Дети спешат в нашу сторону.
Мы с незнакомцем переглядываемся и вот он уже отпускает меня, и больше не выглядит таким приветливым, как секунду назад.
– Так вы Хельга? – произносит, почёсывая ладонью гладкий подбородок.
– Ольга, – поправляю на автомате. – А вы Стивен?
– Да, – потеряв ко мне всякий интерес, мужчина оборачивается к подошедшему администратору. – Запишите, разбитую вазу на моей счет.
7 Глава
– Мам, зачем ты вообще полезла к этим цветам? – тихо интересуется Мира, поглядывая, как персонал убирает разруху, что я устроила.
– Я люблю цветы. Моя работа с ними связана, – произношу потирая ладонью подвернутую лодыжку, мне кажется она припухла. – И дело же не в цветах, я просто неудобно поставила ногу и она соскользнула. Вазон оказался слишком близко. Это случайность.
Стыд обдает жаром лицо. Мое падение было бы более эпичным и травматичным если бы не Стивен.
Мужчина сидит рядом со своим сыном и я чувствую, как время от времени взгляд его зеленых глаз останавливается на моем лице. Да, я успела рассмотреть его глаза и почему-то эта маленькая деталь меня жутко раздражает!
– Случайность не случайность, а Стивену пришлось за тебя заплатить.
– Мира, я не пойму, тебя что волнуют только деньги? Ты даже не спросила, как я себя чувствую и все ли со мной в порядке.
– Мам, я не про это, – мямлит дочь, хватаясь за бокал шампанского.
– А я про это. Насчет денег я все решу со отцом твоего жениха сама, можешь не переживать, в долгу не останусь.
– Мам, не нагнетай. Я не то имела ввиду.
– Я не нагнетаю, жуй свой японский омлет пока он горячий, а то когда он остывает есть его невозможно, – произношу безапелляционно, показывая что разговор закончен.
Я вкусно кушаю свой завтрак и с наслаждением пью свежевыжатый апельсиновый сок.
В целом трапеза проходит в напряженной обстановке и совсем не похожа на семейное сборище.
Стивен в основном общается с сыном, редко когда отвечает на вопросы Романа, когда он обращается к нему. Джессика старается уделить внимание всем понемногу. Мы с ней перебрасываемся парой общих фраз, я понимаю что не испытываю к ней ревности или какого-то негатива. Она жена моего бывшего мужа. Нужно принять как данность.
Мира старается перетянуть внимание Алекса к себе, когда ей кажется, что он забывает о ней.
Несколько раз приходится сделать ей замечание, но дочь от меня только отмахивается. Качаю головой, это моя вина, что она выросла вот такой? Или упущение ее отца, который всегда потакал ее желаниям?
Моя вина в том, что я когда-то отпустила дочь и она уехала с отцом. Я не представляла, как их разлучить, ведь она так к нему привязана, так сильно его любила и так страдала, первые годы нашего развода. Мы развелись, когда ей было всего девять лет. Мира к тому моменту была уже осознанным ребенком и очень чувствительной. Постоянно плакала и просила Романа не уходить, когда он приезжал навещать ее. Это рвало мне сердце.
Ей было двенадцать, когда бывший муж решился на окончательный переезд. Он уже пару лет жил на две страны и ему тяжело давалось управлять бизнесом на расстоянии. Так он нам объяснил свое решение.
Что было с Мирой не передать словами. Она закатила истерику, швырялась вещами и кричала, что хочет к отцу, а потом просто тихо плакала почти скулила, спрятавшись головой под одеялом, как маленький волчонок оторвавшийся от стаи.
Поговорив с Романом мы решили, что он возьмет с собой Миру на летние каникулы. Я согласилась. Невыносимо было видеть, как моя девочка страдала и отдалялась от меня. Я могла быть жестче, но не хотела совсем испортить отношения с дочерью.
Они улетели.
На самом деле, в душе я надеялась, что Мира затоскует без меня и захочет домой. Но вначале прошла неделя, потом две, месяц, полгода, первый год…а она так и не захотела вернуться ко мне. Мне пришлось ее отпустить, через собственную боль и слезы.
И я будто умерла второй раз.
Чтобы окончательно не сойти с ума окунулась с головой в работу. Со временем мое маленькое цветочное дело разрослось вначале в сеть цветочных баз по всему городу и я впервые заработала свой первый миллион.
Мой взгляд вновь встречается с зелеными глазами Стивена.
Он склоняет голову на бок, решая не разрывать зрительного контакта, и внимательно разглядывает меня через стол. Я не теряюсь, как восемнадцатилетняя девственница, и отвечаю ему тем же, тоже его рассматриваю.
