Бросив на неё короткий взгляд, я подмигнул ассистентке и выбрался наружу. По раннему времени свободных столиков было полно. Находилось заведение не так близко к центру, а потому можно было рассчитывать, что посетителей много не появится. Однако я всё равно занял дальний от входа столик и сел так, чтобы видеть весь зал.
– Что будете заказывать? – спросила симпатичная официантка в фирменном переднике.
Из-под рукавов форменной рубашки выглядывали запястья с татуировками. В одном ухе была целая куча серёжек. Но это удивительным образом её не портило, хотя девушка явно старалась.
– Филе-миньон с гарниром из картофельного пюре и двойной эспрессо, – заказал я, передавая меню обратно. – С десертом позже определюсь.
– Хорошо, передам на кухню, – заправив прядь волос за ухо, с улыбкой ответила официантка.
Я проводил взглядом удаляющуюся фигурку и вытащил телефон из кармана. Пока меня не было на Земле, аппарат оставался выключен, так что проблем с батареей не было. Зажав кнопку питания, я дождался, когда на экране высветится картинка, и обратился к Мире.
– Что там по нашему делу?
Блондинка бросила взгляд в сторону ушедшей девушки и вздохнула.
– Тебе нужно предложить ей позавтракать вместе, – сообщила ассистентка. – А то в следующую встречу с Воронцовой ты вряд ли остановишься на поцелуе.
Я посмотрел на неё осуждающим взглядом, и Мира всплеснула руками.
– Что ж, теперь к Селивановым, – объявила она, сделав вид, будто никаких комментариев о моей половой жизни не давала. – По делу Фёдора Васильевича Селиванова прошли три слушания, следствие продолжается. Григорий Ильич нанял хороших адвокатов, имеющих крепкую репутацию. Так что вероятность минимального срока наказания – высока.
Я кивнул, продолжая пальцем водить по экрану, как будто читаю новости в нём, а не говорю с отсутствующим за столиком человеком. Впрочем, давно пора приобрести гарнитуру, чтобы точно не вызывать вопросов у сторонних свидетелей.
Конечно, было неприятно, что даже хозяина ночного клуба не могут осудить, как он того заслуживает. Но если он соскочит, мне ничего не помешает навестить его дома. С искусственным разумом, способным взламывать земные сети, вычислить его местонахождение труда не составит.
– Сам Григорий Ильич уже идёт не как подозреваемый по делу о смерти твоей семьи, а как свидетель, – после паузы сообщила Мира. – Я пока не вижу, почему это произошло, но учитывая все обстоятельства, подозреваю, что он подкупил следствие. Сейчас он находится за границей по делам рода.
– Его выпустили из страны? – приподняв бровь, выдохнул я.
– Он даже не ключевой свидетель, – пожала плечами блондинка. – Судя по тому, что я изучила по вашей судебной системе, ему даже в суд являться не придётся. Так что да, Григорий Ильич может свободно пересекать границу государства. А следствие по смерти Врановых продолжается. Но, судя по тому, что случилось с главой рода Селивановых, рассчитывать на правосудие не приходится.
Я сжал в руке телефон и прикрыл глаза. Несколько раз вздохнув, я потряс головой, сбрасывая злость.
– А наши документы?
– По складу с рабами никаких прямых улик, показывающих причастность Селивановых к этому бизнесу, у нас не было, и власти не стали выдвигать обвинение по этому поводу, – прокомментировала Мира. – Что касается подпольного гаража – Сергей Григорьевич, наследник рода, списал всё на ошибки своих подчинённых и ограничился выплатой штрафа.
Что ж, это было ожидаемо. Не тот человек Селиванов, чтобы настолько просто подставляться под удар. Конечно, документы Коршунова и те немногочисленные записи Михаила, что мне достались, можно было бы приложить к делу, но… Для этого нужен такой человек, который не возьмёт взятку и при этом совместит все эпизоды в одно дело. А где мне искать такого святого?
– Неприятная картина, – прокомментировал я.
Из кухни показалась официантка с широким подносом, на котором она несла мой заказ. Хотя, по идее, кофе нужно было подавать первым, я не стал возражать, когда передо мной появилось всё сразу.
– Пожалуйста, проверьте степень прожарки, – пропела девушка, и я под её взглядом сделал надрез в стейке. – Всё хорошо?
– Да, спасибо, – ответил я.
