– Только на время твоей командировки! Урусов лично договорился с руководством детского дома имени Тимирязева. Поверь, это лучшее место для детей, временно оставшихся без родителей. Там твой сынишка будет под постоянным присмотром и получит столько внимания и заботы, сколько никогда не получил бы от занятого работой отца.
Раздражения в Александре поубавилось. Работая в МУРе, он действительно видел сына только по ночам, мирно спящим в кроватке. И все же он с удивлением спросил:
– Но почему я, Ваня?! Свет, что ли, клином на мне сошелся или у нас других сотрудников нет?!
– Ответ прост, Саня. Ты – лучший. И в этом мы с комиссаром абсолютно уверены, – спокойно парировал Старцев. – У тебя прекрасное образование, годы службы в разведке, десяток виртуозно раскрытых преступлений за время работы в МУРе. Ты за кратчайший срок сумел стать лучшим оперативником, и тебя по праву уважают все – от младшего охранника до начальника Управления. И кого, как не тебя, отправить в этот чертов Берлин?
– Но послушай, я плохо знаком с этим городом, а моих знаний немецкого едва хватит, чтобы допросить военнопленного, – по инерции сопротивлялся Васильков, хотя понимал, что решение начальством уже принято и от его протестов мало что зависит.
– Это не проблема. В Берлине тебя ждет энергичный и смышленый напарник.
Старцев протянул фотографию, с которой смотрел молодой мужчина с умным проницательным взглядом.
– Капитан Усольцев. Восемнадцатого года рождения. Член партии. Фронт, служба в военной контрразведке, на немецком шпарит как из пулемета. Две недели пытается распутать серию убийств в Берлине. Но одному ему не справиться – нужен такой зубр, как ты. Судя по присланной характеристике, Усольцев эрудирован, общителен, заряжен оптимизмом и умеет добиваться поставленной цели.
Васильков безо всякого интереса изучил фотоснимок и бросил его на стол. Старцев исподволь наблюдал за реакцией товарища.
– Мы с комиссаром Урусовым сделали все, чтобы ты смог продуктивно поработать в Берлине. Итак, ты согласен отправиться в командировку?
– Я должен принять решение прямо сейчас?
Иван удивленно смотрел на друга.
– Ну я же должен придумать, что потребовать взамен! – пояснил тот.
– Ты неисправим, Саня, честное слово, – засмеялся Старцев. – Ладно, даю тебе ночь на раздумье. Завтра в восемь утра огласишь свои требования…
Глава четвертая
Советская зона оккупации Германии, Берлин; 20 сентября 1945 года
Комендантский полк был расквартирован в северном пригороде Берлина, на месте бывшего маслобойного завода. Ныне в нескольких двухэтажных корпусах, формировавших периметр городского квартала, вместо квартир для рабочих и инженеров, вместо заводоуправления, электростанции, котлов и прочего оборудования проживали советские военнослужащие. Один из подъездов был перестроен под гостиницу для сотрудников советской Военной администрации. Внутри на обширном плацу стояла разнообразная автомобильная техника, в основном американские и немецкие грузовики, а также юркие «виллисы» и «доджи».
В одном из бывших корпусов завода по приказу коменданта обустроили пропускной пункт для личного состава, а длинный промежуток между зданиями заложили мешками с песком, установили шлагбаум и караульную будку, обустроили пару огневых точек с пулеметами.
Обычным утром, распорядок которого ничем не отличался от сотен предшествующих, у шлагбаума появился симпатичный молодой капитан. На тонком ремешке покачивался кожаный футляр с фотоаппаратом, а из нагрудного кармана торчал блокнот в рыжеватой дерматиновой обложке. Капитан походил на военного корреспондента берлинской газеты «Теглихе Рундшау»[6 - «Теглихе Рундшау» (T?GLICHE RUNDSCHAU) – «Ежедневное обозрение», газета для немецкого населения, издававшаяся политуправлением 1-го Белорусского фронта. Издавалась с 15 мая 1945 года.], но, приглядевшись, всякий отметил бы крепкую фигуру, уверенность в движении и слишком цепкий для простого гуманитария взгляд.
Капитан не стал тревожить дежурного лейтенанта; остановившись у края тротуара, он посмотрел на часы и закурил, ожидая кого-то. Лейтенант подозрительно зыркнул на незнакомца, хотел окликнуть, но не успел – позади послышался гул моторов. К шлагбауму подкатил «виллис» с начальником военного патруля и грузовой «студебеккер» с десятком бойцов в кузове. Это был один из военных патрулей, постоянно курсировавших по улицам неспокойного Берлина.
Дежурный лейтенант жестом приказал поднять шлагбаум.
Первым с территории бывшего завода вырвался «виллис», но, едва поравнявшись с капитаном, резко тормознул.
– Капитан Усольцев? – крикнул старлей с чапаевскими усами и красной повязкой на рукаве.
– Он самый, – капитан сделал пару поспешных затяжек и выбросил окурок. – Генерал Судаков сказал, что вы подкинете меня до местечка Рульсдорф.
