Эми Мун "Невольница князя"

Да и князь не выглядел желавшим ее общения. Сидел хмурый, слушал заезжих купцов и изредка прихлебывал вино.

Похоже, вести не радовали мужчину. К яствам он почти не притронулся. Да и ей кусок в горло не лез. Уж очень много выпало на сегодняшний вечер внимания! Кожа снова горела от любопытных взглядов, а эти хвалебные слова про женщин князя… Казалось, они звучат не для всех, а только для неё!

И наложницы это тоже чуяли! Даже Ярина перестала улыбаться и поглядывала недобро.

Ах, как радовалась Забава, стоило Ирье тихонько вывести ее из-за стола. Но радость эта была ровно до первых слов женщины:

– Князь к себе требует.

И воздух вдруг исчез, а голова пошла кругом. Стало быть, не увильнуть сегодня от внимания Властимира.

На негнущиеся ногах она следовала за Ирьей.

А в груди боролся страх и невесть откуда взявшееся томление. Забава хорошо помнила горячие ласки князя. А если он снова так сделает? Погладит ее, поцелует. И внизу живота станет горячо-горячо.

– Снимай все! – велела Ирья. – Да живее! Не любит наш господин ждать.

Прикусив губу, Забава принялась стаскивать одёжу. Взамен ей дали тонкую льняную сорочку, которая насквозь просвечивала.

– Н-но…

– А ну цыц! – шикнула надзирательница. – Мужики это любят. Чтобы тело вроде сокрыто, а вроде не очень. Запоминай лучше!

Да не хотела она!

Но пришлось надеть. Ткань заструилась по коже ласковым туманом, дразняще обрисовала грудь, волнами легла по бёдрам.

Ирья довольно цокнула.

– Ай, хороша! Теперь это возьми…

И сунула в руки нитку жемчуга. Забава украсила и шею, а женщина даже в ладони хлопнула.

– …Лебёдушка белая! Цветочек миленький! Князь с тебя глаз не спустит!

От страха Забаве дурно сделалось. Ну всё, пришла ее смерть! Он ведь… он не отпустит!

Ирья по обыкновению уперла руки в бока. Темные брови сошлись на переносице, делая тонкое личико злым, как у осы.

– Дура ты, девка, блаженная! – притопнула так, что даже шнурки на алых сапожках подпрыгнули. – Сколько раз говорить – пользуйся красотой! В этом сила и безбедная жизнь! Думаешь, князь вечно за тобой по пятам ходить будет?

– Н-нет…

– Не-е-ет, – передразнила Ирья. – Ну хоть голова на плечах есть. К ней бы еще уши, что слышать могут. А теперь давай испей это, – и подала кубок, – да не бойся, здесь без вреда. Чтобы сил на долгую ночь хватило. Вот молодец, – похвалила, когда Забава все до капли выпила. – И не забудь поутру отвар от тягости принять!

Где уж тут забудешь! Еще до того, как она ступила на мощенные дорожки Сварг-града, Ждан поведал ей, что князь не допускает рождения детей от наложниц.

Но порой хитрые девки все равно пробовали закрепиться в княжьем тереме через живот. Однако приказом Властимира лекарь дал наложницам ядовитое зелье, и те скидывали ребенка. А потом их ждало наказание.

Слышать об этом было ужасно!

Пусть девушки виноваты, но не слишком ли жестоко? Хотя о чем она думает! Князь не скрывал своего норова.

На плечи упал шерстяной плащ.

– Как войдёшь в купальни, сразу бросай на пол, – напутствовал Ирья. – Все одно там чужих нет. А вот сорочку не снимай. Властимир сам сделает.

Будничный тон женщины был неприятен. Словно кобылу ведут на случку с породистым жеребцом.

Однако, прикусив губу, Забава молчала, хоть каждый шаг отдавался груди тягучим всплеском страха.

Она уже и не видела ни резных колонн, не отскобленных до блеска досок пола. Ступала за Ирьей на подгибавшихся ногах, но путь оказался слишком коротким.

Да еще и стража у дверей купален выставлена… Стыдно!

Однако Ирья не обратила на воинов внимания.

– Ступай и не забудь, что я тебе говорила.

И ее впихнули в приоткрывшиеся двери.

Как и в первый раз, Забава чуть не запнулась. Но как-то устояла и даже сделала пару робких шагов. Чтобы снова замереть – Властимир уже был тут.

Стоял в воде, облокотившись спиной и локтями на каменный борт, и смотрел прямехонько на нее.

Забава дышать перестала.

До чего же он… могучий. Тугие переплетения мышц бугрились под смуглой кожей, по рукам разбежались темные змейки вен, а широкая грудь размеренно вздымалась. Крохотные капли воды вспыхивали в лучах многочисленных свечей, будто драгоценные капли. А под ними роспись из шрамов и рубцов.

Каждый раз внутри немело, стоило взглянуть на князя. Но теперь к страху добавился непонятный восторг. Самую чуточку.

Властимир слегка прищурился.

– Плащ снимай, – велел хрипло.

И пальцы разжались сами.

Шерстяная ткань рухнула к ногам, а князь подался вперед, окидывая та-а-аким взглядом… Под ребрами тяжело екнуло. Ох, он ведь ее растерзает сейчас!

От испуга Забава сделала крохотный шажок назад.

Глава 11

Властимир

– На месте стой!

Голос сел до рычания, но девчонка поняла. Вновь застыла, распахнув глаза от ужаса, но Властимиру было на это плевать.

