Семья специального назначения
Лайза Фокс
Как вы представляете трудную жизнь? Моя – это голод, пьяные разборки родителей и страх за младшего брата. В моём мире пахнет презрением и безнадёжностью.
Никто не мечтает со мной дружить. Никто не зовёт встречаться. А куда зовут, я не хожу сама, потому что там ещё хуже.
Так было каждый день, пока не вернулся Антон. Умный, сильный, честный. Сосед старше на 5 лет и в его глазах я та, которой могла бы стать, родившись в другой семье.
Весь мир против нас: родители, друзья, соседи. Но он за меня.
Он сказал: Ты моя. – И я хочу верить!
Но не могу бросить брата с родителями. А что, если Антон – единственный, кто способен помочь нам обоим? Если наши сердца сильнее рук?
***
Отдельная книга про бойца спецназа Антона Малинина (Беркута). Его можно встретить в романах "Любовь специального назначения" и Специальное назначение любви". Читается отдельно. По времени на 10 лет раньше истории Никиты.
Лайза Фокс
Семья специального назначения
Я ждал этого пять лет
Дембель встретил меня громким смехом, сигаретным дымом и шипением джин-тонка на лестничной клетке родной хрущёвки. Вот она гражданка! Дождался! Друзья детства и вся жизнь спереди!
Меня распирало от весны, встречи с родными, дома. Своего места. Где тебя ждут, хлопают по плечу, смеются, вспоминают старые истории. Любят и говорят:
– Отдыхай, солдатик, ты заслужил.
И ты вяло, немного снисходительно отвечаешь:
– Офицер, между прочим. Ничё ты не понимаешь.
Данила и Стас ждали. Подливали. По плечу хлопали. Хохотали на весь подъезд.
– Гуляем, дембель! – Данила сиял, и его новая кожанка скрипела, как парадный ремень. – Отрываемся по полной! Для тебя всё что хочешь: лучшие бары, клубы, девочек самых сочных найдём!
– Только не врывайся сразу, – Стас усмехнулся. От него пахло деньгами и уверенностью, которой у меня сейчас было ноль. – Тут всё поменялось, братан. Пока ты там учился, да в армейку ходил, жизнь чуть подравнялась. Расслабься пока, осмотрись.
Я кивнул, затягиваясь. Радовался? Не то слово! Где-то под рёбрами сидела тягучая зависть. Друзья стали другими. Успели освоиться в жизни. Пристроиться.
А я остался пацаном с третьего этажа, только в армейских ботинках. Их успех был жирным пятном на моём дембельском счастье. Но я и не думал унывать.
– Да ему сейчас тёлку и неделю из кровати не вылезать. Остальное потом! Кого вызвать? Лерчика или Кристину? Лерчик веселее и без тормозов. Крис шикарная, – вклинился Данил.
– Никого не надо. С девушкой я сам разберусь, – пробурчал я. Просто чтобы что-то сказать. Чтобы не чувствовать себя приложением к их устроенной жизни.
Они засмеялись, снова хлопая меня по плечам и чокаясь джин-тоником. Мы не сдерживали веселья. Но стук входной двери я услышал чётко.
Потом шаги. Медленные, тихие.
Я обернулся. И всё.
Весь этот хвалёный отрыв по полной, с клубами и сочными девчонками смело моментально одним взглядом. За секунду.
Она поднималась по лестнице, прямо держа спину и не сгибаясь под тяжестью двух огромных пакетов. Высокая. Тонкая, как прутик. Лицо – бледное пятно в полумраке. Волосы тёмной волной по плечам
Соседка. Настя? Ей, блин, когда я уезжал двенадцать, что ли, было. Вечно испуганная тень. Прошмыгнёт мимо с крысиными косичками, и всё. А сейчас выросла.
Она ступала тихо. Старалась стать незаметной и не привлекать внимание. Хотела проскользнуть мимо, но качнулась под тяжестью пакета в шаге от меня и едва не упала.
Я бросил окурок, даже не думая. Просто тело среагировало раньше мозга. Сделал шаг. Протянул руку.
– Дай сюда.
Потянул пакет. Он был чудовищно тяжёлым. Что она там тащила, кирпичи? Она вздрогнула, подняла глаза. Зелёные, огромные. Не детские. В них – не испуг даже. Боль.
