Читать «Ст. лейтенант. Часть 3. Назад в СССР. Книга 12» — Максим Гаусс онлайн
Страница 4 из 5
Бесчеловечно. Жестоко. Это самое настоящее варварство. Откуда такая злость и ненависть к советским бойцам? Из-за проигранной войны? Из-за того, что их оппозиционные афганские командиры потерпели сокрушительное поражение, а те, что поумнее, были вынуждены сбежать? И ведь простой народ никто не заставлял брать в руки оружие и идти в оппозицию. Именно американцы главные подстрекатели. Их агенты умело используя элементы психологии и навыки убеждения, проворачивали самые жуткие вещи и продолжают это делать. То же самое происходит и в мое время, в разных странах.
А ведь разведка ни сном ни духом, что недалеко от афганско-пакистанской границы происходит такая дикость. Буквально под носом. Если, конечно, тот спутник, что нес мощную камеру, действительно, не снял это самое место.
– Правила просты! – как ни в чем не бывало продолжал американец, глядя на нас с какой-то полуулыбкой. – Вас отвезут в ущелье в пяти километрах отсюда. У вас будет пять-десять минут форы. Зависит от настроения гостей… Бегите, прячьтесь, танцуйте. Мне все равно, что вы там будете делать! Сбежать оттуда вы не сможете, да вам и не дадут.
Он намеренно выдержал паузу, чтобы мы это хорошо поняли, затем продолжил:
– После этого два лучших снайпера из числа наших гостей начнут преследование. Ваша задача проста – выжить. Если стрелки израсходуют весь свой боезапас, а вы останетесь живы – вы победили. Это сигнал красной ракетницы. Если вы его увидели, вы живы и здоровы – то возвращаетесь в лагерь. Живёте до следующей охоты. Ну а раненых мы добьём на месте, с ними никто возиться не будет. Понятно?
Никто из нас не ответил. Оно и понятно.
Это для них развлечение, а для нас ‒ игра со смертью.
Я невольно обратил внимание, что воздух стал каким-то тяжелым. Пасмурное небо словно давило сверху нам на плечи, чем добавляло еще более мрачной атмосферы. Гнетущее ожидание нависло над нами, словно заточенный топор палача над плахой.
А американец, не дождавшись вопросов, посмотрел на того, кто все это время молча стоял с ним рядом.
Тот кивнул, молча подошёл к пикапу с открытым бортом. Там открыл небольшой темно-зеленый ящик, извлёк оттуда несколько браслетов из черного металла с небольшой коробочкой.
– Надевайте, – коротко бросил он охранникам.
Нам скрутили руки за спину, и каждый получил на запястье правой руки такой браслет. Он плотно охватывал руку, а при фиксации, громко щёлкнул, будто наручники. Коробочка никаких звуков или световых индикаций не производила.
– Это радиомаячки, – без эмоций пояснил незнакомец. – Чтобы вы не заблудились. И чтобы мы знали, где найти наш «спортивный инвентарь».
Вот ведь суки, чего придумали. Если кому-то повезет унести ноги от снайпера и спрятаться, его непременно найдут. Где-то я о таком слышал. Или видел. Не помню. С такими нет шансов сбежать, а снять его, судя по всему, будет очень непросто.
Настроение стало совсем паршивым. Нашу меченую троицу будут гонять два снайпера, причем не абы где, а в закрытом ущелье, откуда выбраться очень непросто. Ну да, побег в горах, будучи отмеченным таким маяком, превращался в самоубийственную прогулку. Теперь понятно, почему с охоты еще ни одна кукла не сбежала – охрана бы выследила их за считаные минуты. Правда, Семен почему-то не упоминал про радиомаячки.
Меня посетило чувство какой-то нереальности происходящего. Неужели подобное и впрямь происходит на самом деле?
Инструктаж кукол был закончен. Оружия, естественно, нам не полагалось. Только одежда и обувь. На мне по-прежнему была та же рваная военная форма, на Федоре тоже. Зато майор, как старожил, отличался от нас наличием темно-синей робы. Хорошо, что сандалии у меня забрали еще перед выездом, вместо них достались чьи-то порядком изношенные берцы. Лучше, чем ничего. Хоть размер подошел, уже кое-что.
