– И так. Тему вы должны были повторить дома и подумать над заданиями после параграфа. Мне очень любопытно, как вы дадите свое определение морали. Помимо того, что это особая форма общественного сознания. Что это для вас?
И сев за стол, наблюдаю за активностью ребят. – Смехова, пожалуйста.
Я получаю истинное удовольствие от своей работы. Поэтому редко когда выхожу выжатой как лимон. Чаще все же в приподнятом настроении.
По пути заезжаю в магазин за продуктами, потом уже еду домой. А дома тишина. Снова.
Ставлю сумки с продуктами у стены, раздеваюсь.
А дальше все как в стандартный день Сурка – готовка ужина, подготовка к следующему уроку, да немного времени для себя.
Семья? Не знаю, в какой момент все пошло по одному месту. Мы реже стали общаться в своем кругу. Реже ужинать втроем. Все реже стало происходить. И я почему-то только сейчас об этом задумалась. Последние несколько лет просто плыву по течению, и всех как будто это устраивает. По крайней мере, ни муж, ни сын не поднимали этой темы.
Копаясь в своих мыслях, я готовлю ужин. Как обычно, так, чтобы понравилось моим мужчинам. Достаю продукты, чищу овощи, курицу… а потом задумываюсь:
Кто будет есть?
Сын опять поковыряет вилкой два раза. Муж будет сыт после очередного ужина с начальством или с кем-то из коллег. В итоге я практически готовлю для себя. А через пару дней выбрасываю заготовленное и никем не тронутое.
Обидно? Да. Мне становится жалко свое время, которое я трачу, а этого никто не замечает. Как будто данность…
Психую.
Господи! Я так давно не испытывала этого чувства. Просто ощущаю, как внутри все вспыхивает.
Все! Хватит.
Сгребаю все, что подготовила, в холодильник. Делаю себе пару бутербродов и завариваю чай. Перекусываю и ухожу в комнату. Поработаю немного и приму душ. Хочется расслабиться под теплыми струями воды, а затем закутаться в махровый халат и уткнутся носом в книжку.
В десятом часу приходит сын. Слышу, как ходит по квартире. Заглядывает ко мне в комнату.
– Привет, я пришел, – отчитывается.
– Привет, – продолжаю работать.
– Есть что поесть?
Оглядываюсь на него.
– Все, что найдешь в холодильнике, – отвечаю, ловя удивление во взгляде Льва.
– А ты не готовила что ли?
– Нет, – пожимаю плечами. – Вы всегда сытые приходите. Чего зря продукты переводить?
– А-а-а, – тянет хмыкнув. – Тогда пойду чего-нибудь намучу.
– Иди, намути.
И сын выходит из комнаты. Через пару минут до слуха доносится шум из кухни. Дергаюсь, поднимаясь с кресла. Помочь надо… Но тут же одергиваю себя. Хоть один день я сделаю по-своему.
К одиннадцати появляется Дима.
Заглядывает в ванную. Слышу, как в душе льется вода. С ходу в душ. Как испачкался в своем офисе, надо же.
– А что, не накрыто? – смотрит на меня.
Пью чай с медом.
– Я голодный, как не знаю кто, – злится.
– Я не знала, – пожимаю плечами. – Яичницу будешь?
– Утром яичница, на ужин – тоже? Ты чего? – уставляется на меня непонимающе. – Заболела, может?
– Заболела, Дим. Устала я готовить для мусорного ведра. Я тебя просила предупреждать меня, если ты не приезжаешь вовремя домой, если ты ужинаешь вне дома. Давай уважать время друг друга.
– Мне бывает не до этого. Сама понимаешь, как сейчас обстоят дела в фирме. Я впахиваю, как вол, чтобы получить это чертово повышение. А дома пожрать нечего, – злится.
– Хорошо, сейчас что-нибудь придумаю, – поднимаюсь со своего места, прикидываю, что смогу приготовить на скорую руку, кроме яичницы.
Когда муж ужинает, а я сижу напротив с чашкой чая, пытаюсь понять, говорить про сообщение Влада или не стоит. Но Влад так же может написать и ему, если еще этого не сделал, и тогда у Димы будут ко мне вопросы, почему промолчала. Или не будут?
– Нам Горецкий предлагает встретиться в кафе, – произношу.
Дима перестает жевать. Отрывает свой взгляд от тарелки, смотрит на меня.
– С какого?
Пожимаю плечами.
– Что ответила?
– Ничего. Вот тебя спрашиваю. Что ответить?
– Сама-то как думаешь?
– Дим, только не надо перекладывать ответственность на меня, ладно? Ты мой муж, мы должны вместе принимать решения. Даже такое.
– Не вижу смысла.
– Я тоже. Но…
– Какие “но”, Яна? Ты о чем? Он свалил тогда. Себя помнишь в тот момент? Тебе все еще хочется с ним поговорить?