Она удалилась, а я принялся за еду. Вкус, конечно, был подпорчен новостями, но я не привык так просто сдаваться. Кроме того, я же не засадить всех этих тварей хочу, а уничтожить. Так что пополоскали фамилию Селивановых в прессе, заставил потратить немного нервов и денег – и уже хорошо, пусть волнуются. С паршивой овцы хоть шерсти клок.
Добив последний кусочек стейка, я вытер рот салфеткой, с наслаждением ощущая приятную тяжесть в желудке. Всё-таки не может еда в Долине, пусть и поданная со всем уважением к искусству кулинарии сравниться с земной. Иные продукты, другие оттенки вкуса. Может быть, родившиеся в Дэйлграде этого и не чувствуют, но мне-то есть с чем сравнивать.
– Какой следующий ход? – уточнила Мира.
Я взял в руки чашку с остатками кофе и допил его залпом.
– Найди мне кабинет Селиванова, – велел я, прежде чем жестом подозвать официантку.
Пока она шла, моя ассистентка обрабатывала информацию.
– Счёт, пожалуйста, – озвучил я своё пожелание, и сотрудница тут же удалилась за терминалом, а я продолжил для Миры. – Раз главы рода нет в стране, придётся заставить его вернуться.
– Ты всё равно собирался доставить голову Михаила ему в особняк, – напомнила блондинка.
– Одно дело – когда хозяин найдёт такой подарок быстро, и совсем другое, если презент протухнет и родного сынишку в нём никто не опознает, – пояснил я.
Расплатившись за еду, я оставил несколько сотен чаевых для официантки и покинул ресторан.
– Простите, – догнала меня у выхода сотрудница и вручила салфетку. – Вы забыли на столе.
Я кивнул в ответ, не спеша разворачивать аккуратно свёрнутую бумажку. Едва не приплясывающая от любопытства Мира не сводила с салфетки взгляда, а я убрал её в карман и спокойно отправился к автомобилю.
– Ну и что там? – спросила блондинка, когда я оказался за рулём.
– Номер телефона, конечно же, – фыркнул я, демонстрируя сувенир ассистентке.
– Ага, Ольга Васильевна Толкова, – сразу же пробив номер, заговорила Мира. – Девятнадцать лет, второй курс университета культуры. Отличные оценки, проходит практику в этом ресторане. Который принадлежит её матери. Хм…
– Даже не начинай, – сказал я, но салфетку сунул в бардачок. – Что там с адресом?
Изначально я действительно думал провернуть нечто вроде подсовывания головы Михаила прямо в постель Григорию, чтобы папаша открыл глаза поутру и наткнулся взглядом на башку своего выродка. Но, увы, раз придётся вносить коррективы, нужно перекраивать план. Мне теперь необходима не скрытность, а максимально шумный эффект.
Такой, чтобы Селиванов дрожал в ужасе.
– Маршрут построен, – доложила блондинка. – И нам ехать только туда два с половиной часа. Предлагаю закупиться, прежде чем отправляться за город.
– У меня всё уже есть, – возразил я. – Так что погнали.
Мы проехали несколько километров по уже проснувшемуся городу, прежде чем Мира засмеялась.
– А номерок-то ты не выбросил.
– Ой, да иди ты!
* * *
Особняк главы рода действительно располагался достаточно далеко. Но это же было и плюсом – никто лишний не помешает. А все, кто окажутся рядом, могут считаться врагами по умолчанию.
– Я могу перехватить управление системой безопасности, – заявила Мира. – Если ты найдёшь мне точку доступа.
Кивнув, я остановил машину на обочине у столба и выбрался наружу. Искусственному разуму хватило пяти секунд, чтобы отчитаться:
– Готово, теперь вместо сегодняшнего дня будет идти трансляция записи трёхдневной давности, – сообщила она, ковыряясь в щитке, просунув туда руку сквозь дверцу. – Три дня – достаточно, чтобы никто не заподозрил, что запись закольцована.
– Отлично, – кивнул я и достал пистолет из вещей.
– Ты прямо так и ворвёшься? – уточнила блондинка. – Может быть, есть какой-то хитрый план?
До ворот особняка оставалось около трёхсот метров, так что я просто шёл прогулочным шагом. Ставить машину ближе было глупо – она могла попасть под огонь охраны, а так я спокойно вернусь к автомобилю и доеду до города. Ни у кого подозрения не возникнет, что именно моя тачка связана с истреблением всего особняка.
Погода стояла прекрасная. Дорога оставалась совершенно пустой, вокруг приятный хвойный лес – чего ещё нужно, чтобы перезагрузиться после влажной душной Долины? Лёгкая прогулка на свежем воздухе.
