, как это заводит? Или пока ещё не до конца осознала, что я больше не друг, а мужчина, который мгновенно реагирует на такое.

– Ложись! – постучал я по кровати.

– Ты же говорил, что вы будете делать щит.

Девушка подошла совсем близко, но не спешила присоединяться ко мне.

– Пока никто не приехал. Они могут прибыть сюда только завтра к ночи.

– И снова будет эта перестрелка? – В её глазах плескался ужас.

– Иди ко мне. – Я поднялся и, притянув девушку в объятия, повалил её на кровать.

Она взвизгнула, но не сопротивлялась. Наоборот, прижалась ко мне, и я чувствовал, как бьётся её сердце.

– Ты так и будешь в одежде?

– Возможно, придётся вставать и быстро куда-то бежать.

– Тогда я тоже оденусь.

Наэли вскочила, напялила на себя штаны и снова улеглась рядом со мной, уткнувшись носом мне в грудь. Её пальчики тем временем слегка перебирали ткань моей водолазки.

Я понимал, что всё это, вероятно, от страха, вряд ли Наэли вдруг воспылала ко мне любовью. Девушка всегда была хрупкой и ранимой, так что хотелось защитить её от всего. А сейчас она могла чувствовать себя безопасно только со мной. Пусть и злилась до сих пор на метку.

Мои руки гладили её по спине, водили кругами по телу, губы уткнулись в волосы. И я сам не заметил, как поглаживания стали более требовательными. А лёгкие поцелуи будили в нас жар. Я прижимал её к себе всё сильнее и не справлялся со стучащим сердцем.

– Что ты делаешь? – прошептала она.

– А на что похоже?

– Себастьян! Я… – Наэли подняла глаза и осеклась.

Её взгляд скользнул к моим губам. Я медленно приближался. Она только чаще дышала, не отстранялась. И когда мы уже коснулись друг друга, в дверь постучали.

– Командир! Прибыли!

– Чёрт! – прошептал я.

Пришлось охладить себя. Но это было безумно сложно. Жар её тела до сих пор горел на мне. Я медленно поднялся. Хрупкие ручки вцепились в моё предплечье.

– Ты надолго?

Несколько секунд я боролся с собой. Так нельзя. Она уязвима. Мне не составит труда забрать то, что я хотел. А потом не выдержал, повернулся и, притянув её затылок, впился в сладкие губы. Наэли отзывалась. Ротик податливо открывался, впуская мой язык. У меня всё мутнело в голове. Невыносимая мука – сохранять контроль. Я всегда умел держать себя в руках, но только не с ней. Не в эту секунду. Струны барьера со звоном отлетали, снося мне крышу.

– Командир!

Твою мать! Я не хотел уходить. Бросать её. Плевать, что я пользовался её слабостью. Она сейчас моя.

Но пришлось выдохнуть. Внизу живота всё горело. Тело требовало своего. Надо встать, обрывая всё возбуждение, сжигавшее меня изнутри.

Я убрал руки и ещё несколько секунд просто успокаивал дыхание, закрыв глаза.

– Я скоро. Увидишь щит, значит, мы в безопасности. И можем выезжать.

Наэли только кивнула, подобрала одеяло и обняла колени. А я быстро выскочил. В мыслях – ураган. Годами я мечтал о Наэли. И теперь это так близко.

Разделившись на группы, мы разбежались. Каждый к своему квадрату по периметру. Ночью люди вряд ли нападут. Это опасно. Поэтому мы спокойно воткнули в землю нужные артефакты.

В зашипевшей рации услышали, что всё готово, и приступили. Это на час.

Мы отдавали силу, она ровными потоками вытекала из нас. Из стержня артефакта, который мы установили в земле, рос купол. Тонкие нити сплетались в дуги, отливая серебром. Тепло уходило из пальцев. Магия гудела, и пахло озоном.

Сомкнувшись, щит стал почти прозрачным, по нему бежали блики. Артефакт растворялся сам. Люди могли пройти только по метке, чужих он упруго отталкивал. Наша защита – это самая красивая часть ночи.

Я порадовался, что вовремя поставил на Наэли эту печать.

Шок отойдёт, и моя малышка опять начнёт сопротивляться. Но я знал, что она без ума от меня. Ещё когда мы учились в институте, замечал её взгляды, частое сердцебиение, если я оказывался рядом, её краснеющие щёчки. Вот только… не может сказать да.

Глава 8

Себастьян

Она вышла, придирчиво осматривая себя и заплетая тугую косу.

– Некрасиво, да? Помню, я выбирала сумочку под цвет туфелек. А теперь…

Одежда хоть и мешковато висела на ней, но Наэли всё равно была прекрасна.

– Пошли, – протянул я ей руку.

– Снова понесёшь?

– Сколько угодно.

Она взяла мою ладонь.

– Не надо. Пятки болят, но я могу идти сама.

Я схватил сумки, которые собрал, пока девушка переодевалась, и мы вышли. Оставаться здесь было опасно, надо стягиваться ближе к базе, зачистить этот периметр ночью с подкреплением и поставить, наконец, щит. На машинах мы доехали до нужного места, которое располагалось в другом районе. После начала войны всё здесь пришло в запустение. Многие покинули дома уже в первые дни, остальные предпочитали не вылезать, но оставались и те, кто воевал с нами.

Небольшая деревушка кишела вирлиатами. Не все из нас были военными. Есть и те, кто предпочитал использовать только своё оружие – магию. И один из них как раз встречал нас сейчас.

– Надрали тебе жопу, Себастьян? – усмехнулся он.

Его светлые пряди спадали на лоб. Улыбчивый змей и очень кровожадный. Не стоило доверять этим бирюзовым глазам, в них нет чистоты. Ублюдок убьёт любого, кто встанет ночью на его пути.

– Побереги пламенные речи, Даймон. Сегодня возьму туда тебя, раз такой прыткий.

– И я покажу, что намного эффективней этих ваших… пиу-пиу. – Он брезгливо указал на оружие, потом перевёл взгляд за мою спину. – Хм, а это что за яркий цветочек?

– Даже не вздумай подходить близко. Это моя жена.

– Да понял уже. Ты знатно исполосовал её своей меткой. Так боишься, что кто-то подойдёт? Или решил сделать цепь потолще?

– Да пошёл ты, – оттолкнул я его.

Даймон Арден – сильный маг, может, сильнее меня. Но мне он не нравился, к тому же совсем непонятно, имел ли он отношение к делам своего брата или нет.

Сжав руку Наэли, я двинулся дальше. Нам выделили маленький дом на самой окраине. Меня устраивало: меньше глаз.

Вирлиаты за пару месяцев превратили посёлок в небольшой городок. Здесь даже сделали несколько баров и магазинов, чтобы народ не скучал. Дополнительный купол под лучами солнца поблёскивал паутиной. Магия сплеталась с природой, даря что-то чудесное.

Когда мы зашли, Наэли боязливо озиралась. Ей было некомфортно, если рядом находились много вирлиатов, и я это чувствовал.

Хотел подойти, но она сделала шаг назад. Обняла себя руками и осматривала новый дом.

– Кто здесь жил раньше? – спросила девушка, проходя мимо меня.

– Не знаю.

– Может, счастливая пара, желающая иметь детей. Или старички.

Здесь ничего не осталось от предыдущих владельцев. Белые стены и скудная мебель. Всё остальное, скорее всего, унесли или сожгли.