– С ума сошли?! – выпаливаю я, подобравшись к изголовью кровати, а у генерала ледяная маска сползает с лица.
Но удивление не держится дольше двух секунд.
– Кхм… – поправляет он охрипший голос. – Ты не двигалась. – продолжает невозмутимым тоном.
– Порадовались, что умерла? – спрашиваю я и тут замечаю, как тяжелый взгляд скользит по моей персоне от макушки до самых пят, цепляясь то за колени, то за обнаженные бедра, и останавливается на несколько секунд, на едва прикрытой груди. А потом наклоняется еще ближе!
Ты чего удумал, гад?! Ей-богу, спросонья ко мне лучше не подходить – нога, как в молодости рефлекторно действует на извращенцев, вырываясь вперед, но у генерала рефлексы не хуже моих.
Успевает поймать за лодыжку, зараза! Тут же двигаюсь назад, а он не выпускает!
– Пусти! – рычу, ибо становится страшно.
Вмажу второй ногой, полотенце могу потерять. Да и вообще, сколько мне лет, чтобы с ним силами мериться? Чертов рефлекс!
– Ты… Это специально? – выдавливает из себя дракон, его голос звучит еще ниже, чем раньше, больше похож на хрип.
А затем он смотрит мне прямо в глаза.
– Вы меня напугали, – чеканю холодно, чтобы этому дракону иного в голову не пришло. Но его голова точно работает не так, как нужно!
– Про попытку лишить меня шанса завести наследника я понял. Но к чему все это шоу? – Он наконец-то отпускает мою ногу и вновь скользит взглядом по съехавшему полотенцу.
Я тут же поправляю его, от греха подальше встаю с постели и ищу, чем бы прикрыться понадежнее.
– Думаете, ждала вашего прихода? Вы, кажется, забыли, что я требую развод. – Смотрю на него, а у самой сердце стучит в висках.
Этот дракон непорядочный, и каково его нелегкая так рано сюда принесла? Разве он не должен быть сейчас с Люцией? Ночь на дворе!
– Ты опять об этом, – шумно выдыхает дракон, а затем, кинув взгляд в сторону, застывает на миг. – Что это, Оливия?
– Что? – не понимаю вопроса и не понимаю, отчего так вспыхнули глаза генерала.
– Это! – рычит он так, что зубы скрипят и желваки выступают.
Ах, это… Он про не до конца собранные вещи?
– Вы же меня не выгоните отсюда ни с чем? Всё-таки вы достойный дракон! Необходимые вещи, с вашего позволения, я заберу с собой, – деловито выдаю я.
– А ты все жаждешь уйти, несмотря на то что я тебя не гоню? Даже после всего что случилось?! – злится он, и злобная аура вновь заполняет помещение.
Чур меня, чур!
– Как и хочу уйти из-за того, что случилось! Пока жива! Кстати, как ваша новая жена?
– Вопрос для протокола или в самом деле интересно?
Хм, а я не знаю ответ. Она меня бесит, но если вдруг беременна…
– Интересуюсь, не попаду ли в темницу, – решаю обставить все так. Пусть считает злыдней и выгонит. – Но для протокола.
– Не попадешь, и ты это прекрасно знаешь!
– Чтобы не запятнать честь фамилии? Или потому что вы допустили ту самую мизерную вероятность, что я не делала того, в чем попытались обвинить?
– Знаю, – выдает генерал, и в этот раз удивляюсь я.
Думала, он сейчас рвать и метать тут за Люцию будет, несмотря ни на что.
– Что? – переспрашиваю. И уже даже как-то не рада, что бой все же оказался за мной. Что, если передумает давать мне развод?
Бежать сложнее, чем развестись. Беглянок догоняют. Тем более такие драконы, как этот!
– Я знаю, что масло разлила не ты. Знаю и то, что ты хотела напугать Люцию, но, хвала богам, тебе хватило ума этого не делать! Иначе сейчас оправдаться было бы сложнее, – сообщает генерал.
И в этом он прав. Если бы Люция подскочила из-за паука, которого не существует, а потом схватилась за низ живота, мне бы точно голову снесли… Уберегли боги, а ведь так хотелось.
– Единственное, чего я до сих пор не знал, Оливия, – твой истинный характер, – заключает дракон. А затем смотрит так, что мне уже не покрывалом, а бетонной стеной от его взгляда хочется укрыться.
– Выходит, все эти годы только притворялась покладистой и благонравной? – звучит низкий, почти интимный голос.