– Могу я взглянуть на ваши документы?
Капитан подал удостоверение и свернутый вчетверо лист бумаги.
– Капитан Усольцев… военная контрразведка… – бубнил старлей, читая напечатанный текст. – Разрешен проезд по всей территории советской зоны оккупации, включая секретные военные объекты… Администрации и военным начальникам всех рангов оказывать содействие и помощь…
Старлей вернул документы и уважительно проворчал:
– Серьезная бумаженция. Даже у военной комендатуры нет таких полномочий. Садитесь.
Половину короткого заднего сиденья «виллиса» занимала громоздкая радиостанция с аккумулятором. Ловко перемахнув низкий борт, Усольцев устроился рядом с ней…
* * *
Автомобили военного патруля двигались по улицам послевоенного Берлина, объезжая завалы из разбитого кирпича и бетона. Простых горожан на улицах встречалось мало. Изредка попадались возвращавшиеся домой семьи, тянувшие повозки с узлами и чемоданами. Или же длинные очереди к пунктам раздачи горячей пищи. Остальные были задействованы на расчистке завалов, вывозе мусора и прочих работах.
На одной из улиц старлей наметанным взглядом заметил двух подозрительных типов, прошмыгнувших в прилегавший переулок.
– За ними, Елагин! – приказал он водителю.
«Виллис» прибавил скорость, оставив далеко позади пыхтевший «студебеккер».
В проулке юркий автомобиль мигом нагнал беглецов – пожилых мужчин в довольно простой и дешевой одежде.
– Стоять! Лицом к стене! Руки за голову! – рявкнул старлей.
Вряд ли они знали русский язык, но по суровому тону мгновенно осмыслили угрозу и подняли руки.
– Елагин, обыскать!
Водитель с сержантскими лычками на погонах ловко обыскал задержанных, наверняка выполняя эту процедуру не единожды за день. Передав старлею найденные документы, Елагин жестом приказал мужчинам снять пиджаки и рубашки, после чего принялся осматривать их руки.
– Товарищ старший лейтенант, эсэсовских татуировок не обнаружено, – доложил он.
– Документы тоже в порядке, – проворчал старлей. И поднял взгляд на задержанных: – Почему не остановились? Зачем убегали?
Два немца недоуменно переглядывались, не понимая вопроса. Капитан Усольцев помог диалогу, повторив вопрос на добротном немецком языке.
Один из мужчин с готовностью ответил:
– Мы опаздываем на смену.
– Мы работаем на железной дороге, – пояснил второй.
Усольцев перевел ответы.
– Оба в кузов, – кивнул старлей на подъехавший «студебеккер».
Спустя четверть часа автомобили военного патруля остановились на площади перед разрушенным зданием грузовой железнодорожной станции. Неподалеку на путях трудилась бригада, состоявшая из женщин и пожилых мужчин, некоторые из которых казались стариками. Руководил работой инженер.
– Вы старший? – крикнул старлей.
– Да, господин офицер, – снял тот кепку, обнажив седую шевелюру.
– Это ваши рабочие?
К инженеру подвели двух задержанных.
– Да, господин офицер. Это Пауль Шмидт и Ральф Рихтер.
– Сними с них наручники, – приказал старлей сержанту. И, обращаясь к задержанным путейцам, предупредил: – В другой раз не советую бегать от военного патруля, если не хотите получить по свинцовой оплеухе…
* * *
От грузовой станции «виллис» взял курс на север и вскоре оказался на городской окраине. Позади по-прежнему натужно гудел мотор американского грузовика.
– Зачем ты задержал их? – нарушил молчание Усольцев. – Ведь сразу было видно, что работяги не имеют ничего общего с вермахтом и СС: руки с въевшейся в кожу грязью, пропахшая креозотом одежда, да и возраст не тот.
Покручивая чапаевский ус, старлей ответил:
– А вы наблюдательны, капитан. Давно в Германии?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=73269288&lfrom=174836202&ffile=1) на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
notes
Примечания
1
B?CKEREI (нем.) – пекарня.
2
Штурмшарфюрер СС – старшее унтер-офицерское звание в СС и СА, соответствующее званию штабс-фельдфебеля в вермахте, а в российской армии штабс-фельдфебель соответствует старшему прапорщику.
3
Горбатов Александр Васильевич (1891?1973) – генерал армии (1955), Герой Советского Союза. Комендант советского сектора Берлина с 17 июня по 19 ноября 1945 года.
4
Урусов Александр Михайлович (1905?1975) – комиссар милиции 3-го ранга, начальник МУРа с 1944 по 1951 год.
5
Жуков Георгий Константинович (1896?1974) – Маршал Советского Союза (1943), четырежды Герой Советского Союза. С 1945 по 1946 год – Главноначальствующий Советской военной администрации в Германии.
6
«Теглихе Рундшау» (T?GLICHE RUNDSCHAU) – «Ежедневное обозрение», газета для немецкого населения, издававшаяся политуправлением 1-го Белорусского фронта. Издавалась с 15 мая 1945 года.
