Да и в родовом имении была обустроенная лаборатория.
А значит – заживём!
Ну а репутация… Что не исправим, то обернём на пользу.
Благо все выходки были больше мальчишеские, чем реально навредили кому-то. Даже девицы, количеству которых я был удивлён, отнюдь не были невинны.
Молодой, талантливый и опьянённый своими возможностями граф поддался искушению взять награду сразу. И искренне считал, что ему всё простят за будущие заслуги. Вот и отрывался.
Наше слияние было странным. Я приобрёл память, знания и некоторые эмоциональные отголоски безумств, что творил парень. Он погиб, но оставил мне многое.
Хотя много ли я знал о подобном, ещё недавно я и не думал, что такое возможно.
Пока я раздумывал, мы неспешно вышли через арку на пустынную улицу. У тротуара был припаркован отполированный до блеска чёрный автомобиль.
– Я отвезу тебя домой, – махнул друг на машину.
– Неплохо, – оценил я транспорт.
– Капитан лейб-гвардии может себе позволить, – не без гордости ответил он и открыл водительскую дверь. – Личного водителя не стал брать, нравится самому быть за рулём. Хотя матушка этим очень недовольна, мол, графа должны возить. Но я в первую очередь офицер!
Я с сочувствием посмотрел на друга. Наболело, а поделиться, видимо, не с кем было. Но садиться внутрь я не спешил. У меня были другие планы.
– Не домой, – помотал я головой. – Где здесь ближайший ресторан?
В кармане у меня было несколько помятых купюр, хватит на приличную еду.
– Опять? – Головин меня не так понял и разочарованно вздохнул. – Так и знай, Саша, я в этом участвовать больше не буду. Два года прошло, а ты не изменился…
– Да подожди ты. Есть я хочу. Просто хочу хорошенько подкрепиться, прежде чем возвращаться домой.
Разговор с дедом точно получится тяжёлый, такой лучше проводить на сытый желудок. Да и раз два года прошло, два часа погоды уже не сделают.
– Просто поесть? – недоверчиво переспросил Коля. – Точно?
– Клянусь!
– Боюсь, что в ресторан нас не пустят, – друг многозначительно осмотрел меня с головы до ног. – Уж извини, но выглядишь ты как босяк.
– И то верно… – ничуть не расстроился я и тут же придумал новый план: – А давай как в старые времена, по шаверме и на набережную?
Когда мы были лицеистами и плевать хотели на манеры и приличия, мы часто убегали из казарм, чтобы посидеть на тёплом камне у воды, пачкая форму ароматным соусом. Именно это приятное воспоминание всплыло в голове.
– Ваше сиятельство! – возмутился граф, еле сдерживая улыбку.
– Что, ваше сиятельство, слабо? – ответил я с озорной улыбкой, и друг расхохотался.
***
Наверное, со стороны это было очень необычное зрелище.
Нева, тёмная и вечно беспокойная, плескалась у наших ног. Мы бесстрашно сидели у самого края, не боясь намокнуть. Уплетали горячее, сочное и самое простецкое блюдо в столице.
Капитан лейб-гвардии при полном обмундировании. И потрёпанный босяк.
А перед нами был простор самого широкого места реки. И крепость по ту сторону, как символ победы. Нашей победы и моей личной.
И мне было уже плевать на голод, я увидел свой город вживую.
Такой величественный, такой красивый под суровыми свинцовыми облаками.
Над водой метались жирными белыми пятнами чайки. Вдалеке болтался на волнах кораблик, куда-то спешащий в этот поздний час. В лицо настойчиво дул ледяной ветер.
А я был абсолютно счастлив. Я вернулся.
Дом. Любимое дело. Заслуженный покой от войн, врагов и проблем. И пусть кто-нибудь попробует мне помешать!
– Господа, вы нарушаете общественный порядок, – прозвучал решительный голос у нас за спиной.
– Только не они… – побледнел обернувшийся Головин.
Глава 2
Что могло так напугать доблестного капитана?
Я обернулся и немного опешил. Двое удивительно похожих гвардейца, почти близнецы, пошатывались на суровом северном ветру. Парни подпирали друг друга и только за счёт этого держались на ногах.
Мундиры не по уставу расстёгнуты, на белой рубашке одного из них кровь, а в руке другого – открытая бутылка игристого.
– Нарушаете, господа! – повторил один из них. – Какая же закуска без выпивки?
– Согласен, вы непростительно трезвы, – резво закивал второй, отчего позеленел и сжал губы.
– А поедемте с нами, к цыганам!
– А мы к цыганам? – удивился носитель бутылки, щедро хлебнул оттуда и махнул рукой, едва не облив нас: – А действительно, господа, давайте к цыганам!
На набережной за ними мелькнул проблесковый маячок. Машина жандармерии притормозила и тут же дала по газам, умчавшись. Очень интересно.
– Это кто? – тихо спросил я Головина, пока гвардейцы отвлеклись на блюстителей порядка.
– Преемники твои! – раздражённо ответил друг, с сожалением поднимаясь.
– Преемники? – не понял я.
– Преемники? – хором вторили гвардейцы, расслышав капитана.
– Простите, сударь, – окровавленный гвардеец выступил вперёд, пошатнулся, но устоял на ногах: – Мы не представлены, но судя по вашему виду, это было увлекательное приключение. Было бы интересно послушать…
– Поручик! – Николай оправил форму, намекая на их неподобающий вид.
Но ёж там плавал… Гвардеец это понял по своему и протянул капитану бутылку.
– Простите мне мои манеры, угощайтесь, ваш высокблародие.
– Ну ладно вам, Головин, – обезоруживающе улыбнулся другой. – Не будьте снобом, ну немного погуляли, с кем не бывает.
