— Хватит! — со слезами выкрикнула Элеста. А затем оттолкнула жениха. — Хватит говорить обо мне так, будто меня здесь нет!
— Любовь моя… — он хотел коснуться ее щеки.
Но она со злостью откинула его руку:
— Хватит решать за меня!
— Элеста…
— Нет! Ведьма права! Я хочу быть твоей женой, а не любовницей. Не хочу состариться и умереть у тебя на глазах!
Она заметалась по комнате, как загнанная лань. Ее пальцы теребили рукава платья, по лицу текли слезы. Д’Рейтарр наблюдал за ней с выражением муки. Его кадык дергался, будто дарг с трудом давил желание сорваться с места, схватить ее в охапку, прижать к себе и целовать до беспамятства.
Я даже услышала тихий рык. Еще немного — и его выдержка лопнет как мыльный пузырь. А мы здесь втроем… Вряд ли Элеста сумеет остановить обезумевшего дракона.
Она неожиданно перестала метаться и, тяжело дыша, замерла напротив меня.
— Хорошо! — выкрикнула мне в лицо с нескрываемой злостью. — Пусть будет по-твоему, чтоб ты провалилась!
Я выразительно подняла брови и приготовилась к продолжению. Оно не заставило себя ждать.
— Аррион, любимый, это всего лишь на год. Я разрываю помолвку…
Перемежая слова со слезами, Элеста сорвала с запястья браслет — тонкий серебряный обруч с выбитыми на нем драконьими рунами. Я его давно заприметила.
— Но знай, мои чувства… останутся прежними, — ее голос дрожал, когда она протянула браслет жениху. — И я буду здесь, рядом с тобой…
Тот тяжело шагнул ей навстречу.
Однако я была быстрее. Рывок — и драгоценность оказалась в моей руке.
Браслет обжег пальцы будто раскаленный металл. Впрочем, таким он и был — драконья магия, запаянная в нем, обжигала. Я едва не выронила его, едва не швырнула прочь. И, чтобы не передумать, быстро надела себе на запястье.
— Ваше слово, генерал, — прошептала, глядя, как кожа вокруг браслета краснеет и покрывается ранами. — Всего одно слово — и проклятье исчезнет.
Или я просто сгорю. Помолвочный артефакт, надетый без разрешения, превратит меня в головешку.
Глава 9
Д’Рейтарр оторвался от Элесты и наконец-то посмотрел на меня. В его серебряном глазу не было ни чувств, ни эмоций.
А потом…
Он увидел браслет на моей руке, и его зрачок резко сузился. Превратился в вертикальную щель.
— Будь ты проклята, — прохрипел генерал, позволяя себя сломать.
Покачнулся, хватаясь одной рукой за грудь, будто его ударили в самое сердце. А второй оперся на стол.
Раздался чудовищный треск. Это когти пробили столешницу и разорвали ее, как бумагу. А в серебристом глазу д’Рейтарра читалось, что он представлял мое горло, когда кромсал стол.
— Перед лицом драконьих богов… — проскрежетал дарг, выталкивая каждое слово с таким усилием, словно отрывал от себя по куску, — выбираю тебя и называю… женой!
Гром не грянул. Стены не рухнули.
Но боги услышали!
Браслет на моей руке вспыхнул ослепительным светом. Металл растекся по коже, заставляя меня зашипеть от боли, и превратился в татуировку — замысловатый узор из крючков, точек и петель, будто вытравленных серебряной краской.
Элеста вскрикнула.
Я подняла глаза и увидела, как черный нимб над ее головой колеблется, превращается в дым и… летит в мою сторону.
— Вот и все, — констатировала, ощущая, как он входит в меня, усиливая боль в обожженном запястье. — Ты свободна.
— Я… я свободна? Проклятья больше нет? — Элеста недоверчиво прижала ладони к щекам.
— Оно исчезло, ведь ты добровольно отказалась от брака.
— Что?! — ее удивленный голос слился с рыком д’Рейтарра. — Что ты сказала?
— А что тут сказать? — я театрально развела руками, хотя мне хотелось упасть от боли и усталости.
