– Думаю, она уехала в Париж. А почему вы спрашиваете? Хотите занять мое место?
– Во имя Юпитера, нет! Мне и в голову такое не могло прийти, – откровенно сказал лорд. – Она же за месяц пустит меня по миру! Сколько вам пришлось отдать за тех серых мастистых лошадей, на которых она разъезжала по городу?
– Я уже и не помню.
– По правде говоря, она не стоила того, хотя я не отрицаю, что Фараглини была чертовски привлекательна! – признался лорд Флитвуд.
– Да, действительно, не стоила.
Лорд Флитвуд поглядел на своего собеседника с любопытством и изумлением.
– А для вас, Роберт, вообще в жизни есть хоть что-нибудь стоящее? – недоуменно спросил он.
– Конечно! Мои лошади! – тут же ответил мистер Бюмарис. – Кстати, о лошадях. На кой черт вы купили у Личфилда лошадь с перебитой ногой? А, Чарльз?
– А, вы про ту гнедую? Я прямо-таки влюбился в нее с первого взгляда, – восторженно сказал его светлость. – Что за чудное создание, вы себе представить не можете, Роберт!
– Если когда-нибудь в моей конюшне появится абсолютно негодный скакун, – едко поддел его мистер Бюмарис, – я обязательно предложу его вам в полной уверенности, что вы влюбитесь и в него!
Лорд Флитвуд горячо запротестовал, но в этот момент в комнату вошел дворецкий и извиняющимся тоном сообщил хозяину, что возле ворот сломалась проезжая карета и две ее пассажирки просят на какое-то время их приютить.
Светло-серые глаза мистера Бюмариса не отразили никаких эмоций, но его губы на мгновение сжались.
– Ну разумеется, – спокойно ответил он. – В гостиной горит камин. Попросите миссис Мерси провести дам туда.
Дворецкий поклонился и собрался выйти, но лорд Флитвуд остановил его.
– Нет, нет! Это слишком неудобно, Роберт! – воскликнул его светлость. – Как они выглядят, Брум? Симпатичные? Старые? Молоденькие?
Дворецкий, уже привыкший к свободному и простому поведению его светлости, все так же торжественно ответил:
– Одна из них молода и, думаю, очень симпатична.
– Я настаиваю, чтобы вы приняли этих женщин со всем подобающим гостеприимством, Роберт! – жестко произнес лорд. – Нет, он собрался принять их в гостиной! Пригласите их сюда, Брум!
Дворецкий посмотрел на своего хозяина, ожидая его согласия, будто полагал, что мистер Бюмарис не подтвердит приказание его светлости.
– Как вам угодно, Чарльз, – по обыкновению безразлично ответил мистер Бюмарис.
– Какой же вы неблагодарный! – сказал лорд Флитвуд, когда дворецкий удалился. – Вы не заслуживаете вашего состояния! Их же привело само Провидение!
– Я очень сомневаюсь, что они окажутся куртизанками, – только и смог возразить мистер Бюмарис. – Вам же ведь куртизанки нужны?
– Любое развлечение лучше, чем никакого, – ответил лорд Флитвуд.
– Что за ужасные слова! И зачем я вас пригласил.
– Роберт, неужели вы полагали, – широко улыбнулся лорд, – что меня – меня! – удастся оставить без развлечений? Вокруг полно подхалимов, которые готовы из кожи вон лезть, лишь бы попасть в ваш великолепный дом, и в качестве развлечения им вполне достаточно партии в пикет. Роберт, клянусь…
– Вы забываете о поваре.
– Но я вовсе не один из этих подхалимов! – Его светлость был неумолим.
С одной стороны, мистер Бюмарис был человеком спокойным и замкнутым; но иногда он улыбался своей особой улыбкой, от которой выражение его лица становилось не таким строгим, а в глазах появлялись огоньки подлинного веселья. Конечно же, в обществе он улыбался совсем другой, немного сардонической улыбкой. Но тот, кто был удостоен чести видеть ту особую улыбку, как правило, резко менял свое мнение о ее обладателе. Те же, кто никогда ее не видел, считали мистера Бюмариса гордым, неприятным человеком. Хотя немногие отважились сказать это вслух о человеке, который мало того что был знатного рода и владел огромным состоянием, так еще и считался в обществе признанным лидером. Лорду Флитвуду уже приходилось видеть эту особую улыбку на лице мистера Бюмариса, и, увидев ее еще раз, он широко улыбнулся сам.
– Как вы можете, Чарльз? Вам же прекрасно известно, что в вопросах моды я полностью полагаюсь на вас.
