Гнилые овощи и мусор летели со всех сторон. Ударяли о сияние магической сферы и падали наземь, устилая мой путь.
Я представила, что это цветы, и выше вздернула голову.
Не позволю этим жалким людишками увидеть меня униженной. Они такой чести не заслужили.
Глава 8
Я шла, выпрямив спину, хотя ноги дрожали. Перед глазами плясали черные пятна — умирать было страшно. Тем более в первый раз. И без малейшей надежды на возрождение.
Здесь нет никого, кто поймает мою душу на кончик ножа. Никого, кто сможет меня вернуть…
В душе отчаянным эхом скользнуло воспоминание о маме. О кинжале, спрятанном под подоконником в разрушенном доме.
А потом я увидела столб.
Толстый и высокий, как мачта фрегата, с глубокими царапинами от тысяч ногтей — следов прошлых казней. Он был черным от сажи, а вокруг него уже лежали вязанки березовых веток, сваленные в пирамиды и пропитанные дегтем.
Именно их едкий запах заставил меня споткнуться.
— Смотри под ноги! — процедил стражник, удерживая от падения.
Я послала ему ненавидящий взгляд. Если б могла — испепелила б! Дернула плечом, сбрасывая его руку, и молча взошла на помост.
Доски под ногами скрипели, прогибаясь. Пахло гарью и... смертью.
Я задержала дыхание. Посмотрела поверх голов, все еще не веря, что моя жизнь вот-вот закончится. Это ведь не может быть правдой? Это ошибка… Мне всего восемнадцать…
Странное дело, я думала об этом отвлеченно, будто мыслями была уже не здесь. Ужас? Паника? Нет, я их не ощущала. Внутри все вымерзло, пока меня вели через площадь.
К чему рыдать и умолять, ведь ничего не изменится. Я вступила в неравную схватку с драконами — и проиграла. Все мы проиграли, весь Ковен.
Зато теперь я понимала, почему мама на костре была так спокойна и даже улыбалась. Я тоже буду улыбаться. Никто не увидит мой страх.
Палач — здоровенный дарг в черных доспехах с опущенным забралом — уже ждал с факелом. Огонь весело потрескивал, отражаясь в чешуйках на его броне.
— Руки за спину, — прозвучал из-под забрала глухой голос.
На миг мне показалось, что я услышала в нем сочувствующие нотки. Но тут же откинула эту мысль. Дарг сочувствует ведьме? Бред! Поменяйся мы местами — и я с радостью приковала бы его к этому столбу, облила смолой и подожгла, а потом бы смеялась, глядя, как он горит. Все они. Проклятые дарги!
Холодные железные кольца сомкнулись на моих запястьях, приковывая к столбу. Я скрипнула зубами, чтобы не застонать. Сопровождавший меня стражник затянул кандалы так, что металл впился в кожу.
Палач поднял факел над головой, показывая, что готов.
Толпа взревела с утроенной силой.
Впереди был донжон. Я стояла лицом к нему. А над его зубчатой крышей, в розовых рассветных полосах кружили сторожевые анкры. То ли высматривали врагов, то ли наблюдали за казнью.
Я посмотрела в небо.
Одно облако своей формой было похоже на дракона. Я различила вытянутую остроносую морду, гибкую шею, прижатые к телу ястребиные крылья — он будто спикировал вниз и несся к земле с сумасшедшей скоростью. Хотя на самом деле это всего лишь ветер гнал облака.
Я закрыла глаза.
Не хочу это видеть.
Набрала в легкие побольше воздуха и застыла, ожидая, когда палач поднесет факел к хворосту. Но… он почему-то медлил.
Толпа внезапно затихла. Выкрики прекратились. Удивленная, я открыла глаза.
Народ на площади тихо перешептывался и смотрел в сторону донжона. Даже палач стоял, опустив факел. Все будто чего-то ждали.
Чего?
С этой стороны у донжона было несколько узких окон, а под зубцами крыши шел ряд машикулей — навесных бойниц. Именно туда устремились все взгляды. Но там ничего не было. И никого…
Прошла минута.
Вторая.
Напряжение в толпе усилилось. По площади волной прошел гул, в котором я различила отдельные фразы:
— Где генерал?
— Почему не выходит?
— Может, передумал?
— Да сожгите уже эту дрянь! — взвизгнула какая-то женщина.
Толпа зароптала громче. Но вдруг резко смолкла: в одном из машикулей возникла фигура. Я могла бы поклясться, что секунду назад там было пусто. А теперь ОН стоял у перил, залитый светом восходящего солнца.
«Д’Рейтарр!» — мое сердце дрогнуло. Оборвалось и упало в желудок. Во рту стало горько.
Вот кого они ждали. Хозяина!
Он появился в черном мундире с красным плащом, накинутым поверх эполет. Волосы тщательно зачесаны в низкий хвост, алый глаз снова спрятан под повязкой, второй — залит холодным серебром.
Ни следа от недавней трансформации. Ни намека на потерю контроля.
Палач рядом со мной вытянулся в струнку.
Я перестала дышать.
Аррион д’Рейтарр медленно поднял руку.
Люди на площади затаили дыхание. Стало так тихо, что я различила движение крови по собственным жилам.
И в этой пронзительной тишине прозвучало:
— Казни не будет.
Четко. Бесстрастно.
— Как?! — по толпе пробежала возмущенная рябь. — Она ведьма!
— Она опасна!
— Сожгите ее!
— Вы должны нас защищать!
Генерал стоял с непроницаемым лицом. Выждав пару секунд, устремил взгляд в сторону эшафота. На меня даже не глянул, только кивнул палачу:
— Приведите ее ко мне.
