– Ладно, – хмыкает. – Извини.
Приносят заказ. Пирожное “Наполеон”.
Помнит, значит. Молодец. Но нет, не удивил.
– Как живете? Чем занимаетесь? – начинает расспрашивать.
– Нормально живем. Как среднестатистическая семья, – пожимаю плечами. – А ты? – сама скольжу взглядом по его рукам, нет ли кольца.
Нет.
Но это же ни о чем не говорит? Дима вот не любит носить, не удобно ему.
– Я, – упирается взглядом в чашку, помешивает ложкой кофе. – Я работаю… все нормально.
– Мечта сбылась?
Смотрит на меня непонимающе.
– Юридический. Ты хотел поступать. А говорят, ты крутой адвокат – значит, все получилось?
– А, да, – кивает. – Получилось. Правда хотел немного другое направление, но тем, чем сейчас занимаюсь – вполне себе доходно.
– Отлично.
– А ты?
– О, нет. Исполнение мечт – это не про меня, – улыбаюсь. – Я учительница обществознания и истории. В нашей школе.
– Да ты что? – удивляется так, будто не знал. Да больше чем уверена, что мама ему все рассказала. – Училка значит?
– Она самая.
– А Дима?
– Он работает в транспортной фирме, логистикой занимается.
– Понял.
– Что еще хочешь узнать?
Разводит руками и тут же складывает их на столе, сцепляя пальцы в замок, и пристально на меня смотрит.
– Как тебе с ним живется?
– А ты нахватался наглости в своей Москве, да? – отвечаю в том же тоне. – Не суй свой нос в нашу личную жизнь.
Сверлим друг друга взглядом.
– Ой, а я думаю, ты или не ты, – к нашему столику подходит молодая блондинка и, положив руку на плечо Влада, наклоняется и целует его в губы. – Здравствуйте, – улыбается и смотрит на меня своими зелеными глазами.
Я цепенею.
Нет, я прекрасно понимаю, что у каждого своя жизнь. Но почему я не готова была увидеть вот такую куклу рядом с ним?
– Здравствуйте, – отвечаю сухо.
– Ты что здесь делаешь? – удивляется Горецкий. – Ты же уехала!
– Сюрприз, – снова эта слишком белая улыбка. – Меня зовут Ника, а вас? – протягивает мне свою ладонь с идеальным маникюром.
Игнорирую этот жест.
Я вот все до Машки домой не дойду, чтобы она сделала мне ногти. Даже стыдно. Хотя договариваемся не один раз. Сегодня вот снова обсудили это, посмеялись и… надо в выходной вырваться.
– А мне уже пора, рада была увидеться, – натягиваю самую любезную улыбку и, взяв с вешалки свое пальто да сумочку, тороплюсь покинуть это заведение. Скорее бы забраться в машину, чтобы не чувствовать его взгляд.
Уезжай, пожалуйста, и не будем ворошить прошлое. И уж точно, не нужно пытаться заглянуть ко мне в душу. Там тебе не понравится.
Глава 4
Яна
Только отъехав на приличное расстояние от кафе, я выдыхаю и все же решаюсь на остановку. Просто потому, что у меня дрожат руки, и сердце ухает так, что, того и гляди, выпрыгнет.
Съезжаю на обочину и держу руль, сжав до боли пальцы, зажмуриваюсь.
Слишком много прошло времени. Слишком многое с тех пор произошло. Просто нужно выкинуть все из головы и жить дальше. Все ведь совершенно просто. Я уже так делала. Почему же сейчас меня снова и снова захлестывают эмоции? Да такие шквалистые, как девятибалльный шторм на море.
Вдох-выдох, и снова завожу двигатель, выезжаю в сторону дома.
По пути, чтобы окончательно успокоиться, заезжаю в магазин за продуктами.
Брожу среди полок. Что-то да летит в тележку. Поглядываю на свежую выпечку. Жутко хочется чего-то вредненького. А когда нервы, так тем более.
Хватаю корзиночки с кремом и ягодами.
Параллельно думаю, что готовить на новый год. Хоть до праздника еще три недели, но они пролетят, даже оглянуться не успеешь.
Телефон оживает в кармане пальто.
Удивляюсь, увидев, что муж звонит.
– Да, – отвечаю, еще поглядывая на эклеры.
Черт с ней, с диетой.
