Элис Нокс
Двор Истлевших Сердец
Глава 1
Каблук провалился в грязь с мерзким хлюпающим звуком, и я едва удержалась от желания швырнуть телефон в ближайшее дерево.
— Маккарти — идиот, — процедила я в трубку, выдирая ногу из месива прелых листьев и чёртовой ирландской сырости. — Шеймус, передай ему: семьсот тысяч или я снимаю объект с эксклюзива и выставляю на открытые торги. У меня три покупателя, готовых заплатить больше.
— Он говорит, это его последнее предложение, — донёсся голос моего заместителя из динамика.
— Блефует. — Я обогнула очередной корень, цепляясь свободной рукой за ствол. Кора была мокрой, холодной, въедалась занозами под ногти. — Дай мне время до утра. Я его сломаю.
— Мейв, уже полночь...
— До утра, Шеймус.
Я сбросила звонок и сунула телефон в карман пальто, чувствуя, как ярость пульсирует в висках. Шестьсот восемьдесят тысяч. За пентхаус на Меррион-сквер, который стоит миллион минимум. Маккарти решил, что я — дура, которая прогнётся под давлением?
Ошибся адресом, мудак.
— Мейв, — окликнула тётя откуда-то из темноты впереди, — поторопись, дитя. Времени мало.
Я стиснула зубы и ускорила шаг, спотыкаясь на неровной тропе.
Дитя. Мне двадцать шесть, чёрт возьми. Я владею самым успешным агентством недвижимости Дублина. Я покупаю и продаю недвижимость на миллионы в месяц. Я...
Каблук снова застрял. Я выругалась — тихо, зло — и выдернула ногу. Чулок порвался с тихим треском.
...я бреду по октябрьскому лесу графства Корк в деловом костюме и туфлях за шестьсот евро, которые сейчас превращаются в месиво, потому что моя тётушка решила устроить «семейный обряд благословения» перед свадьбой.
Благословение. Она твердила об этом целую неделю, пока я не сдалась. Древняя традиция нашей семьи. Все женщины О'Коннор проходили его перед замужеством — моя мать, бабушка, прабабушка. Обряд в лесу, в ночь Самайна, когда завеса между мирами истончается и старые силы особенно благосклонны к просьбам смертных.
Дейрдре клялась, что это принесёт мне счастье в браке. Защиту и плодородие.
Я не верила ни в какие старые силы. Но отказать тётке, которая вырастила меня после смерти родителей, я не могла.
Поэтому я здесь. В полночь. В лесу, где нет сигнала. В деловом костюме, который я не успела сменить после встречи с Маккарти.
Великолепно. Просто чертовски идеально.
Я куталась в пальто плотнее, но октябрьский ветер пробирал сквозь ткань, леденил пальцы, впивался в щёки. Деревья вокруг росли так густо, что луна еле пробивалась сквозь кроны — тонкие серебряные нити света, которые ничего не освещали. Только делали тени глубже и плотнее, загадочнее.
Я поёжилась.
Бред. Просто старый лес. Дубы, которым по триста лет, мох, сырость, и ничего сверхъестественного. Дейрдре всю жизнь увлекалась кельтскими традициями, травами, всей этой эзотерической ерундой. Для неё это важно. Я пройду её ритуал, кивну в нужных местах, вернусь в особняк к Wi-Fi и отоплению, и завтра всё это будет казаться странным сном перед свадьбой.
Свадьбой.
Через два дня я стану миссис Коллинз.
Что-то дёрнулось в груди — неприятное, скользкое, как угорь в руках.
Я проигнорировала это.
Телефон завибрировал вновь, это был Эндрю.
— Любимая, где ты? — Голос был мягким, обеспокоенным. Таким... правильным. — Я только что вернулся домой с аукциона. Хотел позвонить раньше, но встреча затянулась. Как там у Дейрдре? Всё нормально?
— Мы в лесу. — Я обошла очередной ствол, держась рукой за кору. — Тётя устроила какой-то семейный обряд. Традиция перед свадьбой, помнишь? Я говорила.
С той стороны повисла пауза, слишком многозначительная и длинная.
— Мейв, — произнёс Эндрю, и в голосе появилась та нотка — мягкая, но непреклонная, как бархатная петля, затягивающаяся на шее, — сейчас почти полночь. В лесу. Ты серьёзно? — Он выдохнул, и я услышала, как он трёт переносицу (жест раздражения, который он всегда пытался скрыть за показной заботой). — Завтра репетиция в одиннадцать. Тебе нужен сон. Ты же знаешь, как выглядишь, когда не высыпаешься.
Меня кольнула вина.
Знаю. Мешки под глазами. Тусклая кожа. Он прав.
— Я понимаю, но...
— Хочешь, я сейчас сяду в машину и приеду? — перебил он. — Мне не нравится, что ты бродишь по лесу в темноте где-то в чёрте-знает-каком ирландском захолустье. Я волнуюсь, любимая.
Что-то внутри сжалось.
Он волнуется. Он заботится. Это хорошо, правда?
Так почему я ощущала раздражение?
— Нет, всё нормально. Я скоро вернусь. Машина у меня, сама доеду.
— Тогда включи геолокацию. — Голос стал тверже. — Пожалуйста. Чтобы я знал, где ты. На случай, если что-то случится. — Пауза. — Мейв, я просто хочу, чтобы ты была в безопасности. Разве это плохо?
Петля затянулась.
Я остановилась посреди тропы, глядя на тёмные стволы впереди. Холод пополз по спине.
