Вымывшись, заматываюсь в огромный махровый халат и иду на кухню. Сначала делаю себе чай, а потом начинаю готовить ужин. Муж же голодный!
Я пытаюсь Сергею рассказать о том, что произошло. Но он отмахивается. Ничего же не случилось!
«Повезло кому-то» – звучит в голове голос незнакомца, когда я легла спать. Укутываюсь с головой в одеяло, чтобы отгородиться от играющего мужа, и беззвучно плачу. Разве любящие люди ведут себя так друг с другом?
Возвращаюсь из воспоминаний в сегодняшний день. Мне снова обидно, как и тогда. Вместо объятий и поддержки меня ждало равнодушие.
– Надо было еще тогда на развод подать, – вздыхаю я. – Это же был даже не звоночек, а набат. Но нет, до меня доходит, как до жирафа. Всё, скинула балласт и иду дальше!
Во мне поднимается новая волна решимости. Кто бы еще меня предупредил, что балласт скидываться просто так не желает.
Глава 7
Но я на самом деле искренне была уверена в тот вечер, что свекровь быстренько заставит сыночка тоже подать заявление. Если уж не Сергей, то его мамочка точно просто жаждет оставить меня в прошлом.
И впервые за очень долгое время я позволила себе развалиться на кровати и включить фильм, который хотелось мне. Совесть еще что-то там проворчала по поводу ужина, но шикнула на нее, чтобы успокоилась.
Так странно было ощущать себя одной в квартире. Боже, да я разучилась расслабляться! Так и тянуло вскочить и начать что-то делать.
– Выдыхай, Кира, – я ложусь на спину и смотрю в потолок. – Ты больше никому ничего не должна. Всё, точка. Никаких больше нравоучений и вечного недовольства. Как сейчас модно говорить: избавляемся от токсичных людей в своем окружении.
И чтобы меня точно уже больше никто не побеспокоил, я ставлю телефон на беззвучный режим. Все завтра, сегодня я измотана морально. Даже не расправляю кровать. Раздевшись, просто заползаю под покрывало и одеяло, потому что мне становится странно холодно.
– Заболела, – делаю скоропалительный вывод, а потом понимаю, что забыла закрыть окна! – Склерозная любительница свежего воздуха, – ворчу на себя, выползая из постели. – Выстудила всю квартиру!
Закрыв все форточки, ныряю опять в постель, едва не клацая зубами. Под фильм быстро засыпаю. Многие при расставании плачутся, как плохо спать одной. Как не засыпается, если не прижиматься к любимому.
Меня выносит в сон очень быстро. Засыпаю я одна очень давно, сто лет уже ни к кому не прижималась. Если не считать переполненного общественного транспорта. И спать одной – это настоящий кайф! Одеяло только мое, никто не пихает и не раздражается на зазвонивший будильник.
Я еще по автоматически быстро ищу телефон, чтобы выключить сигнал. Спросонья срабатывает привычка. Но спустя несколько секунд успокаиваюсь.
– Я на самом деле это сделала, – шепчу в темноту и улыбаюсь.
Первое за много лет утро, которое я встречаю с улыбкой.
Нет, я не одеваюсь нарядно и не делаю яркий макияж, я просто чувствую себя… свободной. Спокойно завтракаю, не думая о том, что мне нужно собратья тихо, чтобы не разбудить мужа. Мою голову не занимают стирка, уборка и ужин. Это очень странно!
Спокойно собираюсь на работу, получается быстро и без нервов. Ведь моя квартира теперь принадлежит мне. Я не прячусь в ванной и не веду себя как мышка, чтобы не разбудить Сергея.
Несмотря на холодную погоду и темноту, я чуть не вприпрыжку бегу на работу. Удивительно, но автобус приходит почти сразу. И в нем даже место есть! А пробок на дорогах почему-то нет. Чудеса!
– У кого-то была жаркая ночка? – спрашивает Кристина, хитро и многозначительно мне подмигивая.
– Скорее, жаркий вечер, – отвечаю в тон. – Я выставила мужа и его маму.
– В смысле? – глаза Кристины становятся как блюдца. – Поругались?
– Разводимся, – беспечно пожимаю плечом.
– Кто разводится? – в наш кабинет входит Оля.
– Я, – поднимаю руку, как в школе. – Захотелось на свободу.
– Однако, поворот, – Оля проходит к своему столу, и упирается в него бедрами. – Ты же Сережа то, Сережа сё. И вдруг такое.
– Ну как-то так, – я, улыбаясь, развожу руками. – Девочки, вот честно, я сама подала на развод. Чему очень рада. И жалеть меня не нужно. Надеюсь через месяц стать свободной женщиной. У нас же ни детей нет, ни совместного имущества. Да я даже фамилию не меняла. Спасибо свекрови.
– Ну, она женщина своеобразная, – Кристина неловко мнется. – Может, так будет и лучше.
Начальница на новость о моем разводе отреагировала очень спокойно. Значит, пока в декрет не уйдешь – сказала она.