– План у меня, разумеется, есть, – заговорил я, проверяя количество патронов в магазине. – Пришёл, увидел, победил.
– Я ослепила камеры, – предупредила Мира.
Я перемахнул через забор прямо под камерой и спрыгнул на пружинистый газон. Главным входом в особняк никто в отсутствие хозяев не пользуется, а потому я сразу же направился к казармам, в которых коротали время дежурные охранники. Камеры сейчас транслировали им пустую картинку, так что никому бы и в голову не пришло идти проверять, что творится на территории. Они ведь точно знали, что Григория Ильича нет в стране.
У порога казармы сидел на крыльце и смолил сигарету боец. Униформа с гербом Селивановых была распахнута, подставляя загорелый волосатый торс солнцу. Он сидел с закрытыми глазами, так что мне не составило труда под «Тихим шагом» подойти ближе.
Выхватив нож из ножен на его поясе, я воткнул его в горло хозяина. И пока охранник захлёбывался, спихнул его на траву. А дальше, выдернув пистолет из кобуры, я открыл дверь.
Сразу после тамбура располагалась зона отдыха, в которой сидели трое, расслабившись с пивными банками в руках. Я выстрелил, потратив по патрону на каждого, и пока она валились с дивана, выдернул нож одного из убитых, воткнутый в стол. Им разделывали солёную форель, но мне чистота важна и не была.
На шум из спальни выскочил ещё один охранник, но тут же захрипел, схватившись за торчащую из груди рукоять. Я дошёл до него и, выдернув из кобуры ещё один ствол, отпихнул умирающего к столу, а сам заглянул в помещение с двухъярусными кроватями.
Первую же пулю получил напряжённо смотревший в сторону входа охранник. Кроме него, других людей не оказалось, так что я быстро прошёлся по спальне, собирая патроны в уже снаряжённых магазинах. В углу нашёлся бронежилет, который явно подшивали – нитка с иголкой всё ещё были воткнуты в ткань. Натянув его на грудь, я распахнул окно и выбрался наружу.
– Было двенадцать человек в доме, – доложила Мира. – Пятерых уже нет. Оставшиеся шесть спешат на улицу. Один пытается оживить систему безопасности, но он не сможет обойти установленные мной протоколы. Сигнал уходит из особняка, но не отправляется дальше.
– Спасибо, – ответил я, прижимаясь к углу казармы.
Охрана действительно показалась на улице и сразу же заметила первого зарезанного. В отличие от отдыхающей смены эти были упакованы по полной программе. И что мне особенно понравилось – они пользовались той же бронёй, что и бойцы на фазенде Михаила. Той самой, которую Орсини, вообще-то, не продавали на экспорт.
– Так много вопросов, так мало ответов, – философским тоном заметила Мира, изображая, будто тоже выглядывает из-за угла.
Я дождался, когда разбившаяся на пары группа приблизится к казарме, держа окна под прицелом, и высунулся вперёд. Грохот выстрела, я дёрнулся, и пуля просвистела мимо, зато я навёл ствол на стрелка и надавил на спуск. Фигура в окне особняке дёрнулась, укрываясь под стеной, а я уже бросился в другую сторону.
Туда, где я только что стоял, двинулся один боец из первой пары, пока второй начал заходить с другой стороны. На него-то я и выскочил, сбив с ног противника. Прижимая его автомат к земле одной рукой, второй ткнул пистолетом под подбородок и выстрелил. На меня плеснуло горячей кровью, и я вырвал автомат из обмякших пальцев, тут же уходя в сторону.
Короткая очередь ударила по трупу, на котором я только что сидел.
– Враг здесь! – заорал выживший из пары. – Что со связью, вашу мать?
Ему не ответили, а я вскочил на подоконник и, встав на него, в прыжке залез на крышу. Рядом с моими руками ударила очередь – враг успел подняться на второй этаж особняка для лучшего обзора.
Вскинув автомат, я потратил три патрона, заставляя его скрыться за стеной. Оставшийся внизу боец забросил мне на крышу гранату. Я выпнул её обратно, и через секунду грохнул взрыв, засвистели осколки, но противник остался жив. Так что я перебежал по крыше и, оттолкнувшись ногами от самого края, влетел в окно, из которого по мне палил охранник.
