Во внутреннем дворе уже находились две полицейские машины. И одна из них была криминалистической лабораторией.
– Держись рядом со мной и пока просто наблюдай. Ничего не трогай и постарайся увидеть все чары, что сможешь распознать. Это может быть крайне важно.
Андрей кивнул и встал за спиной у графа, внимательно принявшись изучать чары, что окутывали трёхэтажный особняк, построенный в античном стиле. Входную группу украшали резные колонны, поддерживающие сводчатый потолок, а вдоль мраморных ступеней были установлены статуи разнообразных мифологических существ Древней Греции. В основном фавны и дриады. Лишь возле входной двери были установлены статуи минотавров.
На эту сторону выходили сразу двенадцать окон: два на первом этаже и по пять на последующих. Одно из окон второго этажа было раскрыто настежь. И из него доносилась едва различимая, ненавязчивая мелодия.
– Охранные чары пятого ранга, но сейчас они отключены и находятся в режиме ожидания, так что нам нечего бояться, – сказал Шанин, когда они поравнялись с минотаврами, яростно сжимающими мраморные секиры.
Дверь перед ними распахнулась, выпуская очередного автоматона. На этот раз в лакейской ливрее, белых перчатках и с хитрой системой колёсных движителей, позволяющих автоматону спокойно передвигаться по самым крутым лестницам.
– Доложи князю, что прибыли люди из «Ока».
Граф показал автоматону раскрытую ладонь. На мгновение на ней проявился знак «Ока Государева»: клинок, пронзивший глаз, окружённый огнём чародейства.
Символа, по которому все с лёгкостью узнают людей государевых. И проявлять его на ладони могут только Видящие, получившие признание императора.
Андрей с завистью посмотрел на проявившийся знак, но не упустил из вида, что настройки автоматона едва ощутимо изменились. У него точно были инструкции на случай, если прибудут люди из «Ока Государева». Защита поместья пошла рябью, так же перестраиваясь и становясь гораздо плотнее. Через пару мгновений послышались торопливые шаги, и за спиной молчаливого автоматона появился мужчина средних лет в толстом домашнем халате, что удивляло: на улице стояла довольно тёплая погода, и в таком халате точно не было никакой необходимости.
– Орфей, ты свободен, я сам введу наших гостей в курс дела, – произнёс мужчина, коснувшись плеча автоматона, после чего тот незамедлительно укатился вглубь дома. – Я очень вас ждал, господа. Позвольте представиться, князь Кулибин Иван Евстафьевич. Полиция приехала уже час назад, но я не позволил им ничего трогать на месте преступления. Ждал вас.
– Граф Шанин Алексей Валерьевич, а это мой помощник Рогов Андрей Витальевич. Я благодарен вам за проявленную предусмотрительность, но для начала всё же хотелось бы понять, что у вас произошло?
Князь высунулся из двери, осмотрелся по сторонам, словно боялся, что здесь есть кто?то ещё, и, только убедившись, что кроме Шанина и Рогова больше никого нет, пригласил их войти в дом.
– Понимаете, ситуация весьма щекотливая, и мне бы не хотелось, чтобы она получила огласку. Я бы и не стал обращаться в полицию, если бы была возможность связаться с вами напрямую. Но правила для всех одинаковые. Отец мне много рассказывал о вас, граф, исключительно в положительном ключе. Да и все инструкции прямо говорят: сразу обращаться к представителям «Ока», когда происходят инциденты, связанные с автоматонами. Вот только…
– Исключительно полиция может принять решение по привлечению к делу «Ока Государева», – кивнул Шанин. – Могу вас заверить о полной конфиденциальности. А теперь хотелось бы всё же услышать, для чего нас вызвали? Что у вас произошло?
Хозяин всплеснул руками и уже собрался говорить, когда послышался странный скрежет и едва различимый звук падения чего?то увесистого. Словно с большой высоты уронили огромный комок теста.
– Слева! – воскликнул Андрей и бросился во всё ещё открытую дверь, в направлении открытого окна на втором этаже, ещё до того, как кто?нибудь смог понять, что происходит.
Шанин мгновенно среагировал, рванув за стажёром. Кулибин же, растерянно охнув, остался на месте, бормоча:
– Что случилось?! Что за напасти? Почему именно сейчас?
