– Так он с того эдак залютовал? Вот ведь пакостник лесной! А чего он предлагал?
– Денег, вестимо. Но я ни копейки у лешего не взяла, – со всей честностью посмотрела я нечисти в глаза.
Та повеселела. Обнажила в пугающей улыбке десятки острых клычков и посмотрела на меня уже иначе.
– Молодец, Яга. Али мы, бабы, супротив одного мужика не выстоим? Выстоим!
– Только смотри, нелегко мне приходится. Леший силён, сама видишь.
– Вижу? Вижу! Оттого и пришли мы к тебе. Стали б мы жар-цвет тебе отдавать, ежели б сами могли справиться? – резонно спросила болотница.
– Надо вам на лешего напасть. Сегодня он лютует страшно, а завтра поутру будет слаб и немощен. Откат сил случится у него. Тут-то вы его и должны атаковать. А я вам подсобила ужо. Будет завтра ему так дурно, что ни в сказке сказать, ни пером описать, – заверила я.
Если леший пьянеет, то и с похмелья мается, так ведь? А мне всё лучше: пока нечисть друг друга мочит, про меня вспоминать не будет. Ещё б свистуна с ними как-то стравить, вообще шоколадно получилось бы. Пока у них между собой дрязги, можно аккуратненько подливать то наливочки в лешего, то дезу в болотницу, то зелья в разбойника, то керосинчику в огонь.
– Ах ты, Яга! – восхитилась болотница. – А чего сразу его не кончила?
– Да кончишь такого, как же! Надо по-умному делать. Ослаблять потихоньку, а уж потом добивать. Лучше всего – в ближайшие три месяца.
– Хороший план? Хороший! – одобрила болотница.
– Да и сама понимаешь, с запретом на колдовство сильно-то не разгуляешься. Надо действовать осторожно…
– И то верно! Так что ж ты в личине тогда ходишь? – вздёрнула нечистая гостья точёную бровь.
– Нравится она мне. Да и для дела надо. Жду одного доброго молодца, – поделилась я.
– А-а-а, – понятливо протянула болотница. – Разве я не пойму? Пойму. И что, хорош молодец-то?
– Должон быть красив, умён и богат, – фыркнула я. – А там посмотрим.
– Ой, ну резвись, Яга. Чего б не резвиться-то с красивым-то, а? Кстати, о красавчиках. Мы тут весточку от родственницы одной получили, – загорелись у болотницы глаза мерцающими завораживающими огоньками, – от озёрницы, что рядом с теремом Кощеевым обитает. А та водит дружбу с его банником.
– Да ты что? – деятельно заинтересовалась я.
– А то! Так вот, банник сказывал, что Кощеич ищет навомирянку. Ну про то все уже знают, весть-то уж сутки гуляет по городам да весям, по лесам да топям. Так вот, банник клянётся, будто Кощеич способ нашёл, чтоб волшба, значит, не хирела. Знаешь какой?
– Какой? – спросила я, уже предчувствуя, что ничего хорошего навомирянке в этом способе не светит.
– В жертву её принести, да тем каналы между Навомирьем и Явомирьем разрушить! – восторженно поведала болотница. – Представляешь? Золотом даёт за навомирянку её полный вес! Али на диковину какую меняет. Уж об чём я мечтаю-то? В тайности поймать стервь эту, да Кощеичу лично отвезти! Ежели ты сама её словишь, то уж свистни мне. Я забесплатно её в столицу сопровожу да ещё и одарю тебя сверх меры.
– С чего бы такая щедрость? – скептически спросила я.
– Как с чего? Ты Кощеича видала? Красавчик-то какой, а? Глазищи чернючие, как сама ночь! А всё ходит холостым. Трое смотрин уже устраивал, а всё не лежит у него ни к кому душа. А я б показалась ему на глаза-то. Что ж я, хуже всех, что ли? Не хуже!
Болотница и правда была не хуже всех, а что до оливковой кожи, острых зубов да топи в глазах – наверняка и на это любители найдутся. У меня такую одноклассницу замуж взяли, что болотница рядом с ней просто модель.
– И в кого он такой красавчик уродился? – задумчиво пробормотала я, вспоминая образ Кощея.
Точно не в отца.
– Как «в кого»? – встрепенулась гостья. – Не в тебя ли?
– В меня? – вытаращила я глаза.
– Что, нет? – разочарованно протянула она. – А то ходят слухи, будто ты его родила…
Нет, такую вероятность исключать нельзя, конечно. Я-то понятия не имею, кого там родила или не родила Яга.
– А уж я размечталась и за князя нашего замуж сходить, и с тобой, Яга, породниться… Сама знаешь, невестка из меня получится знатная. А кто ж тогда мать его? – задумалась гостья. – Уж не Марья Моревна ли?
– Или Василиса Премудрая, – зачем-то подсказала я.
