Смотрела я при этом на своего друга, и это было ошибкой. Я тут же врезалась в чью-то широкую грудь и подняла взгляд. Извинения застыли у меня на губах, когда я натолкнулась на улыбку, которую совсем не ожидала здесь увидеть.
Высокий, коротко стриженный блондин сверлил меня холодными серыми глазами. На его губах играла лёгкая улыбка, а золотистая пряжка, скрепляющая чёрный, подбитый мехом плащ, изображала крест. Я тут же отшатнулась и врезалась спиной в грудь Винсента.
Ривай Аккеро, а это был именно он, глядя мне в глаза, произнёс:
– Вот мы и встретились, леди Гемхен. Как я и обещал.
Тяжёлая рука Винсента легла на моё плечо, и я услышала над собой его голос:
– У вас какие-то вопросы к леди?
В этих словах прозвучал вызов. Аккеро нехотя поднял взгляд на моего товарища и медленно сказал:
– Наши личные дела вас не касаются, герцог Файпер.
После этого он снова посмотрел на меня и добавил:
– Сейчас меня ждут. Но завтра я буду рад увидеть вас снова, леди.
С этими словами мужчина обогнул нас и вошёл в замок.
– Вернулся, – процедил Винсент ему вслед.
– Вернулся по мою душу, – тихо поправила его я, чувствуя, что по коже ползут мурашки.
Меня раздражала собственная реакция на этого мужчину. Но здесь у него было все, чего у меня не было в этом теле. У него имелась сила. У него была власть. Шиясса Гемхен пока не обладала ни тем, ни другим. Я скрипнула зубами и решительно направилась в сторону плаца, на котором нас ждал Гуасин.
Наш учитель боевой магии сегодня был зол. Это было видно невооружённым взглядом. Как только наш курс построился перед ним на плацу, он стал оглядывать студентов в поисках жертвы. И, как часто бывало в таких случаях, выбор пал на меня.
Губы учителя растянулись в ядовитой усмешке, и он потребовал:
– Леди Гемхен, шаг вперёд! Поможете мне объяснить новую тему.
Эту фразу в сочетании с собственным именем не любил никто из студентов, потому что означал она только то, что именно на нем сегодня преподаватель будет показывать действие нового боевого заклинания. А порой и срывать своё плохое настроение.
Я почувствовала, как рядом напрягся Шон, а от Винсента недовольство шло ещё с момента нашей встречи с Аккеро. Но на моем лице не дрогнула ни одна жилка. Я вышла из строя и покорно встала напротив Гуасина.
На лице учителя промелькнуло удовлетворение, и тот начал объяснять:
– Сегодня нам предстоит изучить заклинание более высокого уровня. Для него вам придется использовать сразу несколько стихий и достаточно большое количество магии. Плетение довольно сложное в исполнении, требует точности. Но если вы его освоите, то сможете получить в бою преимущество. Это заклинание называется «тройной стихийный захват». Его задача – обездвижить противника и ограничить его в применении магии. Сначала я покажу его в действии при помощи леди Гемхен…
После этого он повернулся ко мне и приказал:
– Атакуйте, леди.
Достать Гуасина очень хотелось, но я на это не рассчитывала. Однако все равно создала одно из самых мощных заклинаний, на которые была способна. Плетение вспыхнуло, превратилось в острый клинок и понеслось к Гуасину. В полете лезвие разделилось ещё на десяток острых лезвий. А затем учитель выплел что-то быстрое. От силы, которую он вложил в заклинание, свело зубы. Лезвия рассыпались в воздухе, с двух сторон от меня взметнулись две стены магии. Потом они сошлись, пытаясь раздавить меня.
При всем желании я не могла поверить, что это пятый ранг. Пришлось выставить самый мощный из щитов, которые я могла создать, но все безуспешно. Стены чужой силы давили, я не могла шевельнуться, и, казалось, что мои кости сейчас рассыпятся в прах. Я понимала, что Гуасин вот-вот отзовёт заклинание. Но после волнений предыдущих дней и встречи с Аккеро внутри меня вспыхнула злость, и следом за ней резко пробудилась спящая внутри сила.
Золотая искра вспыхнула и раскрылась, подобно цветку. Эльфийская магия сплела вокруг меня кокон, ослабляя давление чужой магии и успокаивая боль. У Гуасина хватило ума развеять заклинание. В тот же миг погас и золотой свет.
Я огляделась и обнаружила, что стою в круге обнажённой земли, снег с которой будто испарился. И вокруг моих ног проклюнулись десяток коротких бамбуковых ростков. Я вспомнила, как они пронзили найгов и разрушили чёрный купол над кладбищем, и поёжилась. Устраивать подобное в Академии не стоило.