Глава 2
Обогнув статую Минотавра, граф увидел, как его подопечный перемахнул через перила и скрылся за баллюстрадой. При этом одна гранитная балясина, совершенно не постижимым образом, отлетела и едва не угодила в Шанина, за спиной которого послышался звонкий удар, после чего последовал подозрительный скрежет, но откуда он взялся, не было времени выяснять.
Через пару мгновений граф уже перемахнул через ту же баллюстраду и чудом удержался на ногах. Высота была совсем смешной, не больше полутора метров, что для тренированного человека пустяки, вот только на клумбе оказалась внушительная вмятина, чуть ли не метровой глубины. Сразу после этого фургон судмедэкспертов отлетел в сторону, словно его откинул великан, после чего раздался громкий крик.
– «Око Государево», стоять на месте, или мне придётся прибегнуть к крайним мерам.
Под крайними мерами предполагалось устранение возмутителя спокойствия. Вот только студент третьего курса совершенно точно не был способен на подобное, в отличие от самого Шанина, который уже был в непосредственной близости от Андрея.
Парень стоял к нему спиной, недалеко от пострадавшего фургона, вытянув вперёд руки, словно у него действительно было оружие.
– Андрей, у тебя могут быть большие проблемы, если… – начал было говорить Шанин, но запнулся, когда поровнялся с парнем и увидел то, вернее сказать, того, за кем они гнались.
На самом фургоне остались следы жёлтой слизи, которая медленно стекала на плитку, оставляя после себя чистый металл, напрочь уничтожая краску. А за фургоном трясся, словно гигантский студень, крайне занятный потусторонний.
К слову, уже вольный потусторонний.
Желеобразное, практически прозрачное тело около двух метров в длину и высотой примерно полтора, ходило ходуном от малейшего дуновения ветра. Вся его поверхность была покрыта той самой жёлтой слизью, а два крупных глаза, расположенных внутри студня?переростка, смотрели на преследователей с каким?то собачьим негодованием. Будто щенок, нагадивший хозяину в тапки, теперь никак не может понять, за что на него ругаются.
– Утилизатор. Второй ранг, по классификации Берницкой. Не представляет никакой опасности даже для обычных людей. Имеет зачатки разума и способен выполнять простейшие команды, – выдал Рогов, глядя на Шанина.
– Всё верно, и мне совершенно непонятно, что этот потусторонний делает в поместье Кулибиных в таком виде? Есть ли у них разрешение на его содержание и кто обеспечивает надлежащий уровень секретности? – этот вопрос граф адресовал князю, который только сейчас оказался рядом с ними, дыша так, словно пробежал несколько километров, а не сотню метров до стоянки. Да и лёгкой пробежкой его способ передвижения можно было назвать с огромной натяжкой – скорее торопливый шаг.
– Это Жёлтый, наш Утилизатор. Все необходимые разрешения на него имеются. А в доме он был по своему прямому назначению. Мы как раз затеяли ремонт в детской и, чтобы не наводить беспорядок, решили использовать его. Только я сам не понимаю, каким образом он смог выбраться из своей оболочки и всё ещё продолжает пребывать в материальном состоянии.
– А строители имеют необходимый допуск?
– Конечно, – с явным возмущением произнёс князь. – Вызвали специалистов из столицы. Столько денег берут, но стоят каждой копеечки, потраченной на них. Понятия не имею, что произошло и каким образом Жёлтый выпал из окна детской.
– Это мы сейчас и узнаем, – сказал Шанин, услышав крики, доносившиеся из поместья. Ругался кто?то как раз в комнате, где проходил ремонт и было открыто окно, из которого вывалился Утилизатор.
Несколько быстрых манипуляций, чтобы ограничить передвижения Жёлтого, и Шанин вместе с Андреем и князем направились в поместье, у входа в которое стояли ожившие минотавры, выступающие последним рубежом защиты. Стоило Кулибину отдать необходимую команду и мраморные стражи вернулись на свои места, принимая прежние позы.