И первая половина дня прошла просто замечательно. Еще и потому, что я забыла поставить обычный режим на телефон. Очнулась, когда позвонили с ресепшена.
– Кира, тут к тебе пришли, – сообщила офис-менеджер.
– Кто? – я была очень удивлена. Ко мне на работу никто не ходил. Ну, Сергей пару раз заглядывал да и все.
– Лидия Николаевна, – произносит она и моя челюсть чуть не падает на стол.
– Сейчас подойду, – медленно, находясь в глубоком шоке, произношу и кладу трубку рабочего телефона. Поднимаюсь из-за стола. – Там ко мне почти бывшая свекровь пришла.
– Может, помирить вас хочет? – наивно надеется Оля.
Я трясу головой и развожу руками. У меня нет предположений, зачем она приехала через полгорода ко мне на работу.
«Своеобразная женщина» сидит с видом королевы в трауре на диванчике у входа.
– Кира, ты могла бы быть и более расторопной. Сколько тебя можно ждать? – выдает сразу, без всякого здрасти.
– Что привело вас ко мне на работу? – спрашиваю великосветским тоном.
– Ты хочешь обсудить это здесь? – Лидия Николаевна бросает взгляд на офис-менеджера. – Неприлично обсуждать личные дела при посторонних.
– Мне с вами обсуждать нечего. Вы зря приехали. Всего хорошего, – я разворачиваюсь на пятках, чтобы уйти обратно в кабинет, но почти бывшая свекровь прет, как носорог:
– Очень даже есть, – заявляет она. – Нам, Кирочка, нужно обсудить отступные. Ты нанесла нам значительный моральный ущерб вчерашней сценой. А такие вещи безнаказанными оставлять нельзя.
Я так и останавливаюсь с поднятой для шага ногой. Поворачиваю голову и в недоумении смотрю на свекровь. Она это серьезно?
Лидия Николаевна стоит с видом королевы, вынужденной общаться с чернью.
– Вы серьезно хотите это обсудить? – я едва удерживаюсь от смеха. Ну просто такие повороты обычно выдумывают в сериалах или слезливых интернет-историях.
Моя свекровь женщина своеобразная, но впечатления дуры никогда не производила. Жесткая, бесцеремонная, хоть и все подавалось очень и очень вежливо. Но точно не дура. Дурой была я, потому что велась и пыталась угодить.
Разворачиваюсь к ней всем телом. Я жду ответа. Интересно же, что она скажет.
– А как ты хотела, Кирочка? – свекровь выгибает бровь. – Ты же знаешь, я не терплю хамства. А еще всегда добиваюсь своего.
– Угу, хамства вы не терпите от других, а сами хамите за милую душу, – говорю то, что думаю. Мне наконец-то не нужно сдерживаться и подстраиваться. – Идите домой, Лидия Николаевна. Через месяц вы сможете забрать свидетельство о разводе вашего сына.
– Не спеши, Кирочка, – свекровь самодовольно улыбается. – Ты же знаешь, что я не доверяю всем этим новомодным цифровым штучкам. Сереженька электронное заявление подавать не будет.
– Та-ак, – смеяться мне уже больше не хочется. – Это самый простой способ развестись. Нам даже встречаться не надо. Детей у нас нет. Имущества, подлежащего делению, тоже. Так к чему тянуть?
– В ЗАГС, Кирочка, – жестко произносит свекровь. – Решила быстренько спрыгнуть? Не выйдет. Придется побегать.
– Офигеть у вас страсти, – не удерживается наша офис-менеджер.
Свекровь прищуривается. Резво поворачивается к свидетельнице нашего разговора.
– Дорогая моя, вас кто воспитывал? – заводит свою обычную пластинку. – Вы разве росли в лесу и не знаете, что подслушивать нехорошо? И тем более высказывать мнение, когда вас об этом не просили?
У Алины от шока тщательно прорисованные брови взлетаю на лоб. Я всегда на ее брови заглядываюсь – аккуратные, красивой формы. Девушка пару раз хлопает густыми ресницами. Я не знаю, как у нее такие получаются – тушь, генетика или еще какие-то штучки. Вид у нее на мгновение растерянный. Но я-то знаю… Алиночка, наша куколка, легко отбивается от любых, даже самых вредных клиентов.
– Зато я вижу, что вас учили, что наглость – второе счастье, – с милой улыбкой и елейным голосом произносит она. – Но у некоторых оно первое и единственное. Зато вот эти все ваши слова – завуалированный шантаж с целью получения денег. И, кстати, наши новомодные цифровые штучки значительно упрощают жизнь и берегут нервы.
Теперь очередь свекрови хлопать глазами. А я готова похлопать Алине. У меня только вчера появились силы дать отпор. До этого я все время терялась от такого тона и прикрытого вежливостью хамства.