– Думаешь? – вытаращилась болотница.
– Говаривают, был у них с Кощеем бурный курортный роман… – протянула я.
– Да ты что?! – всплеснула руками болотница, и по комнате разлетелись брызги тины. – Ой, – замерла она под моим тяжёлым взглядом. – Я случайно.
– А князь, значит, наш…
Я задумчиво посмотрела на болтливую гостью, решая, как лучше вытянуть из неё сведения.
– Наш, чей же ещё? Говорят, король Егор Евпатьич в Тривосьмом королевстве, напротив, колдует во всю мощь. Да ещё знаешь что? Войной нам грозит!
– Нам? – деланно удивилась я.
– Ну, всему нашему Триседьмому княжеству, – округлила глаза болотница. – Представляешь? Я вот представляю, что начнётся, коли опять война пойдёт. Мало нам Трипятого ханства, что вечно воду баламутит?
– Политики, – презрительно поддакнула я.
– Скажи? – согласилась собеседница, горячо закивав, аж ряска с груди немного сползла. – Но уж князь-то наш такого не допустит. Всем ведомо, какой Кощеич стратег! Мож, и верно сын Василиски-то Премудрой, а? Уж больно умный…
– Не страшно за такого замуж идти-то было бы? – ехидно поддела я.
– А что, мне ж с ним не в уме состязаться! Чем умнее муж, тем спокойнее живётся его жене, – мудро изрекла болотница.
– Ты лучше расскажи, с чего у вас с лешим-то разлад пошёл.
– Ой, ну там такое… повздорили сначала из-за девицы той беременной, что мы в топь заманили. Леший орал, что она ему лесовичка бы родила. А мы что? Нам тоже ещё одна болотница не лишняя. В общем, ругались-ругались, ажно звери все поразбежались. Потом вроде замирились. А леший вдруг и говорит: «Нете?ча, можно я потрогаю твои прекрасные волосы?». А я что? А я разрешила! Так он взял да под носом у меня пальцем провёл, да ещё и сказал громко так: «Хороши усищи!»… Тут-то драка не на жизнь, а на смерть и началась.
– Да неужели? – сдавленно спросила я, не просто офонаревшая, а опрожекторевшая от этой непосредственности, с которой они сначала беременную девушку утопили, а потом из-за усов разругалась до взаимного уничтожения.
Ни на секунду нельзя забывать, что передо мной нечисть. Пусть выглядит она человекообразно и желания у неё вполне человеческие, но если б она узнала, кто я такая, долго бы я не прожила. Отволокла бы меня болотница к Кощеевичу и радовалась бы своей удаче.
– Кстати, а как бы ты к Кощеевичу поехала? Тебе не нужно на болоте жить?
– Ой, ну разве это не решаемо? Решаемо! Бадью бы налили, ряску пустили, жаб да водомерок… Доехала б до Стольнограда, как царевишна.
– Ясно. Ну, спасибо тебе, Нетеча. Иди, готовь нападение на лешего. А уж я вам завтра с утра подсоблю и наговором, и ещё чем смогу. Только уж не разболтай лешему, что я тебе о его планах рассказала, а то перестанет он мне доверять да заподозрит нас в заговоре.
– Я – болото! – клятвенно заверила она.
– Ну всё тогда, бывай, Нетеча.
– И ты бывай, Яга!
Попрощавшись, нечисть плавной походкой перетекла за порог и пошла в сторону леса, оставляя на снегу мокрые следы. Интересно, неужели болота не замерзают зимой?
Оставшись в одиночестве, я вернулась в избушку, вымыла грязь после прихода гостей и потерянно села на табурет.
Картина вырисовывалась безрадостная.
Леший меня сквозь лес не пустит.
Неизвестно, каким ещё заказчикам и что наобещала Яга.
Свистун вернётся через несколько дней претензии предъявлять.
Кощеевич этот ищет, награду объявил немалую. И хотелось бы позлорадствовать, что за меня ему особенно сильно придётся раскошелиться, но как-то не получается.
Одна надежда – на принца. Если его королевство колдует, а с Кощеевичем они на ножах, то нужно как-то с ним пытаться встретиться. Или не стоит торопить события?
Я взяла в руки зеркальце и внимательно его рассмотрела. Да уж. Выглядело оно теперь совсем древним, того и гляди в руках на куски распадётся.
– Свет мой зеркальце, скажи, количество желаний, что тебе можно загадать, ограничено?
– Разумеется.
– А чем?
– Силою моею. Так что стать поумнее можешь не загадывать, я не настолько могущественно, – ядовито процедило оно.
– И много я уже сил твоих потратила? – с тоской спросила я.
– Много. Почти все, – злорадно прозвучало в ответ.
– Ясно…
– А нечего было столько всего разом загадывать! – съехидничало зеркальце. – Наслаждайся теперь.