Нас быстро и решительно упаковали в кузов грузовика. Кикоть сидел напротив меня, на деревянной лавке. Федор со мной. Помимо нас, здесь же находились шестеро вооруженных охранников в серой форме. Я наконец-то рассмотрел их – то ли афганцы, то ли пакистанцы. Сложно сказать. Одно более-менее ясно ‒ других национальностей там вроде бы не было.
Виктор Викторович сидел, сгорбившись, и смотрел на радиомаяк на своём запястье. Его лицо было каменным. Сложно сказать, о чем он думал. Я отметил, что за прошедшее время поведение у майора стало другим. Его сильно поменяло. Лишь с головой проблем не было – психика она такая. Что с ним делали ‒ сложно сказать. Но совершенно точно это уже не тот чекист, которого я знал ранее.
Грузовик взревел двигателем, тот час же рванул с места, подбрасывая нас на ухабах. Мы молча смотрели, как лагерь скрывается за холмом, уступая место серо-коричневым, безжизненным скалам. Ветер свистел в ушах, принося с собой запах пыли и еще чего-то неуловимого.
Примерно через двадцать минут грузовик остановился в узком, каменистом ущелье. Охрана тут же зашевелилась.
Нас вытолкали на землю.
Небо, которое утром было просто хмурым, к моменту нашего приезда потемнело окончательно. Тяжёлые, свинцовые тучи нависли так низко, что, казалось, цепляются за острые пики гор. Воздух стал густым и влажным, пахнущим озоном и пылью, которую вот-вот прибьёт к земле. Ветер, прежде просто прохладный, теперь завывал в ущельях, поднимая вихри сухой, колючей пыли и швыряя её в лицо.
Это была не просто плохая погода. Это было настроение. Черт возьми, казалось, сама природа смотрела на предстоящую бойню с мрачным одобрением. Скалы здесь сходились почти вплотную, оставляя лишь узкую щель, частично заваленную щебнем. Грубо говоря, впереди был полуторакилометровый каменный мешок, со всех сторон ограниченный крутыми скалами.
– У вас фора десять минут! – напомнил американец, показавшийся из пикапа. Он посмотрел на часы. – Чего стоим? Наслаждайтесь прогулкой!
За его спиной я увидел двух снайперов в светло-коричневых комбинезонах, сетчатых маскхалатах. Естественно со скрытыми лицами – не хотели гости, чтобы «дичь» их видела. Винтовки у них были немецкими, однако оптика стояла простая. Это значит, что снайперы не будут сидеть на точках и бить издалека. Они будут следовать за нами, держась примерно в сотне метрах от нас. Это уже хоть что-то.
– Уроды! – мрачно процедил Федор. Выглядел он жалко. – Хоть нож дайте!
– Зачем? Разве на охоте кабану дают нож? – искренне удивился американец, затем снова посмотрел на часы. – Девять минут.
Охрана дружно, но молча, нацелила на нас автоматы. Щелкнули предохранители.
И мы рванули. Первым бросился Федор. Сам по себе, куда-то влево. Его не интересовала командная работа – возможно, он попросту был ей не обучен. А вот мы с Виктором – направо. Вместе. Один, за другим.
Пробежали небольшой открытый участок, взяли еще правее. Я скатился по небольшому склону, цепляясь руками за острые камни. Кикоть за мной. Неожиданно сильный порыв ветра едва не сбросил меня в расщелину – кое-как уцепился пальцами за скалу. Справа так же неуклюже, прижимая ранее пострадавшую и еще незажившую руку к груди, сползал за валун Кикоть. Его лицо было искажено озадаченной неуверенностью. Но не страхом. Нет. Он даже пытался сконцентрироваться.
Несколько раз мы обменялись взглядом – коротким, как вспышка. В нём не было ни плана, ни надежды. Но это пока, нужно только чуть осмотреться. Бегать, как сайгак по горам, вечно я не собирался!