Он говорил негромко, но его голос перекрыл весь гам.
Палач склонил голову, показывая, что понял. Сунул факел в бочку с водой и поднял забрало. Вода зашипела. Стоящие рядом дарги растерянно переглянулись.
Толпа зароптала громче. А я…
Я вдруг осознала, что вся дрожу. Но не от страха — от ярости.
Он знал! Он все это время знал, что не даст меня сжечь. Он принял это решение еще там, в коридоре, когда я озвучила свое предложение. И все равно заставил меня пройти этот ад. Попрощаться с жизнью. Почти умереть!
Когда цепи упали, я едва устояла на ногах. Кровь хлынула в онемевшие руки, причиняя новую боль.
— Шагай, красотка, — хмыкнул стражник, оттесняя меня к выходу с эшафота. — Похоже, сегодня тебе повезло.
Я шла, чувствуя на себе сотни взглядов. Ненавидящих. Потрясенных. Разочарованных.
Но все они были ничто по сравнению с ЕГО взглядом. Пронизывающим, будто северный ветер, несущий пригоршни льда. И в то же время задумчивым.
Генерал стоял у края машикулей и смотрел, как я иду через площадь. Что в тот момент было в его голове? Какие мысли бродили? Я этого не знала.
Зато знала, что его алый глаз под повязкой пылает и обдает меня жаром. Я чувствовала это всей кожей и с трудом сдержала триумфальную улыбку, которая так и норовила изогнуть мои губы.
Даже драконьи боги на моей стороне!
***
Дарги втолкнули меня в тот самый кабинет, в который я совсем недавно влезла без спросу. Сейчас здесь не было ни намека на недавнее буйство его хозяина. Все лежало на своих местах, а на каменном полу — ни соринки, будто его тщательно вымели. Воздух насыщенно пах Элестой — жимолостью и жасмином.
Д’Рейтарр стоял у окна спиной ко мне, его пальцы сжимали подоконник так, что побелели костяшки.
— Я не верю ни единому твоему слову, — заговорил он, едва мои сопровождающие исчезли. — И не желаю заключать с тобой сделку.
Его голос звучал глухо, будто сквозь зубы.
Я не спешила трогаться с места. Мой враг только выглядел расслабленным. На самом деле у него внутри все кипело. Он мог сорваться в любой момент.
— Твоя шиа-ми иного мнения, — прошептала я с невинным видом. — Неужели даже ради нее ты не поступишься своими драконьими принципами?
Он скрипнул зубами.
Людьми так просто манипулировать. Особенно женщинами. Но генерал далеко не глуп, в отличие от его суженой. Будь вся проблема в Элесте, я бы уже давно разобралась. Но этот дарг мне не доверяет, и, боюсь, у него есть на это причины.
Однако он все-таки проиграл. Дал слабину. Позволил сомнению заползти в свое сердце. Мне остается лишь немного толкнуть того, кто сам занес ногу над пропастью.
Справа от окна шевельнулась портьера.
— Подлая тварь! — оттуда вылетела Элеста. — Мы так не договаривались!
Д’Рейтарр успел перехватить ее за талию до того, как она вцепилась мне в волосы.
То, что Элеста здесь, я поняла сразу, как только вошла. Ее выдавал насыщенный запах духов, шуршание платья и громкое, прерывистое дыхание. Сейчас она не выглядела такой безупречной красавицей, как при первой встрече. Прическа растрепалась, алебастровая кожа покрылась гневными пятнами, грудь в декольте бурно вздымалась. Кукольное лицо исказили ярость и страх.
— Я освободила тебя! — взвизгнула она, пытаясь вырваться из хватки д’Рейтарра. — Я рисковала всем! И это твоя благодарность?! Ты решила украсть моего жениха?
Я смерила ее насмешливым взглядом:
— Сделаю вид, что не слышала оскорблений.
Затем перевела внимание на дарга за ее спиной:
— Мы ведь все понимаем, почему ты отменил казнь, генерал? Ты должен расторгнуть помолвку с ней и обручиться со мной. Тогда я сниму проклятье.
Я старалась говорить твердо, нагло глядя ему в глаза, играя на его чувствах. Хотя, какие чувства у дарга? Всегго лишь инстинкты. Но я понимала, от того, сумею ли я быть сейчас достаточно убедительной, зависит моя судьба.
Его серебристый глаз будто покрылся инеем. Вымораживающий взгляд прошелся по мне, заставляя кожу покрыться мурашками. Я с трудом сдержалась, чтобы не обхватить себя за плечи руками и не поежиться.
— Нет, — д’Рейтарр ревниво прижал Элесту к себе. — Пока ты не снимешь проклятье, я даже пальцем не шевельну.
Та судорожно вздохнула. Ее взгляд забегал, на лице отразилась внутренняя борьба.
— Всего год, — я улыбнулась ей. — Соглашайся, это не так много, Элеста. А потом ты получишь своего жениха, а заодно и вечную молодость.
Она жалобно глянула на д’Рейтарра, потом на меня. Ее губы шевелились, как у рыбы, вытащенной из воды.
Я пожала плечами и... села на пол, скрестив ноги.
— Что ж, очень жаль. Но это ваш выбор.
Похоже, такого они от меня не ждали.
— Ты переигрываешь, — процедил генерал. — Забыла, что я могу убить тебя в любой момент?
— Это ты постоянно забываешь, что у твоей суженой нет второй жизни. И что никто, кроме меня, не может помочь. А время идет. Вода убывает. Кап-кап, кап-кап, — издевательски склонив голову набок, я изобразила клепсидру.