Стивен крепкий мужчина, с чуть тронутой сединой темными волосами. Его кожа загорелая, белая рубашка с небрежно расстегнутым воротом, выгодно ее оттеняет. И я не могу не заметить, какие взгляды на него бросает официантка обслуживающая наш столик.
– На долго вы к нам приехали, Ольга? – спрашивает Стивен.
Смотрю ему в глаза. За столом, будто стихают все голоса, все внимание отдается нам.
– Через пару дней после свадьбы, планирую улететь на Родину.
– Вам нравится в Калифорнии?
– Слишком много солнца…
– Что плохого в солнце? – угрюмо встревает Мира.
– Кроме того, что моя кожа к нему непривычна. Ничего, – обращаюсь к Мире, но тут же обратно переключаюсь на Стивена. – И бомжей тоже много, а метро у вас просто ужасно. Я не чувствую в нем себя в безопасности. – заканчиваю фразу.
– Так я понимаю вам не понравилось у нас?
– О нет, что вы, – чувствую, как Мира пихает меня под столом, – мне все очень нравится. Особенно, как на Венис Бич бомжи срут прямо на пляже. Просто потрясающее зрелище, никогда раньше такого не видела.
– МАМ!
– Оля, блин, – качая головой и пряча глаза за ладонью осуждающе произносит Роман.
Невинно хлопаю ресницами, потягивая апельсиновый сок через соломинку. Надо встряхнуть это заскучавшее общество. Джессика посылает мне ободряющую улыбку, Алекс вообще будто ничего не слышал, смотрит куда-то вглубь зала, а Стивен…
Стивен громко хохочет. По коже ползут мурашки, мне однозначно нравится его смех. Вокруг глаз мужчины собираются лучики морщин и мое сердце пропускает удар. Так…это уже нехорошо.
– Согласен, такое трудно забыть. Как-то я выгуливал своего пса и наткнулся на совокупляющуюся парочку прямо на подъездной дорожке соседского дома, – рассказывает Стивен. – Теперь я не могу спокойно парковаться напротив, каждый раз перед глазами эти кадры.
Мы болтаем еще некоторое время, постепенно все втягиваются в беседу и к концу завтрака напряжение спадает окончательно.
Стивен оплачивает наш счет за всех и мне это не нравится. Роман мог сделать так же или хотя бы предложить разделить счет, но вместо этого утыкается в своей телефон.
– Мира, ты не подскажешь мне, где здесь находится ближайший госпиталь? – тихо спрашиваю, наклоняясь к дочери.
Вывихнутая лодыжка горит огнем и я больше не могу игнорировать эту боль.
– В девяти кварталах, а что?
– У меня болит нога, хочу проехаться в травму сделать рентген.
– Мам, лучше не стоит. Ты в курсе какое здесь дорогое медицинское обслуживание? Век будешь расплачиваться. Приложи к ноге пакет с замороженным горошком и выпей ацетаминофен. У меня где-то был в сумочке, я тебе его сейчас дам.
– Хорошо, – соглашаюсь, чуть поразмыслив и выпиваю предложенную таблетку обезболивающего.
Но когда наша компания встает и направляется к лифту, я понимаю, что не могу даже наступить на ногу.
– Вот черт…– бормочу себе под нос, падая обратно на стул.
Разглядываю опухшую лодыжку и нагибаюсь, чтобы высвободить свою бедную ногу из заточения ремешков босоножек, кажется они делают еще хуже, перетягивая болезненно кожу.
– У вас какая-то проблема, Ольга? – голос Стивена, заставляет меня резко поднять голову.
8 Глава
– Нет, все в порядке. Не стоит беспокоится.
– Ваша нога выглядит не в порядке, – говорит Стивен, он подтягивает темно синие брюки на бедрах и опускается на колени передо мной.
Его выражение лица выдает беспокойство, и я чувствую себя неловко, он смотрит на мои ноги и хотя, мое платье имеет вполне приличную длину, я вдруг ощущаю себя голой.
– Да, правда, все нормально, – пытаюсь успокоить его, но голос мой дрожит. Я не могу игнорировать пульсирующую боль в лодыжке. Обезболивающее, что дала Мира почти не помогло. – Я просто решила, еще выпить кофе и насладиться панорамным видом.
– Миссис, лгать вы не умеете, – строго произносит Стивен.
Обалдело смотрю, как пальцы почти незнакомого мужчины, скользят по моей ноге и снимают мои босоножки.
– Я мисс…– зачем-то решаю уточнить.