Через минуту Видящие и хозяин поместья уже находились перед нужной дверью, закрытой плёнкой и простейшими чарами, которые удерживали воздух внутри комнаты, не позволяя вместе с ним выходить и строительной пыли. Ругань не утихала. Казалось, что стала ещё сильнее.
Вот только Шанин не мог разобрать ни слова. Ругались строители на одном из языков ближнего зарубежья, к которым у графа не было никакой предрасположенности, да и желания изучать. А вот Андрей снова смог удивить бывалого оперативника.
– Как я понял, некий Анвар совершил ошибку и испортил сразу все заготовки, которые были у строителей. А затем решил их скормить Утилизатору.
– Чушь какая?то, но сейчас мы узнаем всё из первых уст. Иван Евстафьевич, не будете ли вы так любезны позвать своих работников к нам? Мне нужно задать им пару вопросов.
– Это как?то связано с нападением на Григория? – задал очень странный вопрос князь и отчего?то вновь начал озираться по сторонам. Уже во второй раз за то время, что находится рядом с Шаниным и Роговым.
Складывалось впечатление, словно Кулибин чувствует опасность в собственном доме. Несмотря на всю чародейскую защиту и охранных автоматонов.
– Ничего нельзя исключать, – уклончиво ответил граф и указал на дверь, ругань за которой утихла. Видимо, строители поняли, что привлекли ненужное внимание.
– Рашид, откройте дверь и выйдите ко мне, – произнёс князь, после чего достал из кармана халата небольшой металлический диск, направил его на дверь и нажал четыре раза, снимая чародейскую защиту. В нос сразу же ударил резкий запах строительной пыли и краски.
– Вы что?то хотели, ваше сиятельство? – высунулся из?за двери Рашид.
Типичный представитель кочевого народа: округлое лицо, слегка раскосые глаза, недельная щетина и явно видимая печать допуска. Этому человеку действительно было разрешено работать с потусторонними.
– Граф Шанин Алексей Валерьевич. «Око государево».
Лицо Рашида мгновенно побледнело, он распахнул дверь, выпустив в коридор облачко побелки, и упал на колени.
На этот раз в воздух взметнулась настоящая белая туча, оседая на всём, что встречалось у неё на пути. Кулибин недовольно посмотрел на это, но промолчал. А вот Рашид молчать не стал.
– Господин, прошу, не нужно нас в тюрьму. У меня шесть детей и жена больная. Мы всё расскажем. Всё возместим и сделаем лучше, чем было. Этот шайтан сам в окно вылез, словно его потянуло туда магнитом. А потом был грохот, мы испугались, посмотрели в окно, а там уже полицейские машины стоят.
– Хватит, – остановил Рашида Шанин. – Насчёт того, что вы здесь натворили, будете разбираться с хозяином поместья. Мне интересно, что это были за заготовки такие, что Утилизатор, поглотив их, решил сбежать?
– Граф, позвольте, я попытаюсь вам объяснить, – вместо строителя заговорил Кулибин. – Должно быть, речь идёт о заготовках для рабочего места моего старшего сына Григория. Как вы понимаете, связано оно с производством автоматонов, поэтому заготовки металлические и проходят обработку различными химическими элементами.
– Включая натрий, – понимающе кивнул Шанин. – Которого оказалось слишком много, и это сорвало у Утилизатора крышу. Андрей, как натрий влияет на большинство потусторонних низших рангов?
– Как сильнейший афродизиак. Слизняк отправился на поиски невесты, – удивлённо произнёс стажёр, даже не предполагая, что подобное вообще возможно.
– И проще всего это было сделать, вывалившись из окна, предварительно сорвав все печати со своей оболочки. Во время падения и последовавшей погони весомая часть поглощённого натрия покинула тело Утилизатора, и когда Андрей велел ему остановиться, тот послушался. Иван Евстафьевич, в следующий раз давайте чёткие инструкции по обращению с Утилизатором. И позаботьтесь, чтобы все защитные печати у ваших автоматонов были усилены. Эта оплошность могла обернуться серьёзными последствиями. Могли пострадать люди, но хорошо, что мы с Андреем оказались здесь и предотвратили трагедию. Документы на Утилизатора и других автоматонов, что у вас имеются, я всё же хочу увидеть, после того, как вы расскажете, что произошло с вашим сыном, и отведете нас на место предполагаемого преступления.