Когда Арабелла вошла в комнату, оба мужчины смеялись, и ей выпало счастье увидеть мистера Бюмариса в лучшем расположении духа. Ей и в голову не приходило, что она, с темными вьющимися локонами и милым личиком, восхитительно оттененным высокой шляпкой, украшенной завитыми страусиными перьями и завязанными на бантик с одной стороны малиновыми ленточками, выглядела очень красивой, хотя дочерям мистера Тэлланта всегда твердили, что не стоит придерживаться высокого мнения относительно собственной внешности. Она остановилась в дверях, ожидая, пока дворецкий представит ее и мисс Блекберн. Хотя Арабелла и не чувствовала застенчивости, она разглядывала все вокруг широко открытыми, полными невинного интереса глазами. Дом не был особенно большим, но она видела, что он обставлен с большим вкусом, и весьма дорогим вкусом. Девушка быстро взглянула на лорда Флитвуда, который в этот момент чисто инстинктивно поправил пестрый платок на шее, а потом посмотрела и на мистера Бюмариса.
Брат Арабеллы пытался казаться денди, и она думала, что видела в Хэрроугейте модно одетых мужчин. Теперь девушка поняла, как она ошибалась. Ни один из виденных ею мужчин по элегантности и в подметки не годился мистеру Бюмарису.
Лорд Флитвуд или любой из его друзей с первого взгляда узнали бы руку портного, сшившего тонкий сюртук оливкового цвета, в который мистер Бюмарис был сейчас одет. Арабелле магическое имя Вестона знакомо не было, и она просто видела костюм такого восхитительного покроя, будто бы он в точности повторял очертания тела его обладателя. И очень хорошего тела, надо сказать. Не было никакой нужды в тех подкладках, что портному из Нарсборо пришлось подложить под плечики нового сюртука Бертрама! А если бы Бертрам увидел стройные ноги мистера Бюмариса, в узких панталонах и сверкающих ботфортах, он просто умер бы от зависти! Воротник рубашки мистера Бюмариса был не таким высоким, как у Бертрама, но узел на его шейном платке тут же внушал уважение тому, кто хоть раз видел борьбу Бертрама с гораздо более простым узлом. Арабелла не была уверена, нравится ли ей прическа мистера Бюмариса – он носил короткую стрижку, – но зато была абсолютно уверена, что стоящий перед ней мужчина с угасающей улыбкой на губах и отблесками смеха в серых глазах был очень красив.
Впрочем, он стоял так лишь одно мгновение. У Арабеллы возникло ощущение, что мистер Бюмарис критически ее разглядывает. Потом он подался вперед, чуть поклонился и безразличным голосом спросил, чем он может быть ей полезен.
– Здравствуйте, – вежливо сказала Арабелла. – Я прошу прощения за непрошеный визит. Просто моя карета сломалась, а на улице ужасно холодно и идет дождь. Конюх поскакал в Грантгем, и я думаю, он вскоре прибудет с новой каретой, но мисс Блекберн подхватила простуду, и мы будем очень вам признательны, если вы разрешите нам подождать здесь, в тепле.
К концу своей речи Арабелла покраснела и начала запинаться. Когда она была на улице, попросить убежища казалось очень простым, но под пристальным взглядом мистера Бюмариса ей стало казаться, что просьба была просто-таки возмутительной. Нет, он, конечно же, улыбался, но совсем не той улыбкой, свидетелем которой Арабелла стала, когда только-только появилась в дверях. Сейчас мистер Бюмарис улыбался лишь уголками губ, но было в этой улыбке что-то, заставляющее девушку чувствовать себя очень неуютно.
– Какое несчастье, – необыкновенно любезно сказал он. – Вы должны разрешить предоставить вам одну из моих карет, чтобы вы могли добраться до Грантгема, мадам.
Лорд Флитвуд разглядывал Арабеллу с неподдельным восхищением, но эти слова мистера Бюмариса вывели его из оцепенения.
– Нет-нет, идите сюда и присядьте, мадам! – воскликнул он и приглашающим жестом пододвинул кресло поближе к огню. – Я вижу, что вы продрогли до костей! Ужасная погода, совсем не подходит для путешествий. Обязательно промочишь ноги, а этого никогда нельзя допускать. Роберт, ну о чем вы задумались? Почему до сих пор не приказали Бруму принести мисс… э-э-э… мисс… дамам что-нибудь поесть?
– Думаю, он уже несет. Прошу вас, присядьте, мадам! – ответил мистер Бюмарис. По его взгляду Арабелла поняла, что он сдался.
