– С тобой хоть на край света, – но поймав мой взгляд, тут же исправляется. – Да шучу я, шучу.
На ресепшене расплачиваюсь за свой и номер Ники. А выйдя на крыльцо, не сразу понимаю, что не так.
– Мне кажется, или ты переставил машину? – оглядывает парковку девушка.
– Красиво провожает меня город, – бубню себе под нос и возвращаюсь в гостиницу.
Ника за мной.
– Девушка, – подхожу к стойке, – у вас камеры есть на парковке?
– Есть, вроде бы.
– Мне нужно посмотреть ночную запись.
– Это не ко мне, это к начальству. А что, собственно, случилось? – хлопает ресницами.
– Машину у меня угнали. Вызывайте полицию.
– Угнали? – удивляется барышня, все больше меня раздражая. – Может, вы забыли, где ее оставили?
Нет, этот воздух на меня явно неправильно действует. Пора валить в Москву.
– Ты еще скажи, что тачку взяли прокатиться. С минуту на минуту вернут и аккуратно припаркуют, – влезает в разговор Ника. – Вызывай-вызывай или забыла номер?
Острая на язык девчонка. Боевая. Клевая она, но не моя история.
– Ну что? – ловит мой взгляд.
Усмехаюсь.
Денек не задается с самого утра? Видимо сегодня не до подписания договора с риелтором.
– Вызвала, – отчитывается администратор.
– Спасибо, – приземляюсь в кресло.
Ника напротив.
– Может, по кофейку?
– А давай, – соглашаюсь.
– Сейчас добудем, – и выходит на улицу.
Глава 5
Яна
Дима вернулся поздно. А сына так и нет.
Не спала, ждала. Сердце не на месте. Пила чай всю ночь на кухне и листала ленту в соцсети. А чем еще заняться, когда руки ничего не хотят делать.
На звонки не отвечает. На сообщения – так же. Не понимаю, что происходит. Никогда себе такого не позволял.
Позвонила двум его друзьям. Но ребята ответили, что давно с ним разошлись и сами находятся дома. Где Лёва никто не знает.
Звонить в полицию? Так там засмеют. Парню пятнадцать. Скажут, что с девочкой загулял. Решаюсь дождаться утра. И действовать уже по обстоятельствам. А пока буду сидеть и ждать.
Как засыпаю, не знаю. А просыпаюсь от звонка мобильного телефона.
– М-м-м, – тянет муж. – Выруби будильник. Мне еще час спать можно, – звучит недовольно его голос.
На часах восемь.
Черт! На работу опаздываю!
Вскакиваю с постели, хватаю телефон, быстро выхожу из комнаты.
Не сразу понимаю, что в руке все еще трезвонит телефон. И только сейчас обращаю внимание на экран смартфона. Номер незнаком.
– Да? – отвечаю, нажав на зеленую трубку.
– Яна Петровна Климова? – в динамике звучит незнакомый мужской голос.
– Да, я.
Мужчина представляется, называет звание. Но я ничего не запоминаю, кроме фамилии Тимофеев.
– Ваш сын, Лев Климов, находится у нас в отделе, – продолжает мужчина.
– В каком отделе? За что? – голос сипнет от нахлынувшей паники.
– Ваш сын угнал автомобиль. Приезжайте в отделение полиции, – и звонок сбрасывается.
Стою посреди коридора.
Это шутка такая? Разве первое апреля? Или это развод? Сейчас, говорят, много таких случаев. Но у меня не требовали номера карты. Не просили никуда переводить деньги. Тогда что это такое сейчас было?
Срываюсь с места, тороплюсь в комнату сына.
Сейчас открою дверь, а он спит в своей кровати.
Угнал машину? Да вы что?! Он не может. Он хороший мальчик!
Подлетаю к двери, распахиваю ее и замираю.
В комнате все тот же беспорядок. И сына в ней нет.
Руки трясутся. В голове хаос.
Возвращаюсь в спальню и бужу мужа.
– Дима, Дима, у нас проблемы, кажется, – пытаюсь до него достучаться.
– Какие еще проблемы? – зевает, но глаза не хочет открывать.
