– Леди! – раздаются одновременно стук и голос дворецкого за дверями моих покоев.
После разрешения он входит и докладывает, что все сундуки погрузили в повозку.
– Прекрасно, уже иду! – приободрившись и благодарно кивнув, я поднимаюсь с диванчика, шагаю к двери, но помощница так и остается неподвижной у окна.
– Ты можешь остаться, Вириан.
– Нет-нет! Я с вами! – тут же семенит она и по-прежнему на меня обижается, как маленький ребенок.
Решаю, что поговорю с ней об этом конфликте в дороге, а пока – нужно вырваться из дома Кайрона и его новой жены без приключений.
Вот же! Вспомнила! Не дай бог, она сейчас явится как черт!
Быстренько оглядываюсь по сторонам, а затем вновь выпрямляю спинку. В конце концов, даже если новая хозяйка придет «проводить», мне хуже не будет. Я уеду. Да и ей должно хватить мозгов не соваться лишний раз.
Даст мне уйти спокойно – всем будет счастье.
Нет же… Заноза уже ждет вместе со своими фрейлинами в самом низу белоснежной центральной лестницы, по которой нас ведет дворецкий.
«Ну, хоть сейчас удостоилась не черного хода», – проскальзывает мысль, а затем и взгляд бежит по холлу. Но, кроме новой жены, других хозяев дома не видно. Значит, генерал провожать не будет? Славно!
– Значит, вы все-таки покидаете нас, Оливия? – натянув на губы до тошноты слащавую улыбку, выдает Люция, наряженная в элегантное голубое платье с золотой вышивкой на груди, и придерживает низ живота.
Играет на публику, коей здесь много.
Вся дюжина слуг стоит у дальней стены. То ли провожают меня, то ли выпроваживают? Судя по грусти в глазах – первое. Приятно.
– Так всем будет лучше, – заставляю себя точно так же фальшиво улыбнуться хозяйке, учитывая, что из другого угла на нас глазеет какой-то рыжий паренек.
И он, в отличие от других слуг, не проститься пришел, а понаблюдать. Это выдает внимательный взгляд его охристых глаз. Но я делаю вид, что не замечаю его.
– В этом вы правы. Я едва не утратила здоровье в прошлую нашу встречу, но, как достойная леди, должна вас проводить в отсутствие мужа, – сообщает она и делает шаг ко мне.
А я предусмотрительно отступаю. Мало ли что у этой малахольной сегодня на уме. «Просто дайте уже выйти!» – хочется зарычать, но вспоминаю, что следят, и вновь улыбаюсь.
– Давайте без объятий, не хочу, чтобы вы еще в чем-то меня обвинили, – сообщаю дамочке прямо в лицо, а затем, кивнув Вириан, иду прямо к выходу.
Знаю, что сейчас думает помощница: «Не нужно было грубить госпоже! Это только против вас обернется!». Не обернется.
Мне нужно только месяц продержаться, и все будет хорошо. А туда эта дамочка не заявится… Надеюсь. «В глуши леди делать нечего!» – сама же Вириан так и сказала.
Ступаю к порогу и распахнутым настежь дверям и уже чувствую этот запах свободы, ветер, пробегающий по коже, солнце! Даже невольно сравниваю себя с узницей, которую наконец-то выпустили на волю. А вот и черная повозка у огромного мраморного крыльца и… Люди.
Как-то слишком много людей на улице.
– Они заметили, как грузят вещи. Слухи уже разошлись по столице, вот и делают вид, что гуляют, а в самом деле, хотят поглядеть на ваш позор, – шепчет мне Вириан.
Так, с ее страхами перед обществом придется что-то делать, не то она и мне их вернет. Но позже, а сейчас я гордо выпрямляю спину и ступаю по ступеням к карете, как вдруг.
– Госпожа-а! – раздается отчаянный вопль, и я даже пугаюсь, но зря.
Одна из служанок пытается кинуться за мной, но ее останавливает дворецкий, испуганно глядя на новую хозяйку, застывшую в дверях. И правильно.
Эта Люция не простит, если слуги попрощаются со мной, проявят уважение и почет на ее глазах. Она их загоняет потом до смерти.
– Все хорошо. Берегите себя и усердно служите новой госпоже, – едва слышно говорю я и киваю на прощание.
Слуги, как и дети, невиноваты, если те, у кого есть власть, не умеют жить мирно.