Хотя в этой ситуации меня меньше всего должно волновать неправильное отношение будущего свата.
– Так и не вышли замуж после развода? – хмыкает мистер Маккуин.
– Решила, что институт брака это не мое. Осуждаете?
– За это нет.
Я не успеваю спросить, за что тогда осуждает, потому что во фразе Стивена Маккуина явно скользит какая-то недосказанность, у меня звонит телефон.
– Да, Мира?
– Мам, ты где застряла? Мы уже у машины. Тебя не ждать? Подвезти в апартаменты? – интересуется дочь.
– Нет, я наверное, все же съезжу в госпиталь.
– Ну ладно…напиши, тогда потом из апартов. Целую.
– Дочь, – объясняю Стивену, убирая телефон в сумочку. – Вы не могли бы вернуть мне мою обувь?
– Зачем? Она вам сейчас совсем не нужна, – кривя губы в усмешке произносит мужчина.
Он касается пальцами моей опухшей ноги и я шиплю от боли, борясь с желанием лягнуть этого холеного иностранца здоровой ногой!
– Больно! Пустите!
– Ольга, вы не можете просто сидеть здесь и надеяться, что ваша чудесная ножка волшебным образом сдуется и отек сам собой пройдет, пока вы будете пить кофе. Мы едем в травмпункт, – он решительно встает и протягивает мне руку.
Я колеблюсь, но его уверенность заставляет меня подняться. С трудом встаю на ноги и понимаю, что без его помощи не обойтись. Стивен видимо тоже это понимает, как только я покачнувшись, хватаюсь за спинку стула его рука опускается мне на талию.
– Просто помогите мне добраться до такси. Я не хочу вас задерживать и в состоянии сама добраться до больницы. Спасибо за помощь и извините…
– К сожалению, я больше не вижу здесь желающих вам помочь, Ольга. И бросить вас тоже не могу, – говорит Стивен, помогая мне добраться к лифту.
Я давно не испытывала того острого чувства стыда и…какого-то странного трепета от близости мужчины. От Стивена приятно пахнет лавандой вперемешку с морским бризом. Его загорела кожа очень горячая и я отлично это чувствую, даже через слои одежды разделяющей нас. Его рука на моей талии твердая и уверенная. И только боль в лодыжке и то, что он является отцом жениха моей дочери останавливает меня от флирта с красивым мужчиной.
Ведь в первые секунды нашего знакомства он пригласил меня на кофе и я очень даже была не против. Я слишком давно не была на свиданиях.
После развода у меня не было времени на новые отношения и я не могла представить что приведу домой какого-то мужчину. Априори любой представитель мужского пола был бы воспринят Мирой в штыки. Когда она уехала, я попыталась пару раз сходить на свидания, но потом оставила эти жалкие попытки. Все было не то…не так…иначе. Очень сложно к кому-то привыкать и довериться вновь, после долгого времени проведенного в одиночество.
Но потом у меня случился яркий роман длинною в полтора года с мужчиной моложе меня. Его звали Павел. Мы познакомились на одной свадебной выставке для организаторов. Он был ведущим. Молодой, красивый, экспрессивный он буквально задавил меня своим напором и желанием встретится и я не смогла устоять.
Это был яркий и эмоциональный опыт. Я окунулась с головой в страсть и безумные чувства, захватившие меня с головой, а потом так же легко и быстро вынырнуло из этого романа. Наташка говорит, что этот эпизод моей жизни можно назвать терапевтическим разрядом тока, который нехило так меня встряхнул и проветрил голову.
Для создания семьи Паша был не пригоден, а как сладкая пилюля после всех моих переживаний, оказался очень даже полезен.
Лифт открывается, и я с трудом вхожу внутрь. Стивен нажимает кнопку, и мы начинаем спускаться. Я чувствую его взгляд на себе и отвожу глаза в пол.
– Привет, Джек? Это Стивен. У меня тут небольшая проблема… Да, да, у нас встреча, но давай ее перенесем. Спасибо, что понимаешь. До связи, – говорит мужчина.
Я чуть пошатываясь, когда поднимаю голову и рука сжимающая мою талию напрягается.
– Извините меня за беспокойство. Я правда могу справиться сама. Не нужно отменять ради меня свои дела, – говорю я, когда Стивен кладет телефон в карман и смотрит на меня снизу вверх.
Он ничего не отвечает и не комментирует, давит своим взглядом, пока я опять не начинаю разглядывать пол и свои босые ноги.
Хорошо что успела сделать педикюр перед поездкой и теперь на моих пальчиках красуется красный лак.