Какая, а!

Будто облачко светленькое, нежное. Туманные складки сорочки дразнящее очертили и высокую грудь, и выразительные, но все равно хрупкие бедра. О, как приятно было мять их, оставляя на коже метки принадлежности!

А эта шея? Краше, чем у лебедушки! Нитка жемчуга обвила ее, будто нарочно искушая сорвать украшение и… завязать бусами девичьи запястья. Чтобы совсем в его власти была. Голая и обездвиженная.

От вспыхнувшего огнем желания так дух перехватило, аж искры перед глазами вспыхнули.

Властимир в мгновение ока оказался рядом и, схватив пискнувшую добычу в охапку, коршуном поволок к лавкам.

К демонам все!

Потом его помоет, а пока другое будет. Иначе не выдержит, сойдет с ума!

Запустив пальцы густые девичьи локоны, он резко потянул вниз, и Забава запрокинула голову. Лазурно-зеленые омуты потемнели от испуга, но девочка послушно открыла ротик, давая ему то, что надобно. Ах, сладкие губки! Будто хмельной нектар! И так податливы его напору. Век бы пробовал!

А сорочка уже трещала под пальцами. Но заморская ткань и близко не могла сравниться с прохладным шелком девичей кожи… Каждое прикосновение – как ожог по сердцу!

Властимир едва удержал стон, сжимая в ладонях мягкие полушария груди.

Девочка вскрикнула, пробуя отстраниться, но нет – не пустит!

И, сграбастав сразу оба холмика, накрыл губами розоватые бусинки сосков. Наложница затрепыхалась пуще прежнего.

– Ах! Князь… князь… – зашептала, извиваясь в его руках.

Но с каждым ударом языка ее крики звучали тише. А дыхание становилось чаще.

Неужто нравится?

Славно!

Вот только терпение у него давно вышло! И, еще раз прикусив нежные вершинки, Властимир повалил Забавушку на обитые бархатом лавки.

Нитка жемчуга скользнула по пальцам. В два счета Властимир связал девичьи руки за спиной и дернул за бедра, раскрывая как ему надобно. И, едва взглянул на распластанную перед ним наложницу, чуть не излился, будто юнец.

Такой восхитительной картины и представить себе невозможно! Гибкое девичье тело смотрелось до того маняще-беззащитно, что голову совсем повело.

– Красивая, – прохрипел, всей ладонью оглаживая оттопыренный задок и ныряя пальцами между широко расставленных ножек.

Забавушка только вздрогнула.

А Властимир с удовольствием растер между пальцев вязкую влагу. Прав оказался! По нраву девице его ласки! И пусть любовного сока было совсем мало, но пока и этого хватит! Потерпит немного его страсть, а потом, может, и награду получит.

Больше не медля, Властимир перехватил девичьи бедра и, еще раз обласкав взглядом нежное местечко, толкнулся вперед.

С губ сорвался стон.

Узко как! Горячо!

Тугие стенки лона сжали его плоть крепким кольцом, искушая войти глубже, и Властимир не стал противиться. На второе его движение Забавушка вскрикнула. Сильнее прогнулась в пояснице, завиляла бедрами, но он держал крепко. Потянул красавицу на себя, толкнулся еще раз и погрузился в податливую плоть до упора.

Лишь на несколько мгновений дал себе насладиться распластанной под ним наложницей, а потом вновь задвигался.

***

Грудь терлась о мягкий бархат на каждый голодный выпад.

Прикусив губу, Забава жмурилась и дышала часто-часто, внизу живота разгорался постыдный огонь.

Но этого не должно было быть!

Когда князь бросился на нее, сверкая голодным взглядом, думала умрет от страха! Однако стоило Властимиру приласкать груди… А потом и руки ей завязать…

– О-о-о! – не сдержавшись, застонала тихонечко.

Да, первые несколько движений болело. Не так, как было однажды – почти незаметно. Думала, перетерпит! Но внезапно все изменилось. И на новый жадный толчок внизу живота дрогнуло, а перед глазами мелькнула постыдно-сладкая картина нагих тел, соединенных в одно.

Она видела распаленного князя с потемневшими от страсти глазами. Его сильные руки на своей светлой коже и лицо, изукрашенное бисеринками пота. Чуяла исходивший от мужчины жар, слышала надсадное дыхание, и от этого толстая плоть внутри скользила все приятнее.

Но Властимир вдруг замедлился.

– Да ты течешь вся!

От восторга в княжьем голосе она чуть не заскулила.

А мужские пальцы пробежались по животу вниз и надавили на что-то до боли чувствительное. Спина сама выгнулась, но бедро тут же опалило шлепком!

Князь хлопнул ее, как виноватую служанку! И снова погрузился до предела. А потом еще. И еще. И…

– Ах! – содрогнулась от нового шлепка.

Это было и больно, и приятно! Но разве ж так бывает?!

Властимир же ухватил ее за встрепанные косы и потянул на себя. Не переставая двигаться, другой рукой сжал грудь, и копившаяся внизу тяжесть вдруг лопнула, окатывая лавиной испепеляющего наслаждения.

– А-а-а! – закричала, не в силах вынести происходящего.

Меж ног все сжималось, тянуло, дергало, так сладко, что аж слезы из глаз брызнули!

И ее громкому всхлипу вторил мужской стон.

Внутри стало совсем тесно и очень мокро. Князь излился в нее, наполняя семенем.

– Моя! – прохрипел на ушко, уже обоими руками зажимая вершинки груди.