Рельеф местности сложный – то вверх, то вниз. Открытое пространство было только в центре ущелья, да и того немного. Обогнув скалу, я нырнул за огромный камень, цвета мокрого пепла, и прижался к его шершавой, холодной поверхности. Сердце колотилось где-то в горле. Дождь начал срываться с неба не каплями, а редкими, тяжёлыми хлопьями, которые тут же размазывались по пыли, превращая её в липкую, скользкую грязь. Ветер то завывал, то вновь затихал, гоняя по ущелью тучи бурой пыли. Запах озона или же прибитой пыли, был уже повсюду.
Несколько минут мы просто бежали, потом залегли за огромный камень. Восстановить дыхание.
И тогда, едва различимый сквозь вой ветра, с той стороны, откуда мы приехали, донёсся резкий, электронный гудок. Он прозвучал один раз, коротко и безжалостно, и был тут же унесён вихрем.
А вот и сигнал. Охота началась.
Сначала было тихо. Потом, примерно через три минуты, куда громче ветра, прогремел первый выстрел. Он был одиночным, чётким, с искаженным эхом – его частично поглотили скалы и штормовая погода. Затем второй выстрел. Третий. Судя по всему, стреляли из разных винтовок. Кажется, Федора заметили раньше, чем нас.
На всякий случай, я вжался в землю, стараясь слиться с камнем, с грязью, с этой проклятой землёй. Холодный дождь затекал за воротник, струйками сползая по спине. Они шли. И они знали, где мы.
На секунду я встретился взглядом с Кикотем. Его глаза были узкими щелочками. Он едва заметно кивнул. Теперь у нас был только один план – выжить. Но такой расклад меня совершенно не устраивал.
– Майор… – уверенно процедил я. – Предлагаю изменить правила!
– М-м? – отозвался Кикоть, осторожно выглядывая из-за камня и пытаясь определить расстояние до снайперов.
– Они охотятся на нас, считая дичью! И, черт возьми, я с этим не согласен!
– Громов, что ты предлагаешь?
Вдруг временное затишье разрезал очередной выстрел…
Глава 5. Точка невозврата
Взгляд Кикотя, холодный и жёсткий, скользнул по моему лицу. Ещё там читалось решительное намерение рискнуть и неважно, к каким последствиям это приведет. Мы и так по самое не хочу попали.
Несколько секунд он молчал.
– Намерен изменить правила охоты? – его голос был едва слышен сквозь шум неожиданно усилившегося дождя. – Конкретнее, Громов. У нас всего несколько минут.
– Они думают, что гоняют зайцев. А я не заяц, я волк. Волки охотятся сами! – я кивнул в сторону, откуда донёсся последний выстрел. – Они идут за Федором. Двое на одного, ведь так проще его загнать. Потом они займутся нами, но меня такое положение в корне не устраивает. У них кураж, Федор сам откололся и они его сейчас ведут. Он, считай, у них в прицеле… Значит, пока на нас не смотрят, предлагаю быстро и скрытно обойти их по гребню вон того откоса. Я его давно приметил.
Я указал на цепь невысоких скал, окаймлявших ущелье слева. Определил пару ключевых точек.
Виктор Викторович – офицер КГБ, а не разведчик. Он в другом опыт имеет, где я мало чего понимаю. Да, ему тоже через многое довелось пройти, но все равно, сейчас у него и близко не было того опыта и тех знаний, которыми обладал я. Под огнем снайпера он тоже если и не впервые, то уж точно часто в такой ситуации не оказывался. И он это понимал, а потому внимательно слушал и вникал.
– Вряд ли они ожидают подобного от тех, кого заставляют только бояться и убегать. Но сначала нужно убедиться, что они сейчас заняты не нами. По-хорошему, нужно сделать то, что нелогично. Им нужно показаться и сделать вид, что мы удираем на север. Задать направление. А затем быстро скрыться и вернуться обратно, подняться на тот уступ. Обойти там. Заодно оценить обстановку сверху – они там, как на ладони.
– А маячки? – недовольно бросил Кикоть, тыча пальцем в холодный и мокрый, черный браслет. – Они же…
– Я об этом думал. Не найдя нас, они запросят уточнение. Может, просто разобьём их? Камнем, например? – перебил я, уже подбирая с земли увесистый булыжник. – Американец ведь сам сказал, что ему все равно, что мы будем делать. Никто его за язык не тянул.
Тот чуть улыбнулся. Выглянул из-за камня.