Я глубоко вздохнула, пытаясь обрести внутреннее равновесие.
Нужно составить план и придерживаться его, но сосредоточиться мешало всплывающее перед глазами лицо болотницы.
Сказ четвёртый, о внезапном коллективизме
Уезжала б ты отсель
В энтот… как его… в Бруссель,
Раз такая происходит,
Извиняюсь, карусель!
Итак, чем я располагаю?
Семьюдесятью пятью килограммами чистейшего обаяния, икромётным чувством юмора и умением всегда понять, когда нужно было остановиться вчера. Зеркальцем с непонятным механизмом исполнения желаний, репутацией злодейки, шкафом разных ингредиентов для зелий, мышами-информаторами и умением ворожить. Не зря же искры в зелье посыпались?
Я с подозрением посмотрела на руку. Попробовала поколдовать, но что-то пошло не так. Вернее, что-то пошло никак. Ладно, оставим.
Судя по виду, зеркальце хамило из последних сил, трогать его стоило только в самом крайнем случае, если встанет вопрос жизни или смерти. Почему оно отказывалось возвращать меня обратно? Это самый важный вопрос, нужно попробовать хоть лестью, хоть угрозами, но ответа добиться.
Что ещё?
Избушка бабы Яги хоть и стояла в лесу, однако у местной нечисти пользовалась большой популярностью. Рано или поздно кто-нибудь меня обязательно раскусит. Помогало, конечно, что к ведьминым личинам все привыкли, но это не панацея. Нужно рвать отсюда когти. Но как и куда? В этом, вероятно, придётся довериться принцу и понадеяться на его смекалку. Я же загадала умного, вот пусть и придумывает, как деву из беды выручить.
Тогда оставалось только запастись терпением. Ещё раз пролистав колдовские справочники, ни одного обряда для ускорения исполнения желаний не нашла, как и заговора на невидимость. Зато взгляд постоянно цеплялся за грязный горшок и несколько тарелок, что скопились у печи. Вот придёт принц, а у меня посуда не мыта. Отсутствие трусов, конечно, помогло бы сгладить эту оплошность, но не буду же я начинать знакомство с демонстрации голого зада? Начну с демонстрации зада жизненно-ситуационного, а потом уже по обстоятельствам.
Если честно, мысли о принце нет-нет, а щекотали изнутри. Какой он? Наверное, светловолосый и светлоглазый, такой, чтоб ему квартиру в Москве сразу по внешности сдавали без дополнительных вопросов. Логичнее было бы, чтоб он оказался царевичем, но тут уж сама загадала так загадала.
Вообще, странно, конечно. И как я в него должна буду влюбиться? Тут же всё такое… Несерьёзное? Нарочитое? Нереальное?
Сколько дней я уже тут, а всё равно поверить в эту сказку до конца не могу. Вот не могу – и всё тут! Кажется, будто это кино рано или поздно закончится, а я проснусь дома, в родной девятиэтажке с канализацией, отоплением и водоснабжением почти круглый год, не считая традиционного праздника летнего трубоменяния.
Так как мыть горшок в избушке было негде и нечем, оделась и вышла во двор.
Неужто у Яги для этого имелись особые заклинания? Ну не было во дворе ни умывальника, ни раковины, ни даже корыта, так что руками посуду тут никто точно не мыл. Я разворошила несколько сугробов и нашла навозную кучу. Какая удача, такие и находки, вестимо.
Небольшой отдельно стоящий домик с соломенной крышей оказался баней. Я заинтересованно его осмотрела, прикидывая, как бы ею воспользоваться. А то мыши по мне уже бегали, так недолго и вшей завести. Не удивлюсь, если они тут тоже говорящие. А мне и тараканов в голове хватает, говорящие вши были бы излишни.
Рядом с баней не было ни ручья, ни речки, только канавка для стока воды. Видимо, придётся таскать воду из колодца на другой стороне полянки. Надо ли говорить, что необходимость горбатиться, чтобы помыться, не добавляла оптимизма?
В итоге я согрела немного воды в печи и водрузила грязный горшок на пень для удобства. Вторая засада состояла в том, что мыла у Яги не было. Ни в бане, ни в шкафах. Зато нашёлся рецепт варки мыла из золы, а золы у меня было полно. Чего ещё у меня было полно? Времени и нерастраченного энтузиазма!
В общем, я с трудом, но отыскала треногу для подвешивания котелка, развела костёр на улице, используя угли из печи. Принесла золу в чистом чугунном горшке и подвесила его над огнём. Надо признать, что пока помывка горшков шла в некоторый минус: вместо одного грязного получилось уже два, ещё и руки все перепачкала, а снегом сажа с них не оттиралась, так что я заодно и баню растопила. Вот сварю мыло, потом помою горшки, а потом и сама помоюсь. Так неделя и пройдёт. Можно будет процесс заново начинать.