– Хамка, – припечатывает побагровевшая свекровь. – Но я не удивлена. Другой коллектив Кира бы и не нашла. Каждый выбирает окружение по своему уровню. Единицы способны работать над собой и тянуться за лучшими.
– Вот ваш сын точно тянется за лучшими, – язвлю я. – Поэтому в его неполные тридцать с квартирой, машиной и престижной работой. Высококлассный специалист, прямо-таки международного уровня. Вы же знаете, как его ценят в команде. Ну а что это команда по игре в танчики, так это несущественная деталь, которую можно опустить.
– Я правильно понимаю, что уладить по-хорошему это дело ты не желаешь? – спрашивает свекровь и поджимает губы.
– Нет, – отвечаю просто. – Нас разведут в любом случае.
– Я напишу на тебя заявление, – угрожает Лидия Николаевна.
– Пишите, – киваю. – Сразу в Спортлото. На лотерейном билете.
– Ты еще пожалеешь, – свекровь грозит мне пальцем. – Я найду на тебя управу. Как же жаль, что профкомы отменили. А то я бы добилась твоего увольнения.
– Нужно просто чтобы Сергей дал свое согласие. И мы с вами больше никогда не увидимся, – пытаюсь я воззвать к здравомыслию.
Ну сама же мечтала, что мы разводимся. Мечты сбываются! Только теперь почему-то опять недовольна.
– Запомни, Кирочка, – Лидия Николаевна делает два шага к выходу и поворачивается к нам с Алиной, – это Сереженька от тебя ушел. Потому что ты отвратительная жена. Грязнуля и неряха. Мы тебя до своего уровня так подтянуть и не смогли.
– И слава богу, – прочувствованно произносит Алина. За что получает полный презрения взгляд.
Свекровь не уходит, она себя уносит.
– Сколько ты замужем была? – интересуется Алина.
– До трех лет не дотянули, – я смотрю на дверь, за которой скрылась Лидия Николаевна.
– Памятник тебе поставить надо. И медаль на всю грудь, – Алина серьезна. – А эта дамочка правда с тебя ничего стрясти не сможет? – спрашивает с беспокойством.
– Только если остатки нервных клеток, – вздыхаю я.
– Удивительно, что они у тебя еще остались, – сочувствует мне Алина. – Поразительной наглости женщина. Удачи тебе, что ли.
– Спасибо, – киваю. – Пойду поработаю. Только сначала в себя приду.
Я иду в кабинет, пытаясь переварить услышанное. С меня еще и требуют какую-то компенсацию! Я в шоке.
– Что хотела свекровь? – спрашивает начальница.
– Не поверите, – я качаю головой. – Компенсацию их моральных страданий. Она не разрешила сыночку подписать развод электронно. Хочет через ЗАГС. И, я так понимаю, еще и в суд меня потащит.
– Потрясающая логика! – восклицает начальница. – А алименты ты им не должна?
– Не подсказывайте! – взмахиваю руками. – Хватит и того, что мечтают забрать половину квартиры.
Глава 8
Коллеги скрещивают на мне взгляды. В каждом читается – «а я же говорила!».
– Ну я же квартиру купила до! – не выдерживаю я натиска их взглядов. – И все оформили до моего замужества. А прописка ему больше нравилась в маминой, более престижной, квартире. Скорее бы уже отвязаться от них
– А ты действуй на опережение, – Оля гневно прищуривается. – Напиши свое заявление на компенсацию. У тебя-то оснований больше. Точнее, не так, – быстро поправляется. – У тебя основания есть. А у этих, кхм, родственничков – нет. Ты его сколько, полгода на себе полностью тянула? Подарки покупала. Ну вот и оформи отчетность.
– Я вообще не поняла логики, – Кристина барабанит ногтями по столу. – Ты всю дорогу была лимита, нищета и неровня. Свекровь твоя мечтала, что ты отлипнешь от ее дорогой корзиночки. А теперь сама вставляет тебе палки в колеса. Что, блин, ей надо-то?
– Нервы помотать, – уверенно отвечает за меня Светлана Николаевна. – Кира, ты замки сменила?
– Да, – я прохожу за свой стол. – Сразу после их ухода.
– Я б еще и квартиру сменила, – заявляет Оля. – Может, тебе пожить у родителей?
– Вот уж нет, – отказываюсь категорически. – Я лучше в офисе ночевать буду. Каремат потолще куплю и термоодеяло.
Шучу я. Хотя, возможно, это не такая уж и шутка может оказаться. Мне уже кажется, что у свекрови немного с головой непорядок. И я надеюсь, что Сергей сделает свою часть процедуры развода. Нам тогда и встречаться не надо будет.
Правда, надежда моя живет недолго. До послеобеда примерно. Как раз к этому времени Сергей в последнее время просыпается.
«Согласие на развод я не дам. Тебе надо – ты и бегай. Или плати» – приходит от него сообщение. И тут же он меня блокирует.
– Я тебе заплачу, – бурчу, делая скрин переписки. – Так заплачу, мало не покажется.