Князь переваривал услышанное и общался со строителями, из?за которых всё и произошло, а Шанин обратился к стажёру:
– Андрей, молодец, но в следующий раз сперва надо предупреждать меня. Там мог оказаться кто?нибудь гораздо опаснее Утилизатора, а мне за тебя держать ответ перед Лобачевским.
– Приношу свои извинения. Как увидел потустороннего, не смог устоять на месте, – весьма двусмысленно произнёс парень, намекая графу на произошедшее возле полицейского управления. Там он пошёл Шанину навстречу.
Вот только там ничего не угрожало жизни Рогова, а опрометчивость в работе с вольными потусторонними очень даже угрожает. Слишком поспешные решения лишили жизни многих перспективных Видящих.
Тем более Утилизатора не видел никто кроме Андрея, самого Шанина и Кулибиных, к которым и был привязан этот потусторонний.
– Надеюсь, что впредь ты будешь поступать более осторожно, и это будет первое правило, которое необходимо запомнить.
– Я запомню, – спокойно ответил Андрей, и в этот момент к ним вернулся князь.
Хозяин дома заверил, что документы находятся у него в кабинете и посмотреть их можно в любой момент, после чего торопливо повёл Шанина и Андрея на первый этаж, в комнату для тренировок, по пути рассказывая, что его младший сын горит желанием поступить в имперскую академию. Шанин многозначительно посмотрел на стажёра, но промолчал.
Чтобы попасть в имперскую академию, необходимо иметь определённые склонности к чародейству, что в случае с Кулибиными полностью исключено. Их способности к пониманию автоматонов очень давно поставили крест на чародейской составляющей. Единственным возможным вариантом было лишь одно.
– Иван Евстафьевич, у вашего младшего сына пробудились способности Видящего? – спросил прямо граф, что в любой другой ситуации могло считаться очень серьёзным проступком, даже для действующего сотрудника Ока Государева.
Видящие были приравнены к государственному достоянию, и если их способности обнаруживались до пятнадцати лет, то оказывались под защитой императора.
Вопрос Шанина заставил князя нервничать, хоть он всячески старался этого не показывать. Но от взгляда опытного Видящего не ускользнуло мимолётное облизывание губ и лёгкий тремор рук, продлившийся всего полсекунды.
– Григорий подаёт очень большие надежды, но пока ещё слишком рано говорить, Видящий он или нет. К нам приезжал человек из академии и составил рекомендации по развитию.
– И я так понимаю, что всё произошло, когда Григорий выполнял упражнения, оставленные человеком из академии? Кто именно, вы мне, конечно же, не расскажете?
– Боюсь, что вы правы. Я подписал документ о неразглашении.
Шанин отметил про себя, что нужно будет сделать запрос в академию. И это дело сразу же стало казаться практически завершённым. Действительно, существовали способы, чтобы попытаться пробудить в человеке способности Видящего, но подходили они исключительно тем, кто подавал большие надежды.
Эти способы были, мягко говоря, довольно суровыми. Требовали постоянного присутствия рядом с возможным кандидатом как минимум двух сильных потусторонних, способных существовать в мире людей и без физической оболочки, которые всячески пытались испортить жизнь своему подопечному. Нередко такие случаи приводили к плачевным последствиям – вплоть до смертельного исхода.
– С академией я разберусь сам. Вы хотя бы можете сказать, каких потусторонних приставили к вашему сыну? Вам должны были сообщить это.
– Да, сообщили, – кивнул князь. – Это восемь привидений второго ранга.
От услышанного у Шанина округлились глаза. Сразу восемь привидений это слишком даже для того, кто уже гарантированно обладает способностями Видящего. А здесь, только предположения.
Запрос в академию нужно будет отправить как можно скорее. Подобное решение может принять только кто?нибудь из учёного совета. А это люди уровня советника императора.
Очень сомнительно, что такой человек приедет лично заниматься всего лишь кандидатом в Видящие. Пусть и сыном князя Кулибина.
Комната для тренировок, где и случилось происшествие, находилась в левом крыле поместья. Если точнее, то в самом его конце. Возле двери стояли шесть человек, которые оживились при виде Шанина и князя.