Улыбаюсь еще раз, но ловлю на себе гневный взгляд Люции, застывшей с фрейлинами в дверях. Ее даже это бесит. Хвала богам, мне больше нечего с ней делить, потому с чистой душой и сажусь в загруженную сундуками повозку.
Вириан забирается следом за мной.
– Дверь, – хочу напомнить ей, но следом заходит еще одна служанка.
– Господин велел, – сообщает она испуганно, наткнувшись на мой ошалевший взгляд, и спешно закрывает дверь.
В глаза старается не смотреть, а это значит, что есть что скрывать? Шпионить будет? Рано делать выводы, посмотрим.
– Трогай! – раздается мужской голос позади кареты. Еще одного навязали?
Увы, разобраться не успеваю, карета, резко покачнувшись, трогается с места и начинает стучать деревянными колесами по каменной дороге.
Сквозь тонкую шторку смотрю на особняк, в котором провела свои первые дни в этом мире, и внутри что-то сжимается, но я гоню это чувство прочь. Это не мой дом, и его высокие белые стены, напоминающие дворец, – так же холодны и бездушны, как хозяин. Мое место не здесь. Я его найду. А если не найду, то создам.
Что бы обо мне не думали люди, «гулящие на улице». И не только они, в окнах соседних особняков, больше напоминающих дворцы, тоже стоят наблюдатели. И они с презрением покачивают головами.
«Разводятся только с теми, кто опозорил себя или семью», – вспоминаю слова Вириан: «Или с теми, кто не почитал своего мужа, был плохой женой». Что в принципе приравнивалось к первому. К тому, что обо мне будут судачить, я готова. Более того, возможно, мне сейчас нужен этот вызов от общества, чтобы напомнить себе, кем я была и кем хочу быть, проживая свой второй шанс на жизнь!
С такой решимостью и дожидаюсь приезда в свое новое временное пристанище, ставшее одним из условий Кайрона, но проходит полчаса, затем час, начинается второй, а мы все еще в пути.
Навязанная незнакомая служанка молчит, как мышь, а Вириан тяжело вздыхает. Все еще не одобряет моего упрямства. Но я ей объясняю, как доедем, – решаю я, кидаю взгляд в оконце, пейзаж за которым становится все более удручающим.
Нет ни особняков, ни трехэтажных домов с черепичными крышами, которыми был застроен город. Одни зеленые поля и редкие домики. Затем лесополоса с дурманящим запахом хвои, и вот – снова домики. Старые, каменные, с такими покосившимися заборами, будто соревнуются, кто здесь хуже живет.
На сердце становится тревожно от мысли, что же ждет меня, но я напоминаю себе, что справлюсь. И не с таким сталкивалась в жизни. Девяностые чего только стоили. Не пропаду. И драконищу этому со списком требований нос еще утру!
– Прибыли! – раздается гнусавый голос кучера, и карета, покачнувшись еще раз, останавливается.
Наконец-то! Вот и поглядим, что за сюрприз приготовил Кайрон.
Мать моя женщина…
Глава 19. Этого не было в договоре!
Едва выбравшись из кареты следом за слугами, застываю, оглядывая свое новое пристанище.
– Это оно? – на всякий случай спрашиваю, поглядывая на Вириан, но она и сама не в курсе.
– Оно, госпожа, – шустро отзывается молоденькая служанка, увязавшаяся с нами, и кивает своей светлой кудрявой головой.
Вновь окидываю взглядом здание.
– Хозяйка, – тихо шепчет Вириан, – как вам?
Как-как…
– Открывай шампанское! – бодро пропеваю я.
– Чего? – Вытягиваются лица в изумлении.
Ах да, у них это, наверное, по-другому называется, значит, скажем понятнее:
– Нам нужны крепкие напитки!
– Так плохо? Вы так сильно расстроились? – пугается Вириан, неправильно истолковав мои слова.
– Да я рада! Праздновать будем! – говорю я, ошарашив всех еще больше.
Да, дом неухоженный, но большой и с виду целый!
Окна на месте, черепичная крыша без провалов. Разве что двор травою зарос, но каменную дорожку видно.
Внутри, наверняка, слой пыли, но разве это беда? Главное, чтобы мебель хоть какая-нибудь и посуда нашлась. А серебряные там ложки или деревянные – уже не важно. Я без этих вычурностей прекрасно обойдусь.
– Идёмте! – зову всех за собой и смело ступаю по белым камням дорожки, уже представляя, как буду спокойно сидеть под навесом террасы вечерами.