А я не могу понять, к добру ли этот вопрос. Да плевать! Мне уйти отсюда надо поскорее. И желательно по обоюдному согласию, а не побегом.
– Если так, то исключите меня из списка сумасшедших и отпустите с миром?
– В графу «особо опасных манипуляторов» занесу, – выдает он мне и хоть смотрит строго, во взгляде считывается что-то похожее на интерес. – Но вот про отпустить…
О, нет-нет-нет! Не этого я добивалась!
– Товарищ генерал, раз мы уже поняли, что вовсе не такие, какие роли играли все это время, то давайте все же решим вопрос мирно. Я ведь и по-плохому могу!
– Это как? – еще больше интереса вспыхивает в его глазах. – В твоей хитрости отныне я не сомневаюсь, но вот подлости еще не замечал. А ведь у тебя был шанс извернуться и выйти победительницей на той лестнице, и ты отлично это знаешь.
Был, он прав. Я проигрывала в голове разные варианты, включая тот, что можно и самой что-нибудь разыграть, как Люция, но решила остановиться до того, как ступлю на кривую дорожку. Не пачкалась и не буду!
– Так почему ты ей проиграла, Оливия? – задает генерал еще один, к тому же самый неожиданный вопрос.
– А вы хотели, чтобы я победила? – Не могу не выразить шок. Это же… Какой-то бред!
– Я хотел увидеть, что вы обе скрываете под масками, – сообщает он. – Удивительно, что только сейчас ты проявила характер, хотя раньше вообще не ввязывалась в скандалы.
Опасно! Вот сейчас о-очень опасно! Что, если он догадается, что я не Оливия?!
– Так раньше и вы не приводили новых жен! – Встаю в ту самую позицию, которую логично заняла бы обиженная жена, и дракон взрывается.
– Оливия!! – рычит он на меня.
Ага, на новую жену иди кричи!
– Кайрон!! – выпаливаю в ответ, точно так же вздернув голову!
– Что?..
«Что?» – пробегает паническая мысль. Мне, конечно, много раз хотелось ему врезать и сказать все, что думаю… Но я же понимаю, что если доведу до ручки, то и себя могу похоронить. Перешла черту?
– Как ты меня назвала? Повтори! – велит генерал, и становится еще тревожней, но отступать уже некуда. Можно смягчить оборот, но не пасовать уж точно.
– Бывший муж, лорд Кайрон, – с хлипким спокойствием выдаю я, а воздух в комнате густеет с каждой секундой.
– Назови по имени! – требует дракон, и радужки его глаз начинают пульсировать, вытягиваясь в вертикальные линии.
Мать моя, я никогда к этой чертовщине не привыкну! И повторять его имя не буду, уж слишком что-то оно его зацепило. И совсем не в том ключе, который мне был нужен.
– Что за детский сад?! Вы пришли объявить свое решение по случившемуся на лестнице, так и объявляете, а затем… Прочь! – Указываю на дверь, но дракон меня будто бы уже и не слышит.
Уж слишком плотоядно он смотрит. Того и гляди… Присвоит как вещь!
– Оливия, – едва сдерживает рык, наступает на меня черной мощной тенью, и я с трудом заставляю себя не пасануть, не отступить. Дам слабину сейчас, покажу страх – мне конец!
– В кого ты такая упертая? – Останавливается слишком близко и наклоняется, чтобы смотреть мне в глаза, изучает будто под микроскопом, а его горячее, жгучее дыхание впивается в онемевшие щеки.
– Видимо в вас! – Поднимаю голову выше, как бы сообщая: «я тебя не боюсь!».
И в этот раз страх, действительно, отступает. В голове гуляет та самая дурь, которая делает нас всех бесстрашными в молодости.
Та самая дурь, потеряв которую мы сваливаем в спокойную, тихую и… Монотонную жизнь. Желание брать свое! Желание сражаться и побеждать! Азарт, черт возьми! Слепая, необоснованная вера в собственные силы, которых, может, вовсе нет. Но эта вера и сделала нас теми, кем мы стали когда-то.
Это же бесстрашие играет со мной злую шутку. Не знаю, что именно распыляет дракона, но он склоняется ниже. Еще ниже, уже почти касается губ…
– Не вздумайте! Я могу не только лечить, но и калечить. Даже если сейчас не смогу вас остановить, обязательно отомщу! – выпаливаю я, а саму потряхивает так, будто оголенного провода коснулась.