– Алексей Валерьевич, даже не представляете, как я рад вас видеть, – вышел вперёд пожилой следователь полицейского управления Олег Васильев.
Его слова заставили Шанина улыбнуться. Ни для кого не секрет, что обычные полицейские крайне негативно относятся ко всем структурам, которые пытаются отобрать у них работу. Особенно к сотрудникам «Ока Государева», если дело не касается преступлений, совершённых аристократией. Такие дела полиция сама пытается как можно быстрее передать в соответствующую структуру, лишь бы находиться от него как можно дальше.
– Князь приказал своим людям не впускать никого до вашего приезда. А его охранные автоматоны даже на нас наводят ужас.
Только сейчас Шанин заметил, что по обеим сторонам от двери, буквально вмурованными в стену, находились два автоматона и держали полицейских под прицелом сразу шести оружейных стволов.
– Олег Наумович, князь Кулибин рассудил совершенно верно. И я благодарен вам за то, что оказались на месте предполагаемого преступления гораздо быстрее меня. К сожалению, пришлось немного задержаться. Но теперь я здесь, и вы пока можете вернуться к своим машинам. Если понадобится ваша помощь, я сообщу. И да, господа, – Шанин обратился к судмедэкспертам, с которыми так же был прекрасно знаком и которые даже симпатизировали ему, в отличие от следователя Васильева, – с вашим фургоном случилась небольшая неприятность: на него попала кислота, разъевшая всю краску сзади с левой стороны. Но я уверен, что Иван Евстафьевич пойдёт вам навстречу и перекрасит машину на своём заводе.
К тому же это произошло именно по недосмотру Кулибина. И никто не должен знать, что именно случилось с фургоном.
– Это сущий пустяк, – уверил полицейских князь, и они облегчённо выдохнули. В противном случае им пришлось бы возмещать порчу казённого имущества из собственного кармана. Всё же не было никакого нападения или погони, в которых фургон мог так пострадать.
– Граф, но мы должны зафиксировать произошедшее, а без осмотра это просто невозможно, – попытался настоять на своём присутствии Васильев.
– Я обязательно поделюсь с вами информацией. А теперь, если вы не возражаете, то мне хотелось бы осмотреть место предполагаемого преступления. Иван Евстафьевич, вы не будете так любезны и не деактивируете своих охранников?
Кулибин всплеснул руками, словно совсем забыл, что автоматоны настроены пропускать исключительно людей, чьи данные имеются в их памяти, и отправился исправлять упущение. Судмедэксперты поспешили на выход, смотреть, что же такого произошло с их фургоном, а вот Васильев задержался возле Шанина. Окинул взглядом Андрея и, наткнувшись на знак имперской академии, закреплённый на лацкане пиджака, заговорил:
– Алексей Валерьевич, вы считаете, что это может быть связанным с исчезновением других детей?
– Боюсь, что пока не осмотрю тренировочный зал, не могу ничего считать, Олег Наумович. Но даю вам слово, что поделюсь своими мыслями на этот счёт, а пока прошу меня извинить. Андрей, следуй за мной, и, как окажемся внутри, просто остановись возле двери. Не стоит оставлять лишних следов.
– Как скажете, граф, – согласился стажёр и двинулся следом за Шаниным к уже открытой двустворчатой двери, в которую был виден разгромленный зал для тренировок.
И судя по увиденному, внутри произошло настоящее побоище.
Глава 3
Войдя в зал, Алексей Валерьевич первым делом позаботился о том, чтобы двери оказались плотно закрытыми, и попросил князя сделать освещение максимально возможным. Лампы под потолком моментально увеличили интенсивность свечения, заливая всё пространство ярким светом, уничтожая тени и не оставляя даже малейшего шанса скрыться хоть одной улике.
Само помещение оказалось очень большим. Можно сравнить со школьным спортивным залом, если бы не обстановка, которая просто невозможна в любой, даже самой элитной школе. В зале Кулибиных были установлены новейшие разработки, которые ещё не были представлены широкой общественности. И большинство из них сейчас представляли плачевную картину. Как и несколько автоматонов, чьи части были разбросаны по всему залу.
– Сколько автоматонов находилось в зале, когда занимался Григорий?