Как мы с Вириан жарим овощи на местном гриле, как в мою комнату не будут врываться всякие драконы и новые жены. Пусть эта комната даже крошечной будет, главное чистой, тихой и защищенной!
«А еще… Если холл большой и пригодный, можно там приемную для пациентов устроить!» – теряет берега моя фантазия, но я тут же себя осекаю.
Кайрон сказал месяц прожить, не угодив в скандал, и тем самым показать свою зрелость и самостоятельность. Ага, вот такое дурацкое требование для «старой жены».
Поэтому с приемом пациентов пока повременю. Тут же надо еще понять, есть ли врачебная лицензия, и что будет, если практиковать без нее.
Ко всему с умом надо подходить. И в самом начале к уборке…
– М-да, – вздыхаю я, едва молоденькая служанка отворяет ключом большой амбарный замок и открывает скрипучую дверь.
Слой пыли здесь с палец, если не с два. Но хорошо, хоть паутины нет, а имеющаяся мебель заслана простынями.
Недурно.
– Госпожа, может, мне отмыть пару стульев и вынести вам в сад, пока мы здесь приберем? – предлагает Вириан, испуганно глядя то на меня, то на объем работ, с которыми эти двое разве что до полуночи справятся. И то не идеально, а сносно.
А вот втроем или вчетвером и быстрее сделаем! Где там второй шпион?
– Так, господа, несите сундуки сюда, ставьте на крыльцо под навес, и в дом! Нам будете помогать! Или, что, не голодные? Посуды чистой нет! Первые дни будем плечом к плечу работать, – сообщаю слугам, у которых вот-вот челюсти от удивления о пол террасы звякнут.
Ну, простите, корчить белоручку без надобности не стану. Хочу жить в кайф! И побыстрее!
Потому и первой вхожу в холл, он же перетекает в просторную, но пыльную гостиную, из которой виднеется кухня-столовая, деревянная лестница на второй этаж и еще три двери.
Вириан отправляю на кухню посуду перемыть, пыль вытереть и еду приготовить. Рыженькой служанке велю найти тазы и тряпки, на ней пыль, мебель и полы, а я подмету.
– А я? – спрашивает тот самый рыжий паренек, который следил за нами в доме грозного генерала. И он же, судя по хлысту в руках, был нашим кучером.
– А ты обойди дом и двор, проверь на безопасность и поломки, – с легкостью отдаю рыжему распоряжение и оборачиваюсь в ту сторону, где должен стоять последний из нашей компании. Тот, кто позади кареты ехал, и все время каким-то образом отступал так, что не попадался мне полностью на глаза.
– А вы… – начинаю я и тут же осекаюсь, наконец-то, разглядев мужчину целиком.
И в голове возникает только одна мысль:
«Вот же черт!»
Страх начинает струиться по всему телу, когда я вижу пугающего амбала в черной маске на все лицо.
Это ведь он ворвался в храм, едва я очнулась в этом мире. И он же тогда чуть жреца евнухом не сделал только за то, что тот на меня в ночнушке посмотрел.
Опасный тип!
Так и хочется попятиться, но не стану. Здесь все будут работать на общее благо. И он!
– А я… – словно прочитав мои мысли, выдает безликий тип, – вам не слуга. Я вас охраняю. Дом осмотрел, он безопасен. Петли и двери не проверял. Петро справится, – говорит он каким-то предостерегающим и в то же время снисходительным тоном, и все слуги застывают, а рыжий паренек так и вовсе тикает от него подальше.
– Я петли пошел проверять! – выпаливает Петро, следом и женщины убегают на кухню.
Понимаю, почему. Есть в этом мрачном Безликом что-то пугающее и напоминающее ту темную ауру генерала Кайрона, от воспоминания которой даже сейчас пошли мурашки.
– Но есть-то хотите? – резонно спрашиваю я.
А мне в ответ – ухмылка. Под маской, конечно, не видно. Но смешок я слышала. Злой смешок.
– Не манипулируйте мной, леди, – говорит он, еще и обращается с какой-то странной интонацией.
Леди? Будто издевается.
– Значит, будете просто стоять и наблюдать?
– Это моя работа. Пока не прибудет другая охрана.
Охрана? Другая?
А кто сказал, что мне это надо? Я свободы хотела. Да и не выглядит эта деревня опасной. А вот лишние глаза и рты, которые будут еще и доносить на меня, мне точно не нужны.