Прижавшийся к стене боец успел повернуться ко мне, но получил в лицо прикладом автомата. Он выстрелил, но промахнулся, все пули угодили в стену. Я же ударил со всей дури ему под колено, и нога врага согнулась с хрустом. Он вскрикнул, а я задрал шлем ему на голове и выстрелил в шею.
Выкрашенная в розоватый оттенок стена прибавила алых красок, а я бросился по маршруту, проложенному Мирой. Снизу по лестнице уже бежала вторая пара охранников, на ходу перекрикиваясь.
Забежав за открытую дверь в комнату охраны, я ударил прикладом успевшего обернуться наблюдателя. Он отлетел на стол с несколькими клавиатурами, при этом умудрившись оттолкнуть ногами компьютерное кресло, в котором сидел до моего появления.
Я же всадил в него остатки магазина, и тело, заливая всё кровью, скатилось на пол. Бросив бесполезное оружие, я выхватил у убитого пистолет и прижался к стене рядом с дверью.
– Три метра, – шёпотом сообщила мне Мира.
Сквозь стену я увидел алые силуэты пары охранников. Они приближались мягким шагом, держа оружие наготове. Я присел на корточки, и когда первый ворвался внутрь, сразу же всадил ему пулю под колено. Враг заорал, но удержал равновесие, начав поворачиваться ко мне.
Вторая пуля вошла ему под шлем, и вот теперь он завалился. Второй же оказался хитрее и забросил в комнату сразу несколько гранат. Учитывая, что окон здесь не было, поступил он грамотно. Но вместо того чтобы ждать взрыва, я выпрямился, вместе с этим выскакивая наружу.
Длинная очередь заколотила над моей головой, и тут же раздался сдвоенный взрыв. Я перекатился в сторону и, вскинув руку с пистолетом, отстрелял весь магазин по охраннику. Он не помер и даже не был ранен, но немного поплыл, и этого мне хватило, чтобы швырнуть оружие ему в лицо, а самому броситься в ноги.
Рывок на себя, и вот уже бронированный враг оказался на полу. Он потянулся за пистолетом, а я – за ножом в его кобуре. И самую чуточку, но я оказался быстрее.
– Спасибо, пригодится, – кивнул я, забирая из быстро слабеющих пальцев пистолет.
Проверив количество патронов в магазине, я подошёл к окну. Последний оставшийся охранник разрывался между желанием удрать и сунуться в особняк. Я видел его сквозь стену – Мира продолжала следить за происходящим по камерам, и оттого для меня всё оставалось, как на ладони.
– Он боится, – с презрением сообщила блондинка. – И готов сбежать.
Я очень осторожно открыл окно и, высунув руку наружу, запустил заклинание. «Сверкающие лучи» сорвались с моих пальцев и угодили в голову охранника одновременно. Из-под шлема плеснуло красным, и последний враг рухнул, как подкошенный. Какой бы крутой ни была его защита, а чары, способные проламывать бронированные плиты, сдержать она не смогла.
– Особняк полностью в нашем распоряжении, – сообщила Мира.
– Отлично, тогда для начала наведаемся в кабинет главы рода, – ответил я и двинулся по проложенному блондинкой маршруту.
Дверь оказалась заперта на ключ, к тому же к замку Селиванов подвёл систему сигнализации. Впрочем, он сейчас был слишком далеко, так что, даже если бы он получил сообщение о проникновении, отреагировать быстро не смог бы.
– Замок открыт, – отчиталась Мира, стоило мне только поднести руку к ручке. – Ох уж эта вера людей в высокие технологии.
Усмехнувшись, я вошёл внутрь.
Типичный для европейцев кабинет был заставлен старинной мебелью. По всем стенам размещались полки с подшитыми папками. Рыться здесь можно было неделями, и так ничего и не найти.
– Есть потайная дверца, – подсветила мне нужный участок стены Мира.
Отодвинув несколько книг, оказавшихся муляжом, я услышал мягкий щелчок и заглянул внутрь. Глава рода хранил здесь несколько жёстких дисков, много наличных и документов.
– Будем читать всё подряд? – предложила ассистентка.
Окинув взглядом пространство кабинета, я тяжело вздохнул.
– Сначала схожу за головой Михаила.
В итоге провозились мы до самой ночи. И я всё-таки нашёл нужное.
Списки должников, компромат на многие влиятельные семьи, суммы взяток, когда и кому выданы. Всё это было тщательно задокументировано, и я прекрасно понимал зачем. Если бы Григория Ильича действительно взяли за яйца, он смог бы потопить половину столицы вслед за собой.