Над плацем на несколько мгновений воцарилась тишина. Затем Гуасин многозначительно прокашлялся и сказал:
– Что ж, думаю, вам все ясно. Вернитесь в строй, леди Гемхен.
Под напряжёнными взглядами однокурсников я заняла своё место между Винсентом и Шоном. Мне показалось, что на губах Ястера мелькнула улыбка.
Гуасин начал показывать нам, как плести заклинания. Я старательно повторяла за ним и запоминала движения пальцев. Наполнить силой это заклинание оказалось очень сложно. К концу урока с этим не справился ни один с нашего курса. Лучше всех, как обычно, получалось у Винсента. После вспышки эльфийской магии Гуасин не выдал ни одной придирки, только мрачно смотрел на мои потуги повторить его действия.
Когда мы возвращались в общежитие, за нашей спиной слышались шепотки одноклассников. До этого они еще не видели эльфийскую магию в действии.
– По-моему, получилось здорово, – покосился на меня Ястер. – С эльфийской магией. Ты не рада?
Я вздохнула:
– Я не рада, что не могу ее контролировать.
– Но это не мешает ей спасать тебя.
В словах Ястера был резон. Я уже хотела ему ответить, когда увидела, что от ворот ко мне несется Тьен. Пес резко затормозил перед моими ногами, схватил за рукав и потянул за собой.
Глава 3. Испытание
Я позволила Тьену вести меня к воротам. Юноши шагали следом. За спиной я слышала недовольное пыхтение Шона. Мрачный Стэндиш прохаживался вдоль одной из аллей. Стоило нам приблизиться, как он огляделся и поманил нас прочь. Мы послушно прошли за охотником в укромный уголок парка. Там мужчина приблизился ко мне и тихо заговорил:
– Во что вы снова вляпались?
Я мысленно перебрала все свои грехи последних дней и честно ответила:
– Ни во что. А в чем дело?
– Угадайте, кто меня сегодня навестил.
Его голос не предвещал ничего хорошего.
– Гвидо Гемхен? – прозорливо спросил Шон.
– Именно. Очень дотошно расспрашивал меня о том, как вы устроились в Академии и о ваших способностях. Еле отделался от него. Хорошо, что он не любит потусторонние сущности, а в моем доме кое-кто из них обитает.
Я тут же вспомнила странный взгляд, который ощутила в тот единственный раз, когда мы ужинали в доме Святого. Тогда я первый раз услышала голос Тьена. Правда, сначала я не знала, что со мной говорит Тьен. Его кровь пробудила во мне темную магию и дала способность говорить с демоном.
– Он нам письмо прислал, – нехотя признался Шон. – Просил обращаться, если понадобится, и что он три дня будет здесь. Сегодня должен уехать, а неприятности все еще не наступили, даже странно…
– Что ему нужно от нас? – задала вопрос я. – Это же он нас из дома выставил.
– Вот именно, – поддержал брат. – Он всю жизнь объяснял, что от нас одни проблемы. Теперь то ему что от нас нужно?
– Браслет, – напомнил Ястер.
Стэндиш покачал головой:
– Ваша мать носила его всю жизнь. И многие считали, что Фиррем купил его, как и вы. Но барон мертв. И не только он. Все, кто охотились за браслетом, мертвы.
– Гуасин, – выдала я. – Он знал, что браслет в шкатулке, просто не смог ее открыть.
– Но он не знает, что его украла ты, – уточнил Святой.
Я скрипнула зубами и призналась:
– Аккеро знает. Он нашел следы моей магии, но не дал делу ход.
Винсент добавил:
– И сегодня он вернулся в город.
Стэндиш мрачно зыркнул на него:
– Откуда знаешь?
– Мы с Шияссой встретили его в Академии. Это именно те личные дела, о которых он говорил?
Последние слова были обращены ко мне. Я отвела взгляд и кивнула. Своим товарищам об угрозах Аккеро я не рассказывала. Надеялась, что следователь не вернется, или я успею покинуть город до его возвращения.
Ястер словно прочитал мои мысли:
– Нужно убираться из города, пока Аккеро не сдал ее Гуасину или не запросил чего-нибудь за свою помощь.
Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться с ним. Уж я-то знала, что он запросит за помощь. Аккеро – единственный человек, который с первой встречи видит во мне в первую очередь красивую женщину… То есть красивую девушку, и она перед ним теперь в долгу.
Стэндиш смерил меня раздраженным взглядом, но ничего не сказал. Тьен толкнул носом мою ладонь, и я рассеянно почесала пса за ухом. Охотник скользнул взглядом по довольной морде питомца и перевел разговор на другую тему:
– Вы говорили с ректором?