– Я уверен, что вы очень голодны и с удовольствием бы перекусили! – заботливо произнес лорд Флитвуд и подвел ее к креслу у камина.
– Если честно, то да, сэр, – призналась Арабелла. Она действительно была очень голодна. – Я мечтаю об ужине уже несколько километров. И в этом нет ничего удивительного, ведь часы уже давным-давно пробили пять!
Наивность, с которой Арабелла произнесла эти слова, заставила его светлость, по обыкновению не садившегося ужинать раньше половины седьмого, конвульсивно сглотнуть, но он тут же совладал с собой.
– Так и есть, клянусь Юпитером! – не моргнув глазом сказал лорд. – Значит, вы умираете от голода. Но ничего страшного! Мистер Бюмарис сказал пару минут назад, что ужин будет вот-вот подан. Так ведь, Роберт?
– Разве я такое говорил? – удивился мистер Бюмарис. – Память у меня никуда не годится, но вам я верю на слово. Прошу вас, мадам, окажите мне честь отужинать вместе со мной.
Арабелла не знала, как поступить. С одной стороны, по выражению лица мисс Блекберн она видела, что ей следует с радостью принять приглашение мистера Бюмариса; но с другой стороны, даже самый безнадежный оптимист не смог бы уловить в вялом голосе этого джентльмена ничего, кроме лишь вынужденной вежливости. Но в комнате было так тепло и уютно, особенно после кареты. Арабелла уже чувствовала восхитительный аромат пищи, и от этого аппетит разыгрался еще сильнее. Девушка растерянно посмотрела на хозяина дома. На выручку пришел лорд Флитвуд.
– Конечно же, они поужинают с нами! – улыбнувшись, дружелюбно сказал он. – Разве вы откажете нам, мадам?
– Боюсь, что мы и так доставили вам слишком много хлопот! – смущенно ответила мисс Блекберн.
– Бросьте, о чем вы говорите! – возмутился его светлость. – Уверяю, вы совсем не доставили нам никаких хлопот. Более того, мы очень благодарны вам, так как если бы не вы, нам пришлось бы ужинать одним, а нам с Робертом так хотелось компании! Так ведь, Роберт?
– Да, точно, – согласился мистер Бюмарис. – Разве я не сказал?
Мисс Блекберн, которой за ее жизнь частенько приходилось слышать пренебрежительные реплики, быстро уловила сатирическую нотку в его словах. Она посмотрела на мистера Бюмариса испуганно и в то же время осуждающе, а потом покраснела. Их взгляды встретились.
– Похоже, вам там не очень уютно, мадам, – гораздо более добрым тоном заметил мистер Бюмарис, посмотрев на мисс Блекберн с минуту. – Почему бы вам не подойти ближе к огню?
Это предложение привело мисс Блекберн в трепет. Запинаясь, она заверила мистера Бюмариса, что ей очень даже уютно, а он слишком добр и слишком любезен к ней. В комнату вошел Брум с подносом в руках и поставил его на стол. На подносе были бокалы и графины. Мистер Бюмарис подошел к столу.
– Моя экономка проводит вас наверх, где вы снимете мокрую верхнюю одежду. Но прежде позвольте мне угостить вас бокалом вина.
Мистер Бюмарис разлил по бокалам мадеру.
– Брум, два дополнительных прибора на стол. И подайте ужин немедленно.
Брум представил, как в кухне на вертеле жарится дичь, а рядом с ней колдует искусный повар, и по его телу прошла дрожь.
– Немедленно, сэр? – упавшим голосом спросил он.
– Ну, скажем, в течение получаса, – поправился мистер Бюмарис, передавая бокал вина мисс Блекберн.
– Будет исполнено, сэр, – ответил дворецкий и с видом конченого человека шатающейся походкой вышел из комнаты.
Мисс Блекберн с благодарностью приняла у мистера Бюмариса бокал, но, когда вино предложили Арабелле, она отказалась. Папа не разрешал своим дочерям пить ничего крепче портера или слабенького крюшона из красного вина, что подавали на приемах в Хэрроугейте, и она не знала, как на нее может подействовать вино. Мистер Бюмарис не стал ее заставлять, поставил бокал на стол, налил для себя и своего друга немного хереса, сел на диван рядом с мисс Блекберн.