Замолкаю. Прислушиваюсь к себе. Не знаю. Штиль. Когда Горецкого нет на горизонте, в ощущениях тишина. Но стоит закрыть глаза, и все, сознание плывет.
– И не думай, – хмурится. – Яна, слышишь меня? Все, Горецкий за бортом. Уже очень давно. Имей гордость, женщина! – бросает вилку и выходит из-за стола.
Имей гордость… и убери за ним со стола. Почему нет, правда?
Глава 3
Влад
– Когда вернусь, не знаю, – говорю в трубку. – Предупреждал. Я все свои дела закрыл, так что я в отпуске. За столько лет имею право, – устало тру переносицу.
– Но клиент хочет, чтобы его бракоразводный процесс вел именно ты, Влад, – в динамике звучит голос помощницы.
– Лен, вот пусть он ждет, если хочет. Или посоветуй ему Миронову. Она тоже в этом деле хороший спец.
Тяжелый вздох в трубке.
– Ладно. Я поняла, что тебя не выдернуть. Ты там вообще в порядке?
– Вполне, – усмехаюсь своему отражению в зеркале. – Вполне, – повторяю чуть тише.
– Тогда на связи. Я попробую перевести на Миронову, но может не получиться. И как только ты вернешься, готовься ночевать в конторе.
– Угу. Так точно, – и сбрасываю звонок.
Убираю гаджет в карман джинсов.
– На чем мы остановились? – возвращаюсь в кабинет риелтора.
– Составляем договор, и в ближайшее время я начну подыскивать покупателей на вашу квартиру.
– В продажу пойдут две квартиры. В разных районах. Я вам уже говорил. Ключи вот, – кладу две связки на стол.
– Отлично. Тогда как клиенты будут готовы приобрести жилплощадь, я с вами свяжусь. Подготовлю документы к продаже. Назначу время… Может, вам удобнее будет составить доверенность? Вам и дергаться из Москвы не надо будет.
– Лишний раз выехать из мегаполиса – неплохой вариант подышать свежим воздухом, – возражаю.
– Хорошо, – соглашается Алексей, молодой риелтор, но говорят очень хороший специалист в своем деле. Быстрый, наглый… самое то, для данной профессии.
– Договорились, – пожимаем руки. – Жду завтра вашего звонка для подписания документов.
– Да, обязательно.
Выхожу на улицу, вдыхаю морозный воздух.
Декабрь.
Тут он кажется самым настоящим. В Москве же снега мало. Только новогодняя иллюминация выдает приближение одного из самых любимых праздников нашего народа. Здесь этого не так много. А вот снега, да… Отвык я уже от такого количества. И от качества очистки придомовых территорий – тоже. Того и гляди, увязнешь по колено.
Добираюсь до машины. Сажусь за руль и завожу тачку. Прогреваю.
Холодновато.
Спасает обогрев руля да сиденья.
Пока машина прогревается, снова захожу в соцсеть. Яна на мое сообщение не ответила. Хотя вижу, что прочитала. Заявку не одобрила.
Усмехаюсь.
Да. Люди взрослеют. Обиды все те же, и ничего не меняется. Хотелось поговорить. По душам. Узнать, как живут когда-то лучшие друзья.
Сутки прошли после моего сообщения.
На часах два дня.
Еще раз попробовать? У меня времени до завтра. Потом уезжаю. Здесь не вижу смысла больше находиться до звонка риелтора. А в Москве, помимо ожидающей меня работы, есть еще чем заняться. А может, и вырвусь куда-нибудь. Раз в семь лет отпуск, имею право потратить его как мне вздумается.
Недолго еще подумав, набираю сообщение в сети Яне:
“И все-таки хотелось бы увидеться. Со встречи ты слишком быстро сбежала. А твой муж – не сильно общительный парень. Так, может, все же встретимся? Просто поболтаем? Завтра уезжаю”, – отправляю.
Трогаюсь с места. Направляюсь на квартиру, где уже почти неделю тусуюсь. На бабушкину. Бывшая родительская мне не по душе. А вот та, где провел большую часть своего детства – да, очень даже. Есть что вспомнить.
Остановившись на светофоре, телефон издает сигнал. Вытягиваю его из кармана. Сообщение в ответ на мое.
Как идиот замираю с гаджетом в пальцах. Мажу по экрану, чтобы прочитать его полностью.
“Вот и езжай туда, откуда приехал”.
Вот и весь ответ. Но на удивление он заставляет улыбнуться. Молодец Янка, умеет держать удар. А бить словами она может больнее, чем профессиональный боец кулаками.
Ответ неприятный, но жить можно. Собственно, так и делал раньше.
Проезжаю мимо школы, в которой учился с ребятами. Примечаю кафе, в которое решаю заехать пообедать. Самое время. Один черт делать больше нечего.
Паркую машину и направляюсь внутрь.
Но каково мое удивление, когда за одним из столиков замечаю ту, которая меня практически только что послала? Яна сидит ко мне лицом, разговаривает с девушкой. И совсем меня не замечает.