– Стой! Не трать зря силы, – майор вновь повернулся ко мне и тяжко вздохнул. В его голосе прозвучала редкая нотка горького профессионализма. – Это наверняка дальнейшая модификация прототипа «Голос-3». Наша же, между прочим, советская разработка. Конструкторское бюро «Гранит», начало восемьдесят первого года. Я присутствовал на первых этапах. Потом у нас по управлению ходили слухи, что опытные образцы, вместе с копией документации, уплыли к американцам через третьи руки, но я не верил… А сейчас вспомнил и понял, это они. Корпус из прочного сплава титана и алюминия, а внутрь залита эпоксидная смола. Маячок надёжно защищен. Молотком по стальной наковальне будешь лущить – не возьмёшь. Они не для того сделаны, чтобы их ломали в полевых условиях. Смирись. Они знают, где мы, долго бегать не выйдет. Вся наша игра в прятки – это просто временная отсрочка наудачу. Но я согласен, правила можно и переиграть в свою пользу. Преподать им урок.
Несмотря на обстоятельства, сдаваться было совершенно не в моих правилах. Объявить охоту на Громова? Ну-ну…
– Будем играть по их правилам, но выиграем по-своему, – прошипел я. – У меня есть план. Пошли, для начала обозначимся!
Мы отползли от своего укрытия, прижимаясь к мокрым камням. Движения были выверенными, плавными, каким меня учили на курсах выживания. Кикоть чуть отставал, а потому мне приходилось его ждать.
Выбрались на открытое место. За это время охотники ещё трижды открывали огонь, но не по нам – гоняли Федора.
Ветер, то затихая, то вздымаясь новым шквалом, был нашим союзником. Подъем по откосу был мучительным. Камни, мокрые от слегка поутихшего ливня, стали скользкими, словно лёд.
Мы остановились на открытом месте, осмотрелись. Даже с хорошим зрением, я заметил одного из снайперов не сразу. Он нас тоже заметил, но выстрелить не успел – мы с Виктором буквально распластались на камнях. Затем вскочили и рванули прочь.
Сзади донеслись ещё два гулких выстрела, затем несколько минут была тишина. А затем далёкий одиночный выстрел и тут же короткий, обрывающийся крик. Федор. Похоже, его всё-таки достали.
– Суки! – процедил я. – Ну ничего, земля круглая, скоро за углом встретимся…
– Чего встал? Пошли!
Я сглотнул комок, подступивший к горлу. Не время. Выжить. Только выжить.
Добрались до подножия пологого гребня, полезли наверх. Несколько минут только и было слышно наше тяжёлое дыхание, да скрежет обуви по мокрым камням. Наконец, мы достигли гребня. К счастью, нас частично скрывала собой выступающая скала, а потому из центральной части ущелья нас увидеть было нельзя.
Высота не очень большая, метров шестьдесят. Зато отсюда, как на ладони, было видно практически все ущелье. Это, действительно, был вытянутый на восток большой каменный мешок, из которого не было другого выхода. Примерно в двухстах метрах, у большого одинокого валуна, мелькала серая фигура одного из снайперов. Он двигался уверенно, почти не скрываясь. Его напарник был не виден.
Мы затаились. План в некотором роде был безумием, но это было действие достойное того, чтобы противник понял – здесь не все так просто, как им кажется.
– Видишь? – прошептал я. – Он смотрит в другую сторону. Думает, мы где-то внизу.
– Угу… Ну а дальше что, Громов? – спросил майор, и в его голосе впервые зазвучал азарт.
– Нужно оружие… – я быстро выудил из кармана кусок грязной ткани, темно-синего цвета. – И сейчас я его изготовлю!
Развернул ткань, покрутил в руках. Оторвал прямой лоскут. Идеально.
Работая быстро и молча, я сдернул с себя тонкий поясной ремень, что остался от чьей-то формы – случайно нашел его в рваном матрасе своей камеры. Затем сплёл из него и ткани примитивную, но эффективную пращу.
– Толково! – удивленно похвалил майор.
– Наверняка помнишь, как пацанами в детстве воробьёв из рогатки били? Принцип примерно тот же!