А в это время лорд Флитвуд уселся рядом с Арабеллой и говорил с ней в своей бесцеремонной, жизнерадостной манере, чем заставил девушку расслабиться. Он очень обрадовался, когда узнал, что она направляется в Лондон, и сказал, что очень надеется встретить ее там: например, в Сент-Джеймс-парке или в Олмаке. Лорд знал массу светских анекдотов, которыми и развлекал даму, и без умолку болтал до тех самых пор, пока в дверях не появилась экономка и не увела женщин наверх.
Их отвели в комнату для гостей на втором этаже, где передали горничной. Горничная принесла им горячей воды и забрала у них верхнюю одежду, чтобы повесить ее просушиться в кухне.
– Здесь все по первому разряду! – выдохнула мисс Блекберн. – Но не стоит нам здесь обедать! Я чувствую, что не стоит, моя дорогая мисс Тэллант.
У Арабеллы и самой были некоторые опасения на этот счет, но, поскольку отступать было уже слишком поздно, она отбросила все сомнения и заявила, что тут не может быть никаких сомнений. Взяв с туалетного столика щетку и расческу, она начала расчесывать порядком спутавшиеся локоны.
– Они настоящие джентльмены, – попыталась успокоить себя мисс Блекберн. – Я уверена, они первые модники. А сюда приехали на охоту, это уж точно. Это, видимо, охотничий домик.
– Охотничий домик! – удивленно воскликнула Арабелла. – Разве он не слишком большой и величественный для охотничьего домика?
– Нет, дорогая моя! Это еще маленький! У Тюкесбери, чьих милых детей я воспитывала до того, как стала работать у миссис Катергем, охотничий домик был намного больше, уверяю вас. Это в Мельтоне, вы должны знать.
– Боже милостивый, так получается, они из Мельтона? О, как бы я хотела, чтобы здесь сейчас был Бертрам! Сколько мне придется ему рассказать! Думаю, дом принадлежит мистеру Бюмарису. А вот интересно, кто второй? Когда я его увидела в первый раз, я подумала, что он не очень-то: этот полосатый жилет и этот пятнистый носовой платок, что он носит вместо шарфа! Прямо конюх какой-то! Но как только он открыл рот, я сразу поняла, что он вовсе не вульгарный человек!
Мисс Блекберн, впервые в жизни почувствовав свое превосходство и получая от этого огромное удовольствие, захихикала.
– О, моя милая мисс Тэллант, – пожалела она Арабеллу. – Вам еще предстоит увидеть модников, одетых гораздо более вычурно, чем лорд Флитвуд! Это то, что мистер Джеффри Тюкесбери – очень модный молодой человек! – назвал бы «просто с ума сойти!». Но лично мне, так же как и дорогой миссис Тюкесбери, не особо-то и важно, как одет мужчина, – подумав, добавила мисс Блекберн. – В моем понимании, настоящий джентльмен – это кто-то вроде мистера Бюмариса.
Арабелла чуть не выдрала клок спутавшихся волос.
– Я нашла его горделивым и очень замкнутым человеком! – заявила она. – И совсем негостеприимным!
– Да как же вы можете так говорить? Как это было мило и любезно с его стороны посадить меня на лучшее место, прямо у огня! Восхитительные манеры! И в них нет ничего вычурного! Я просто тронута его снисхождением!
Арабелла поняла, что они с мисс Блекберн увидели хозяина дома с двух совершенно разных сторон. Она предпочла оставаться при своем мнении и хранила молчание до тех пор, пока мисс Блекберн не перестала вертеться перед зеркалом, расчесывая свои завитые локоны. Арабелла предложила спускаться вниз, и они покинули комнату и пошли вдоль по коридору к лестнице. Какой-то каприз мистера Бюмариса заставил его положить на ступени ковер, и мисс Блекберн отметила эту роскошь, указав на ковер пальцем и выразительно взглянув в глаза Арабелле.
В коридоре на первом этаже была приоткрыта дверь, ведущая в библиотеку, и до слуха дам донесся голос лорда Флитвуда.
– Клянусь, вы неисправимы! – чуть не кричал его светлость. – Вам в руки, как манна небесная, падают самые милые создания на земле, а вы ведете себя так, будто к вам в дом вломился грабитель!
– Мой дорогой Чарльз, – отчеканил мистер Бюмарис, – вот когда охотиться, применяя все возможные и невозможные женские приемы, будут на вас, тогда, может быть, вы поймете, что я обо всем этом думаю! Чтобы выйти замуж за мои деньги, красавицы падали в обморок в мои объятия, ломали каблуки перед моим домом в Лондоне, тянули мышцы на коленках, дабы я поддержал их рукой! А теперь получается, что меня преследуют даже в Лестершире! Карета у них сломалась! Велика беда! Что же, она меня совсем за простофилю держит?