– Да? – усмехается Кайрон. И, что удивительно, не злится. Напротив, приятно удивлен? – Что ж, рад знакомству, настоящая Оливия.
Боги, он даже не подумал, что я не она?! Отличный муж, что сказать!
– Не могу сказать того же по поводу вас. Но напомню про свои умения владеть иглой. И вовсе не для шитья. Вам когда-нибудь загоняли иголки под кожу? – спрашиваю я, вспомнив методы избавления от соперниц в гаремах Древнего Китая, а дракон и в этот раз даже не удивляется, усмехается. Выглядит еще более довольным.
– Не верите, что смогу?
– Напротив. Впервые верю твоей угрозе. И знаешь, это порождает азарт, – отвечает Кайрон. А затем хватает меня так резко, что не успеваю даже сообразить, как оказываюсь прижата к его телу, а губы вновь оказываются рядом!
– Вы сказали, что я издеваюсь. Но издеваетесь вы! – выпаливаю в попытке остановить неизбежное… А он будто не слышит. Верхняя голова, видимо, окончательно отдала бразды правления. И судя по тому, как дракон смотрит, не стоит недооценивать его способность давить так, что даже кремень поддастся.
Драться глупо. Остаются только слова, которые будут бить по совести, как плети, смоченные ядом.
А у этого дракона, совесть, кажется, все-таки есть. Толики. Но их хватит.
– Вам настолько плевать на ту боль, что размажет меня после этой ночи? – говорю ему, игнорируя жаркую ладонь, которой он притянул меня к себе, заставив впечататься всем телом. – Вы жаждете видеть меня в своей постели, несмотря на то, сколько слез я потом пролью? Хотите сделать меня несчастной?!
– Оливия… – Застывает дракон, и я убеждаюсь, что не ошиблась в стратегии.
– Вы тиран, господин Кайрон! Так безжалостно мучить женщину, которая была вам верна долгие годы! Которая чуть не погибла, пытаясь дать вам наследника…
– Достаточно! – выпаливает он, мигом протрезвев.
Отворачивается. Сжимает кулаки до хруста и… Молчит. Зато дышит так глубоко, так гневно, что кажется, он сейчас в дракона обратится.
– Ты будешь вечность меня в этом упрекать? – выдавливает из себя.
– Куда дольше, если не дадите развод!
Дракон оборачивается так резко, что вздрагиваю. В глазах его истинное пламя. Челюсти стиснуты, и мне кажется, что он порвет меня на части, но нет…
– Ладно… – берет себя в руки Кайрон, а я вижу, как тяжело ему даются слова. – Раз так хочешь свободы, ты ее получишь. Но с одним условием, Оливия.
Глава 18. Прощание
– Повозки готовы? – спрашиваю Вириан следующим утром.
– Готовы, – ворчит она едва слышно.
На меня не смотрит, но я не сержусь. Она так себя ведет, потому что сердится. Вчера, сразу после того как Кайрон ушел, Вириан влетела в комнату бледная как простыня.
– Госпожа, хоть оторвите мне язык, но смолчать не могу! – выпалила она, чем немало меня напугала.
– Раз так, говори, – велела я ей.
– Зачем же вы так? Зачем отвергли хозяина? – в сердцах и чуть ли не в слезах пролепетала она.
Да с таким взглядом, будто я только что дом проспорила и последние портки вместе с ним.
– Вириан, я понимаю, что ты тревожишься. Но все же некоторые линии не нужно пересекать, – отрезала я и велела тогда рассказать мне все, что она слышала.
Вириан притихла, отчиталась, но при этом была похожа на маленького надутого ребенка. Даже стало жаль ее, но слушать и дальше речи в духе «останьтесь, смиритесь, потерпите! Лучше так, чем самой!», я не могла и не хотела.
Тем более, после того как почти на ножах выбила у генерала сделку. Шаткую, хрупкую, но выбила. И эта самая сделка позволила мне воспрять духом, и даже самой вещи не пришлось собирать.
Их с утра принялись паковать слуги, а сейчас вот – понесли вниз. Все добро, ничего не потеряв.
– Эх, хозяйка, – вновь вздыхает Вириан, засовывая себе за пазуху последний из припрятанных мной мешочков с драгоценностями.
И вновь поймав ее взгляд, я чуть ли не взрываюсь. Может, зря я решила взять ее с собой на эту окраину? Если продолжит и дальше отговаривать и причитать я же свихнусь!
Но с другой стороны, кроме нее, доверенных лиц больше нет. А я еще не во всем разобралась.