– А ты где вообще? – звучит недовольно.
– В магазине, – удивляюсь такому тону.
– Приедешь пораньше с работы, ожидая застать жену дома и ужин, а тебя нет, – бубнит.
– Так предупреждать нужно, – поглядываю на часы.
Время шесть вечера. Охаю. Это я так уже почти два часа гуляю по магазину.
Домой к недовольному мужу ехать нет желания.
От досады закусываю губу.
– Давно? – хмыкает. – Предупреждать-то?
– Дима, ты поругаться хочешь? Я не пойму, что за недовольство?
– Когда приедешь? Я голодный.
– В холодильник загляни, там обязательно что-нибудь найдешь, – отвечаю и отбиваю звонок.
Убираю телефон в карман.
Бродить по магазину больше нет желания, поэтому направляюсь к кассам. А после с двумя пакетами наперевес направляюсь к машине.
Дома оказываюсь спустя минут двадцать после звонка Димы. Захожу в квартиру, ставлю сумки на пол в коридоре. Снимаю шарф, пальто. Разуваюсь.
Тишина.
– Дим? – прохожусь по квартире, и никого…
Внутри все снова закипает.
До слуха доносится еле уловимый шум из ванной. Дергаю за ручку и… закрыто!
– Дим, – стучусь. – Я дома.
– Неужели, – фыркает.
Оседаю на диван и пытаюсь понять, что происходит в моей жизни. Что?
Ничего. Абсолютно.
Это и обидно. И я не понимаю, как быть. Что делать? Куда двигаться?
Но тут же пытаюсь понять, а почему именно сейчас я задаюсь этими вопросами? Ведь до появления Горецкого я даже не думала о подобном.
– Долго по магазинам ходишь, – входит в спальню.
Переодеваюсь. Снимаю рубашку, разглядываю себя в зеркале. Придирчиво.
Спускаю юбку с бедер и взгляд цепляется за уже еле заметный шрам внизу живота. Да, сынок дался мне не просто.
Провожу подушечками пальцев по рубцу. Закусываю губу.
Снимаю юбку, капронки, оставаясь в одном белье, подхожу к мужу со спины. Обнимаю за талию.
– Черт, Ян, – дергается отстраняясь. – Еще вечер.
– И что? – обхожу его и заглядываю в лицо, глаза. – Лёва еще не скоро придет домой, – кладу ладони на мужскую грудь.
Не знаю, что хочу. Но мне нужно почувствовать нужность. Хочется отвлечься от мыслей, от которых закипает голова.
– Ян, не надо, – отстраняется, задевая меня.
– Почему?
– Есть хочу. А не секса, – чуть морщится.
– М-м, – хмыкаю, складывая руки на груди. – Больше не привлекаю, как раньше?
– Если тебе хочется поскандалить, можешь для разнообразия своей жизни походить на фитнес, пилатес… что там у вас бабское? – отворачивается к шкафу, достает свой новый костюм.
– Бабское? Может, маникюр, спа?
– Тебе не нужно, – отмахивается.
– То есть моя внешность тебя не устраивает? – боже, куда сейчас доведет этот идиотский разговор? Но я завелась. – Мое тело непригодно для дальнейшей супружеской эксплуатации? А вот стоять у плиты, надраивать квартиру мне очень нужно, видимо.
– Да чего ты завелась, Ян? – продолжает одеваться, и я только сейчас понимаю, что он куда-то собирается. – Раздуваешь из мухи слона.
– А ты куда? Я думала, мы вместе поужинаем.
– Планы изменились.
– И куда же ты намыливаешься?
– Встреча.
– Угу, встреча. И с кем же?
– Ян, прекрати, тебе не идет, – выходит из комнаты, а я за ним, как есть, в одном белье. – И оденься, – напоминает мне.
– Дим, ты торопил меня приехать домой, чтобы показать, что ты сваливаешь?
– Я же сказал, что не знал, что все так повернется. Позвонили после моего звонка тебе. Все, я побежал, – мажет по мне взглядом. Почему мне кажется, что он только что оценил меня? И, невесомо коснувшись моей щеки, уходит, оставив меня одну в полном раздрае.
Влад
Смотрю, как удаляется стройная фигура Яны. А на ее место быстро приземляется Ника. Довольно улыбается и разглядывает кафешку.