Ну да, тут я, конечно, позабыл, что для чекиста лет сорока я и есть пацан, мне же только недавно двадцатка капнула. Это по ощущениям прожитого, мне сейчас за полтинник уже. Впрочем, никакой конкретики в моем ответе не было, тут даже если захочешь, особо не прикопаешься – все мальчишки Советского Союза, неважно какого возраста, имели рогатки и активно ими пользовались.
Наблюдавший за моими действиями Кикоть, скептически хмыкнул, однако идею одобрил.
Немыслимо?! Ну да, это очень дерзкое для такой ситуации решение. Но если подумать, то альтернатива – смерть. Причем, судя по всему, снайперские пули тут настигают «кукол» очень часто. Очевидно, что тела здесь даже не убирают, просто бросают как есть. Я уже несколько раз встречал на пути полуразложившиеся тела и скелеты в остатках темно-синих роб – это такие же, как и мы. Но им не повезло.
– Ну и что предлагаешь?
Отсюда, конечно же, докинуть камень и попасть в цель нереально, а вот если заманить снайпера в ловушку на живца, то вполне можно. Но это и расстояние должно быть метров в тридцать.
– Сработать на живца. Ты должен подобраться к нему метров на двадцать пять.
– Пращой, если повезет, серьезный вред нанести можно только по голове, а это очень непросто без практики. И тренироваться нам некогда. Поэтому я приманкой побуду. А ты швыряй. Тем более, у меня рука болит.
– Добро!
Он почти бесшумно начал спускаться вниз. Выждав немного, я полез следом.
Спустившись с гребня, он короткими перебежками рванул в сторону центра ущелья, а я параллельным маршрутом, держа его в поле видимости. До того места, где примерно видели снайпера, мы добрались минут за семь. Попался открытый участок. Тут-то мы и решили разыграть партию с наживкой.
Кикоть забрался на камень, чтобы оценить обстановку и почти сразу же скатился обратно. Откуда-то прогремел выстрел. Из-за эха сложно сказать, как далеко он был.
– Жди, слева! – крикнул Виктор, пробегая мимо. И верно, через несколько секунд, между камнями показался снайпер в мокром коричневом комбинезоне, поверх которого был накинут маскхалат. Рослый, крупный. С винтовкой в руках – он следовал точно за чекистом, расстояние между ними метров сорок. Вот же уроды – для них стрелять по безоружным людям ‒ это забава со спецэффектами. Ну ничего, сейчас посмотрим, как он запоет.
Я же, дождавшись, когда снайпер проскочит мимо, выбрался из-за камня и, быстро раскрутив пращу, изо всех сил швырнул камень в сторону от снайпера. Раздался характерный свист.
Не попал. Камень глухо цокнул о скалу.
Зато противник резко обернулся на шум. Заметил меня. Вскинул винтовку. Замер и это была его ошибка. Он упустил из вида моего напарника. А тот, услышав свист пращи, уже был тут как тут. Пара секунд и из-за скалы возникла фигура Кикотя. Широкий замах здоровой руки – и с глухим, влажным звуком увесистый камень ударил стоящего к нему боком снайпера точно в висок. Тот вскрикнул, рухнул на землю, не издав ни звука. Винтовка с грохотом упала на камни.
Мы оба бросились к телу снайпера, тот кое-как пытался подняться. Схватив камень, я изо всех сил ударил им точно по голове противника. Тот не сумел защититься – вместо этого неловко полез к поясной кобуре.
Туц!
Тот рухнул, словно мешок с картошкой. Больше не шевелился.
Виктор подхватил Винтовку, а я забрал пистолет из кобуры. Надо же – пистолет-то советский. Кажется, это был польский Р-83. Видел такие в девяностых годах.
– Где второй? – спросил я, осматриваясь. Сначала хотел посмотреть на морду того, кто всего несколько секунд назад считал нас живой мишенью. Но передумал. Не до того.
– Да хрен его знает! – отозвался Кикоть.
– Они в паре работают, он должен быть рядом!
И верно. Не прошло и двух минут, как показался второй снайпер. Однако он вел себя странно – как будто бы искал не нас, а выход из ущелья. Неужели понял, что напарник уже отстрелялся?!
– Хоп! – крикнул я, мгновенно взяв его на прицел. Тут же выстрелил ему в ногу, чуть выше колена.