Мы с Винсентом переглянулись, и юноша коротко пересказал Святому разговор с господином Дуэем. Охотник ругнулся сквозь зубы.
– Я поехал к Бейтану, – сообщил мужчина. – Доложу ему о происходящем. К вашему дяде надо бы приставить слежку. Впрочем, возможно, он уже сделал это. Сидите тихо, не высовывайтесь в город, готовьтесь к испытанию. Я постараюсь присутствовать.
После этого он ушел. Тьен прошелся холодным языком по моим пальцам на прощание и потрусил вслед за хозяином. Только тогда я поняла, что мы не рассказали Стэндишу о предупреждении Ильрема.
За два дня весть о том, что мы желаем участвовать в эльфийском турнире, облетела Академию. Большая часть студентов считала нас идиотами, которые решили проглотить слишком большой кусок. Хотя Линьин традиционно приглашал к участию все Академии Нуамьенна, обычно участвовала только Академия Тадеас из столицы.
В ночь перед испытанием ко мне снова пришел Тьен. Я уже легла в постель и пыталась уснуть, когда окно распахнулось, и в комнату проскользнул пес. Я поморщилась, ощутив порыв ледяного ветра с улицы. Демон носом подтолкнул створку обратно и забрался ко мне в постель. Я наблюдала за ним сквозь прикрытые ресницы.
На боках пса медленно затягивались длинные царапины, а в холке торчала игла тяруги. Я протянула руку и осторожно вытащила ее. Вставать было лень, и я отбросила иглу в сторону с мыслью, что избавлюсь от орудия нежити утром.
Тьен благодарно прищурил умные зеленые глаза и спросил:
«Почему не спишь?»
Я повела плечом и тихо ответила:
– Волнуюсь. Завтра испытание. Дядя Гвидо уехал, меня не искал Аккеро. Предупреждение Ильрема не сбылось. Все это очень подозрительно.
«Согласен. Тебе нужно быть осторожнее».
– Моя осторожность на пределе с прошлой пятницы. Завтра на закате испытание, а золотая искра стала выдавать сюрпризы.
«Не позволяй себя ранить, и все будет в порядке».
– Легко сказать, не позволяй себя ранить. Не сомневаюсь, что испытание будет сложным. Скорее всего, бой с кем-то из учителей. Пусть не в полную силу. Но придется попотеть.
«Справишься. Я буду рядом».
Я распахнула глаза и с интересом взглянула на пса.
– Ты? Стэндишу разрешили присутствовать?
«Надеюсь, что не только присутствовать. Завтра все узнаешь. Спи».
После этого холодный язык прошелся по моему лицу. Я поморщилась и оттолкнула морду Тьена. Возможно, он использовал на мне какую-то магию в этот раз. Стоило закрыть глаза, как я тут же провалилась в сон, несмотря на то, что последние слова пса вызвали желание задать множество вопросов.
Когда я проснулась, Тьена в комнате уже не было. Только стальная игла с коркой засохшей темной крови говорила о том, что я провела ночь не в одиночестве. За завтраком я торопливо забрасывала в себя еду.
Винсент какое-то время наблюдал за мной, а затем спросил:
– Волнуешься?
Я огляделась и понизила голос:
– Не знаю, как себя будет вести золотая искра.
Шон помрачнел, а Ястер хмыкнул:
– Последний раз она была тебе очень полезна.
Я не стала говорить о том, как едва не потеряла сознание во время последней учебной практики. Ситуация, когда золотая искра не проснулась, тревожила меня куда меньше. Нет магии – нет проблем. А неуправляемая магия могла стать большой проблемой.
К обеду у меня появилось чувство, что все учителя сговорились и решили вымотать нас до передела. На каждом уроке нас ждала контрольная или штурмовой опрос. Вальш заставил каждого из нашей четверки пересказать по три темы, в то время как остальным студентам с нашего курса досталось по одному легкому вопросу. В столовую мы шли под недоуменные шепотки однокурсников.
На закате мы вчетвером отправились на тренировочный плац. К большому разочарованию любопытствующих, над ним сиял непрозрачный голубоватый купол. Пытаются скрыть результаты испытаний? Но для чего?
Около купола нас ждал мрачный Гуасин. С помощью сложного заклинания мы прошли вслед за ним через голубоватую пленку и оказались на площадке. Я ожидала увидеть ректора и Зайтена. Но внутри дожидалась еще пара незнакомых мне преподавателей и, к большому удивлению и облегчению, герцог Бейтан собственной персоной. Рядом с ним стоял Стэндиш. Тьен развалился у ног хозяина, вывалив из пасти язык.
Мы отвесили подобающие поклоны и пробормотали приветствия.
Гуасин холодно ухмыльнулся и вышел в центр плаца.