– О-о-о! – Данилин возглас прозвучал как выстрел. – Антоха, да ты быстрый! С места в карьер!
– Брось, Малинин! – Стас заржал, и этот звук стеганул по нервам. – Эту брось. Ты что, не узнал? Это ж Настька. Сиротина. С пятого. К ним весь квартал похмеляться ходит и не только за этим. Там всегда дверь нараспашку! Клейма негде ставить!
Воздух перестал поступать в лёгкие. К горлу подкатил ком. Я видел, как Настя замерла. Не заплакала, не убежала. Поставила второй пакет на пол. Медленно, словно готовясь к прыжку, повернула голову.
Глянула на Стаса.
Её взгляд.
Я не знал, что такие бывают у девчонок. Видел такие у солдат, загнанных в угол. Безжалостные. Готовые на всё.
– А ты заходил? Проверял? – её голос был тихим, хрипловатым. И от этого – в тысячу раз страшнее.
Стас, здоровенный бык, попятился. Качнулся, словно от удара. Запнулся:
– Я… Да я так… Все говорят!
Во мне что-то треснуло. Не щёлкнуло, а сорвалось с цепи. Мои слова вырвались резко, как команда.
– И не заходи. Она твоя? – Ткнул пальцем в Данилу. – Или твоя? Нет. Значит, и рты закрыть. Понятно?
Тишина. На меня смотрели как на психа. Я сам на себя так смотрел. Но было уже всё равно.
Друзья растерянно кивнули. И я кивнул в ответ, словно принимая их капитуляцию.
– Веди, давай, – бросил Насте.
Подхватил второй пакет и пропустил девушку вперёд. Она прошмыгнула, кутаясь в старенький застиранный пуховик. Смотрела на меня испуганно. А я на неё не смотрел. Делал вид, что не больно-то и надо.
Довёл до деревянной, поцарапанной двери на пятом. Той самой, откуда тянуло тоской и безысходностью. Настя никак не могла попасть дрожащим ключом в замок. Справилась.
Дверь приоткрыла только чуть-чуть. Внутрь не пригласила. Забрала пакеты, кивнула.
– Спасибо, – не поднимая глаз, прошептала она.
– Не за что, – буркнул я, придерживая дверь.
Она шагнула за порог. Дверь начала закрываться, но я подставил ногу. Я даже не подумал. Не знаю зачем!
Инстинкт сработал.
И у неё тоже. Она замерла. Обернулась. Подняла на меня глаза, полные зарождающегося страха.
Я наклонился. И сказал. Шёпотом. Но так, чтобы запомнила.
– Ты моя. Ясно?
Разжал пальцы.
Но перед тем как захлопнуть дверь, она качнула головой.
– Ты не понимаешь. Они…
– Просто запомни. Остальное я улажу, – ответил твёрдо, как испуганному новобранцу.
Настя поджала губы и скрылась за дверью. Спряталась.
От меня не спрячешься!
Пока спускался на третий, принял решение. Данила и Стас молчали. Веселье кончилось. Дембель, которого я так ждал, закончился, не успев начаться.
– Пацаны, я это, не поеду с вами сегодня, – сказал я, и голос прозвучал как чужой.
– Серьёзно? Из-за этой… – начал Стас.
– Давай не на эту тему? – перебил я, не давая договорить.
Взгляд у меня, наверное, был ещё тот. Стас сдался, махнул рукой.
Мы ещё немного покурили на площадке и попрощались.
Я зашёл в квартиру, прижался лбом к холодной двери. Сердце колотилось, как после марш-броска. В ушах стоял её хриплый шёпот: А ты проверял?
И этот её взгляд.
Я пять лет мечтал о возвращении. Пока жил в общаге универа ещё не так тянуло домой. А в армейке – хоть вой. Видел день, когда вернусь домой.
Дождался!
Думал об отрыве, а вошла она. Получите и распишитесь!
Же-е-е-есть! Жизнь!
***
Друзья, свершилось! Я продолжила цикл про спецназовцев!
Книги про Никиту Берестнева "Любовь специального назначения (https://www.litres.ru/68845197/?lfrom=174836202&ffile=1)" и "Специальное назначение любви (https://www.litres.ru/71962420/?lfrom=174836202&ffile=1)" вы можете прочитать на портале. Там у Антона важная миссия, с которой он прекрасно справляется.
А сегодня мы начинаем с того момента, когда