Но больше не было смысла скрывать то, что я поняла в тот самый миг, когда увидела метку над Элестой:
— Мой дорогой супруг, кто-то сильно ненавидит тебя или наоборот, очень любит. Любая женщина, с которой ты захочешь связать судьбу, обречена. Это не Элесту прокляли, а тебя. И сделала это черная ведьма. Уж не знаю, чем ты ей так насолил…
— Уничтожу! — мои слова потонули в низком надсадном хрипе.
Тело дарга содрогнулось. Плечи резко раздались вширь, треснула ткань. Лицо тоже начало быстро меняться, а кожа — покрываться темной чешуей.
Элеста с визгом бросилась к выходу. А я осталась стоять. Сложила руки на груди и спокойно смотрела, как мой новообретенный супруг теряет человеческий облик. Он больше не мог мне навредить.
Ни он, ни другие драконы.
Признаться, я чувствовала угрызения совести. Все же мама не учила меня быть такой. Может, если бы я сразу объяснила им все…
Нет-нет! Я все сделала правильно. Он ведь именно этого и ждал от меня — подлости и обмана. Я лишь оправдала его ожидания. Я же ведьма, воплощенное Зло. И должна такой оставаться.
Несколько мгновений я наблюдала, как мой муж превращается в дракона. Но когда его размеры стали угрожать целостности кабинета, шагнула вперед и коснулась чудовищной пасти:
— Усни!
Он покорно свалился мне под ноги.
За дверью послышался топот.
Опять эти стражники! Ни минуты покоя.
Вздохнув, я накинула на дверь кабинета и стены запирающую сеть. Теперь это было легко, ведь, обручившись со мной, Аррион дал мне доступ к бесконечному источнику магии. Драконьей магии, которая во сто крат усилила мои способности! Оставалось лишь скрепить союз ритуалом, чтобы никто не мог подвергнуть наш брак сомнению.
— Провести вместе ночь до рассвета? — пробормотала я, устраиваясь на холодном полу рядом с застывшим в полутрансформации даргом. — Не самое худшее, что случалось со мной за последнее время…
Из коридора доносились громкие звуки: крики, глухие удары в дверь, вопли Элесты.
Зря стараются. Сюда никто не войдет, пока я не сниму запирающую сеть. Или пока Аррион не очнется.
А он не очнется, пока не ослабнут сонные чары.
Дым за окном давно рассеялся. Со своего места я видела синее небо и яркое солнце, знаменующее новый день. Мне предстояло просидеть здесь с полудраконом целые сутки, до завтрашнего рассвета.
Сутки без еды и воды, питаясь лишь магией. Она, конечно, давала силы, но не избавляла от бурчания в пустом животе…
На полу было холодно. А огромное тело дарга оказалось приятно горячим. Поколебавшись, я пересела к нему поближе. Это лучше, чем глупо мерзнуть. Тем более он ничего не узнает.
Прижалась спиной к его боку и блаженно сощурилась, когда драконье тепло начало меня обволакивать. А потом с досадой проворчала:
— Ты был прав, генерал. Ведьмам нельзя верить, мы очень коварные, но твоя мать, похоже, превзошла нас всех по коварству. Кто бы подумал, что главный гонитель ведьм — сам сын ведьмы?
Я покачала головой, не в силах осмыслить эти слова. Но теперь мне было понятно, что случилось со вторым глазом д’Рейтарра и откуда у него эти приступы бешенства.
Он полукровка! Смесок!
Только от человеческих женщин не рождаются смески, их кровь слишком слаба, чтобы хоть как-то разбавить драконью. Значит, он сын дарга и ведьмы. Черной ведьмы!
— Никто в мире не придумал бы для своего ребенка более жестокой пытки, чем твоя мать, — подытожила я, глядя на него с жалостью. — Бедняга. Вы с Элестой должны сказать мне спасибо…
Нет, это никуда не годится. Сбоку жар, снизу холод.
Я поерзала немного, пытаясь устроиться поудобнее, потом махнула рукой на приличия и забралась на полудракона. В конце концов, чего мне стесняться? Он же спит и ничего не почувствует.