Маленькая ручка, как тиски, сжала запястье мисс Блекберн. Та и сама едва сдерживала возмущение, но к тому же увидела, что глаза Арабеллы сверкают, а щеки зарделись. Если бы она лучше знала мисс Тэллант, то пришла бы в ужас от этого знамения.
– Мисс Блекберн, я могу на вас положиться? – прошептала ей на ухо Арабелла.
Мисс Блекберн собиралась было горячо заверить Арабеллу, что, конечно, она может на нее положиться, но девушка отпустила руку мисс Блекберн и зажала ей рот. Мисс Блекберн кивнула, немного напуганно. К ее удивлению, Арабелла подняла юбки и, стараясь не шуметь, вернулась на второй этаж. Там она немного помедлила и начала вновь спускаться по лестнице.
– Да, конечно! – четким голосом заговорила Арабелла. – Я именно так и говорила, дорогая мадам, тысячу раз говорила! Но умоляю вас, мадам, пройдите первой.
Мисс Блекберн, открыв рот, уставилась на Арабеллу, но, получив твердый толчок маленькой ручкой в спину, пошла вперед.
– Но что бы ни случилось, – продолжала Арабелла, – я предпочитаю путешествовать на своих лошадях!
Эти беззаботные слова сопровождались таким свирепым взглядом, что бедная гувернантка совсем смутилась, но все же поняла, что от нее ждут ответа в том же духе.
– Ну конечно, дорогая моя! – с дрожью в голосе ответила она.
Свирепый взгляд уступил место ободряющей улыбке. Братья и сестеры Арабеллы, зная о ее импульсивности, в этот момент стали бы упрашивать сестру еще раз подумать о всех возможных последствиях того, что она собиралась сделать. Но мисс Блекберн ничего не знала о главном пороке Арабеллы и была довольна тем, что хотя бы не разочаровала свою спутницу. Арабелла на цыпочках прошла по коридору, подобралась к полуоткрытой двери в библиотеку и вошла в нее.
Лорд Флитвуд поднялся ее встретить. В его глазах читалось неприкрытое восхищение.
– Теперь вы будете чувствовать себя намного комфортнее! Чертовски опасно сидеть в мокрой одежде, скажу я вам. Но, мадемуазель, мы еще так и не познакомились. Есть у меня одна дурацкая особенность: я не могу запомнить имя, когда его произносит дворецкий. Этот старик Брум все время бубнит что-то себе под нос, и не разберешь, что он там говорит. Поэтому я хочу вам представиться. Лорд Флитвуд, к вашим услугам!
– А я, – сказала Арабелла с опасным блеском в глазах, – мисс Тэллант!
– Очень приятно, – вежливо ответил его светлость.
На лице Арабеллы появилась ядовитая усмешка.
– Да-да, – глубокомысленно вздохнув, произнесла она, – та самая мисс Тэллант!
– Та самая мисс Тэллант? – непонимающе пробормотал его светлость.
– Та самая богатая мисс Тэллант! – пояснила Арабелла.
Его светлость бросил на своего друга вопросительный взгляд, полный страдания, но мистер Бюмарис даже не смотрел на лорда. Арабелла полностью привлекла его внимание, и он разглядывал ту самую богатую мисс Тэллант с определенной долей любопытства, хотя и не без изумления.
– Я надеялась, что хотя бы здесь могу оставаться неузнанной! – сказала Арабелла, усаживаясь в кресло чуть подальше от камина. – Ах, позвольте мне представить вам мисс Блекберн, мою… мою компаньонку!
Лорд Флитвуд чуть кивнул, мисс Блекберн с каменным выражением лица сделала книксен в ответ и села в ближайшее кресло.
– Мисс Тэллант! – повторил лорд Флитвуд, тщетно пытаясь вызвать из памяти связанные с этим именем воспоминания. – Ах да! Ну конечно! Э… кажется, мне никогда не выпадало чести встречаться с вами в Лондоне, так, мадам?
Арабелла невинно перевела взгляд с лорда на мистера Бюмариса, а потом вновь взглянула на его светлость и хлопнула в ладоши. На ее лице отобразилась смесь восторга и смятения.
– Ну конечно же, вы ничего не знаете! – воскликнула она. – Мне не стоит вам это говорить. Вы выглядите так, будто не лучше всех остальных. А они меня просто-таки раздражают! Я бы предпочла, чтобы в Лондоне меня никто не знал!