– Вот с вами это постоянно бывает!
– Благодарю, – неправильно понял гвардеец, горделиво зарделся и перевёл мутный взор на меня. – Так с кем имею честь?
– Граф Вознесенский, Александр Лукич, к вашим услугам.
В наступившей тишине особенно громко разбилась о брусчатку бутылка игристого и зашипела пеной. Николай тяжко вздохнул и снова осуждающе посмотрел на меня.
Но отказаться представиться было не в моих правилах.
– Тот самый? – второй гвардеец, кажется, даже протрезвел.
– Других таких нет, слава богу… – пробормотал друг.
– Возможно, – осторожно ответил я, оценивая обстановку.
В моей памяти этих ребят не было, но кто знает. Графа половина столицы обожала, преимущественно женская, а вторая половина жаждала прибить.
Гвардейцы переглянулись и как-то приосанились.
– Ну тут… – задумчиво начал один.
– Однозначно, – радостно ответил второй. – К чертям цыган, в Метрополь! Такое нужно отметить! А цыган потом можно и туда позвать…
И они вдвоём ринулись ко мне.
– Стоять! – рявкнул командирским голосом Головин.
Муштра пробилась даже сквозь сильнейший хмель, и гвардейцы замерли. Ну, как уж получилось в таком-то состоянии. Безмолвно покачивались бухими берёзками.
– Отставить Метрополь! Отставить отмечать! Отставить цыган! Вы никого не видели, а уж тем более графа Вознесенского! Домой, спать. Приказ ясен? – Николай разошёлся не на шутку, приятно было посмотреть.
Действительно вырос, молодец. Стать вон какая стала, где тот стеснительный парень, который постоянно смущался от моих выходок?
– Так точно! – гаркнули хором гвардейцы, синхронно развернулись и вполне твёрдой походкой отправились исполнять.
– Брянцевы, чтоб их… – словно проклятие, бросил вслед им Коля.
– Братья?
– Вот как ни странно, но нет. Однофамильцы. Свято место пусто не бывает, вот они и появились, словно тебе на замену. Твою славу им пока переплюнуть не удалось, но стараются. Добрый совет, Александр, не связывайся с Брянцевыми. Боюсь, столица такого союза не выдержит…
Друг взглянул на меня, ожидая ответа, но я только плечами пожал. Головину это явно не понравилось, но настаивать он не стал. Посмотрел прощально на Неву и махнул рукой:
– Так, привал окончен. Давай-ка отсюда, пока ещё кого не принесло на твою знаменитую голову. Надеюсь, у них хватит ума молчать о твоём возвращении.
– Ну это сложно будет скрыть.
– А тебе так не терпится встретиться со всеми старыми знакомыми? Для тебя же стараюсь, хоть какое-то время дать.
– Спасибо, друг, за заботу, – я похлопал его по плечу. – Уж справлюсь, не переживай.
– Справится он, – проворчал Николай. – Разберётся, справится. Не узнаю тебя. Признавайся, ты что-то задумал?
Его пристальный взгляд меня не смутил. Головин был менталистом, и довольно неплохим. Благодаря этому и продвинулся так быстро. Впрочем, в этом сомнений ни у кого не было. Упорству графа можно было позавидовать.
Пока я кутил, он усиленно практиковался, стремясь к новому рангу силы. И добился своего.
Менталисты не могли читать мысли, но умели считывать намерения и правдивость. Чем выше ранг, тем лучше результат. Но там уже скорее умение задавать правильные вопросы.
Головин пока вопросы задавать не умел. А может, и не хотел, конкретно сейчас.
– Нет, – искренне ответил я. – Ничего дурного в помыслах нет.
– Так у тебя дурного и не было! Всё исключительно хорошее, в том-то и проблема, – он отмахнулся: – Ладно, устал я, день выдался богатый на впечатления. Давай всё же отвезу тебя домой. А позже зайду, и ты мне расскажешь, где был всё это время. Если, конечно, посчитаешь необходимым.
Точно обиделся. Забавный малый, но хороший человек всё-таки. И рад мне, и обиду скрывать пытается, пусть и неудачно. Ничего, наладим отношения, такие люди нужны рядом.
Но слова – пустое, дела нужны. А уж за этим не постоит.
Пока мы ехали обратно на Петербургский остров, я любовался ночным городом. Ух, какой получился! Видел бы царь, что не зря все усилия были.
И сколько магии! Она оплетала улицы и дома, уходила под землю и витала в воздухе. Всё наполнял эфир. На нём горели фонари, пульсировали охранные метки дверей, и даже внутри автомобиля, на котором мы мчались, бурлил эфир.
Эфирники-то неплохо устроились. Пётр радел за прогресс, усовершенствование технологий и науки, не полагался только на эфир. Но потомки пошли по более простому пути.
Ну и пусть. Меня это не так сильно волновало. Всё развивается так, как должно.
И вот к чему привело! Красота.
Петербургский остров так вообще обладал особенным духом. Узкие проспекты, мощёные тротуары, везде зеленеют скверы и маленькие садики. И дома все как на подбор – изящные и украшенные колоннами, лепниной и прочими архитектурными изысками.
– Соскучился по родным местам? – усмехнулся Головин, заметив, как я жадно разглядываю город.
– Соскучился, – честно признался я. – Даже не представляешь, Коля, как соскучился.
Я ощущал связь с этим местом. Те артефакты, что я закладывал в основание новой столицы, отзывались на моё возвращение. Надо бы прогуляться и проверить их, ведь столько лет прошло.
Да и неплохо бы удостовериться, что от врагов не осталось и следа. Полистать учебники истории, которые молодой граф Вознесенский не жаловал, и проверить.
Но это всё потом.