Нет. Не плохо. Он прав. Он всегда прав.
— Хорошо, — прошептала я. — Включу.
— Вот и отлично. — В голосе появилось тепло, облегчение, удовлетворение. — Напиши, когда доберёшься до особняка. Я хочу знать, что ты в безопасности. — Пауза. — И постарайся не задерживаться слишком долго. Ты ведь помнишь, как важен завтрашний день? — Лёгкий смешок. — Люблю тебя, мышка.
Он положил трубку, не дожидаясь ответа.
Я стояла, сжимая телефон, слушая тишину леса — мёртвую, плотную, без единого шороха. А потом опустила взгляд на экран и дрожащими пальцами открыла настройки.
Геолокация. Вкл.
Батарея — 23%. Сигнал — одна палочка, мигающая, как умирающая звезда.
Я сунула телефон обратно в карман и двинулась дальше. Что-то внутри — глубоко, там, куда я предпочитала не заглядывать — сжалось в холодный комок.
Он заботится.
Он контролирует.
Заботится.
Контролирует.
Какая, к чёрту, разница?
Впереди мелькнул свет — слабый, зеленоватый, как гнилушки.
— Дейрдре? — позвала я, ускоряя шаг.
Никто не ответил.
Лес сгущался. Стволы росли теснее, ветки сплетались над головой, и воздух становился тяжёлым — влажным, пахнущим мхом, гнилью, чем-то сладким под ним. Цветы? Нет. Что-то другое. Старое.
Запах усиливался с каждым шагом — дурманящий, проникающий под кожу.
Телефон завибрировал снова. Сообщение от Шеймуса.
«Маккарти поднял до 690К. Последнее слово за тобой.»
Я остановилась, прислонилась к дереву и быстро набрала ответ.
«Недостаточно. 700 или иду к другим покупателям. Он сломается.»
Отправить.
Сообщение зависло. Крутилось. Крутилось.
«Ошибка отправки. Нет сети.»
— К чёрту, — выдохнула я, тряся телефоном.
Сигнал исчез. Совсем. Даже палочки не осталось — только перечёркнутый значок.
Холодок пополз по затылку.
— Дейрдре! — крикнула я громче. — У меня нет сигнала! Мы зашли слишком далеко!
Но в ответ была только тишина — глухая, плотная, как вата в ушах.
Я двинулась вперёд, пробираясь сквозь заросли, которые стали ещё гуще. Ветки цеплялись за рукава пальто, царапали ладони, когда я отталкивала их, хлестали по лицу с тупым упорством. Одна зацепилась за волосы — рывок, боль в коже головы — и я почувствовала, как пучок, который я так тщательно уложила перед встречей с Маккарти, начал распадаться.
Великолепно. Просто чертовски идеально.
Я дёрнула ногой, пытаясь вырваться из очередного переплетения корней и веток у земли, и услышала короткий, предательский звук — трррр — чулок порвался окончательно. Холодный воздух лизнул голую кожу под коленом.
— Серьёзно? — прошипела я в чернильную тишину, останавливаясь, чтобы отдышаться.
Я выудила телефон из кармана, включила фонарик и направила луч света вперёд. Белое пятно выхватило из мрака стволы, искривлённые, обросшие мхом, ветви, сплетённые в непроходимый частокол.
— Дейрдре! — крикнула я ещё раз, и голос прозвучал слишком громко в этой мёртвой тишине. — Если это какая-то шутка, она не смешная!
Ответа не последовало.
Злость на тётку поднялась горячей, едкой волной. Я устала, замёрзла, туфли превратились в месиво, чулки порваны, волосы растрепаны, а костюм, который стоил две тысячи евро, выглядел так, будто я провела ночь в канаве.
И всё это — ради чего? Ради древнего семейного обряда, в который я не верила ни на грош? Ради благословения богов, которых не существовало?
Тревога начала просачиваться сквозь злость — медленно, липко, холодком под рёбрами.
А что, если с тёткой что-то случилось? Она немолодая. Ей шестьдесят восемь. Что, если она упала? Сломала ногу? Или...
Нет. Нет-нет-нет. Дейрдре знала эти леса как свои пять пальцев. Она выросла здесь. Она не могла заблудиться.
Но я могла.
Я стиснула телефон и повела лучом света по сторонам, пытаясь разглядеть хоть какой-то ориентир. Дерево с искривлённым стволом — я уже проходила мимо него? Или это другое? А может, третье? Боже, они все одинаковые. Валун, обросший мхом — он был слева или справа десять минут назад?
Всё сливалось в одну непроницаемую массу.
Я сглотнула. Сердце начало биться быстрее.
Спокойно, Мейв. Просто иди вперёд. Не останавливайся.
Я шагнула — один раз, второй, пробираясь сквозь заросли, которые, казалось, сгущались с каждым метром. Ветки скрипели под ногами. Листья шелестели где-то наверху, хотя ветра не было.
А потом — свет.
Не белый луч телефона. Другой свет — тёплый, золотистый, мерцающий сквозь деревья впереди, как живой.
Я замерла, забыв дышать.
Огонь? Костёр?
Облегчение накрыло волной, тёплой и внезапной, вымывая тревогу.
— Наконец-то, — выдохнула я, выключая фонарик и сунув телефон обратно в карман.
Я ускорила шаг. Деревья начали редеть. Свет становился ярче — не просто костёр, много огней, десятки, мерцающих, танцующих между стволами.
Я вышла из чащи и замерла.