Так в самом деле стало уютнее. Теперь жар шел снизу, я словно лежала на большой живой грелке. Даже немного расслабилась и почувствовала, как наваливается сонливость. Все же последние ночи спать мне не довелось…
Снаружи продолжался гвалт. Элеста что-то кричала, стражники колотили в дверь, но звуки доносились глухо, будто из-под воды.
Я сама не заметила, как расслабилась, распласталась звездочкой на груди дарга. Оплела его руками и ногами и сладко зевнула.
Под моей щекой билось большое драконье сердце. Стук был ровным, но учащенным, как у спящего зверя. Ребра поднимались и опускались, чешуя слегка царапала мою кожу.
Я осторожно провела по драконьей груди, чувствуя пальцами острые грани чешуек. От дарга шел жар, который окутывал меня будто пуховое одеяло.
Подняв голову, посмотрела ему в лицо.
Удивительно, но ни клыки, ни полузвериная морда, ни шрамы, ни лишенный века, незрячий сейчас алый глаз не вызвали у меня отторжения. Может, потому, что он весь был в моей власти?
Эта мысль заставила меня фыркнуть.
— Ну что, генерал, — прошептала, с любопытством разглядывая его. — Мы с тобой поменялись местами. Теперь я охотник, а ты — добыча!
Ответом стал мерный храп.
Снаружи кто-то громко стукнул кулаком по двери.
— Чтоб вы все провалились! — крикнула я в сторону входа и со стоном уткнулась носом в грудь дарга.
От него резко пахло гарью и каленым железом. Но этот запах больше не злил, наоборот, казался даже… приятным. Я вдруг поймала себя на том, что вдыхаю его с удовольствием.
Внутри шевельнулось сомнение. Так быть не должно!
Но глаза уже сами собой закрывались. Бороться с усталостью не было сил.
Последнее, что я почувствовала перед тем, как провалиться в сон, — это как большая шершавая ладонь легла мне на спину…
***
Разбудил меня резкий толчок. Моя «грелка» внезапно дернулась подо мной, и я, сонная, не понимающая, что происходит, инстинктивно вжалась в то, на чем лежала. Меньше всего мне хотелось терять теплое, удобное место.
— Что за… — начала я, открывая глаза.
Но договорить не успела.
— Р-р-р-р! — низкое рычание заглушило мой голос, а через миг Аррион резко вскинулся.
Я судорожно впилась пальцами в плечи дарга, но это не помогло. Мир словно перевернулся. Меня подбросило в воздух, из горла вырвался крик, и я со всего размаха рухнула наземь.
Встреча с полом не состоялась. Я зависла, подхваченная рукой генерала. Секунда — и мы поменялись местами. Теперь уже он навис сверху, с угрозой вглядываясь мне в лицо.
— Ты... — его голос прозвучал хрипло, сквозь зубы, словно он все еще пребывал в забытьи.
Я подняла голову и застыла, чувствуя, как лицо заливает стыд.
Передо мной находился уже не полузверь. Дарг вернул себе человеческий облик, только вид у него был потрепанный. Чешуя исчезла, а сквозь прорехи в одежде виднелся торс, испещренный бледными шрамами. Я скользнула по нему быстрым взглядом и втянула голову в плечи.
Никогда прежде мне не приходилось быть в такой близости с… голым мужчиной.
Ну ладно, не совсем голым. Самое неприличное у него было прикрыто. Однако он угрожающе нависал надо мной, а его обнаженная грудь почти касалась моей. Жар окутал меня, заставляя громко сглотнуть.
Аррион прищурился. Он в упор смотрел на меня. Один глаз серебряный, холодный и ясный, другой пылающий, словно раскаленный уголь — но оба сверлили меня с недоверием.
— ...использовала меня как подушку?
Его пальцы впились мне в плечи, что я не сразу заметила. Слишком увлечена была собственными переживаниями. В голове пульсировало предупреждение: «Не двигайся. Не дыши. Не зли дракона».
Но страха не было. Я испытывала совершенно другое чувство или даже смесь чувств — острых как перец, щекочущих нервы, кипящих…
По спине поползли будоражащие мурашки.
Влечение? Только не это! Откуда оно взялось?