– Звонили из полиции. Лёву задержали. Я не понимаю, что на него хотят повесить. Нужно ехать.
– Едь, кто тебе не дает? – прищуривается. – Мне на работу. Потом снова до ночи пахать. Совесть имейте, – фыркает.
– Ты сейчас меня слышал, Дим? Сын в полиции!
– Если что-то серьезное – позвонишь мне. А так, больше чем уверен, мелкое хулиганство. Заберешь его и все. Мне по кой черт с вами мотаться?
– Ну, если угон машины – это мелкое хулиганство, то да. Сама справлюсь, – бросаю ему зло и выхожу из комнаты, прихватив свои вещи.
– Твою мать, – доносится в спину.
В отделение едем молча. Я злюсь на мужа. Он – на сына. Если сейчас зацепимся языками, будет скандал. А у меня нет сил и желания ругаться. Пока я не знаю, что натворил сын, даже разговаривать с Димой не хочу.
Припарковав машину у отделения, выхожу и тороплюсь к крыльцу. Муж – за мной.
Нам указывают на нужный кабинет. Открыв дверь которого, я сразу же натыкаюсь взглядом на Льва.
– Здравствуйте, – здороваюсь с мужчиной, который сидит за столом.
Напротив сын на стуле. Не смотрит на нас с Димой.
Внутри все ухает куда-то вниз.
Значит, действительно виноват.
– Здравствуйте-здравствуйте. Ваш? – кивает на парня.
– Наш.
– Тогда проходите, будем общаться.
Капитан Тимофеев все детально рассказывает. Я смотрю на сына и не верю.
– Визуально машина не пострадала. Но там еще предстоит экспертиза, если пожелает владелец, – продолжает.
– А я говорил, что ты с ним слишком нянчишься, сюсюкаешься. Довели до угона! – возмущается Дима.
– Может, можно как-то решить этот вопрос помягче? – пытаюсь понять, что нас ждет.
– Сейчас подъедет владелец машины, с ним и договаривайтесь, – отвечают холодно.
Владелец… я даже боюсь представить, кто он. Машина, судя по тому, как присвистнул муж, услышав название марки автомобиля, дорогая.
– Жигули бы угонял, – хмыкает Дима.
Но тут же замолкает, когда ловит строгий взгляд капитана полиции.
– Я все же не верю, что он был один, – пытаюсь докопаться до истины.
– Мам, – подает голос сын, – был один. Захотел прокатиться. Все.
– Прокатиться захотел он. Я тебе дома покажу, как хотеть кататься на чужих тачках, – рычит муж.
Но замолкает, когда в кабинет открывается дверь, и на пороге появляется Горецкий. Это его машину угнал мой сын?
Влад
Удивлен? Это мягко сказано. Я просто в а..е, когда вижу в кабинете следока Климовых.
– Доброе утро, – выдавливаю, разглядывая друзей.
Или все же бывших друзей?
Дима, Яна… а ведь было время. И хорошее, как по мне. До поры.
– Удивительно это слышать от человека, у которого угнали машину, – с усмешкой говорит капитан.
Не реагирую на замечание. Я, если честно, с машиной попрощался. Не думал, что здесь ее найдут быстро, да еще и целой. Я ведь только с ментами связался, а мне и говорят о том, что тачку мою тормознули ранним утром.
А теперь вижу что? Что мою машину угнал сын Климовых!
Это что? Усмешка судьбы? Или как это еще можно назвать? Пинок?
– Никогда не думал, что вы умеете работать на опережение, – цепляю мента. Зря, наверное, но настроение такое. – А этот молодой человек, – киваю на парня, который даже не смотрит в мою сторону, сложив руки на груди, – угонщик, видимо?
– Он самый. Климов Лев Дмитриевич, пятнадцать лет, ученик девятого класса, седьмой школы.
Седьмой… нашей школы.
– А ты чего не уехал? – не здороваясь, спрашивает Дима.
– Не успел, – скольжу взглядом по присутствующим. – Транспорта лишился.
Кто бы мог подумать, что случится такая ситуация. Расскажи нам ее кто-нибудь лет семнадцать назад, не поверили и дружно бы рассмеялись.
Только не смешно.
Сейчас.
Вообще.
