Страница 17 из 18
И гадине Забавушке придется дорого заплатить за своеволие!
А потом и за ее сестер примется! Эх, жаль, что старуха-знахарка пока трется рядом! Даже грозить посмела, мол, случись что – лично в Сварг-град пойдет жаловаться князю.
Жаба болотная!
Бокша спорить был готов, она знает про ястреба. Недаром каждый день знахарка ползла на холм и долго вглядываясь в затянутое тучами небо. По всему поселению слухи пустила, дескать, у князя новая любимица, а потому трогать сироток опасно.
Потому народ осторожничал. Да и девки лишний раз на глаза не попадались. Спрятались за юбкой знахарки.
У-у-у, свернуть бы ее морщинистую шею!
– Отдать все, что ястреб принес, куда надобно, – проскрипел сквозь зубы и, сунув письмо в руки мальчишке, ушел.
Хватит уже просиживать штаны в Белозерке! Нужно ехать в Сварг-град. Бокша спорить был готов – есть те, кому новая наложница поперек горла. Вот через них действовать и будет.
А что до сироток… Пусть пока побегают на свободе. Недолго.
***
– Да-да, езжай, ненасытное брюхо… Торопись. А то тебе не достанется…
Травница еще раз провела над огнем скрученной из тряпок куколкой, а затем спрятала ее в поясной мешочек.
Тихонько рассмеялась: ай и ладно все складывается!
Кмет, как цепной пес, слюной истекает, князь рылом водит – интересуется, а наложницы козни плетут.
Все готовы подсобить старушке в ее нелегком деле! Только бы не напортачить… Впереди самое трудное!
Взгляд упал на печку, за которой спали девочки. Ночной отвал делал их грезы спокойными, а дыхание глубоким.
В сердце шевельнулась жалость. Вот где чистые души! Но если Забавушка противиться своей судьбе станет – и их придется использовать!
Знахарка тяжело вздохнула.
Надо помнить, что это ради благой цели. Измаялась Лада, устала. Еле теплится в богине жизнь. А сердце ее дрянного мужа только черствее становится! Мужичье проклятое!
Ничего, судьба справедливость любит… И всем в полной мере воздаст.
Старуха притушила лучину и поковыляла к лавке. Завтра будет новый день, новые хлопоты. Нужно, чтобы детки совсем ей доверились. И сделать это будет несложно.
Глава 12
– Эй, красавица, просыпайся. День на дворе.
Насмешливый голос Ирьи звучал будто сквозь толщу воды. И все же отчетливо.
Забава тихонько застонала и попыталась глубже залезть в одеяла, но надзирательница со смехом сдернула их прочь.
– Вставай, вставай! Ишь, королевишна нашлась… Уже солнце над теремом сияет, а она все подушки щекой мнет.
– Над теремом?! Ой…
Ну и голос у нее! Весь изломанный, хриплый… Немудрено! После такой-то ночи…
Ирья понимающе хмыкнула.
– Да, над теремом. Я бы раньше разбудила, но князь не велел. А кроме этого прислал тебе сундучок махонький…
Голос женщины задрожал от предвкушения.
От нахлынувшей горечи стало муторно. Как у мужчин все просто. И… гадко. Не возьмет ничего!
– И хватит сопеть! – прикрикнула Ирья. – А ежели не по нраву, то сама заберу.
– Забери, госпожа.
– Ох, блаженная!
Перина рядом смялась. Но уж чего Забава не ждала, так это теплой руки, огладившей по голове. Как будто мать ее жалела!
Забава позорно шмыгнула носом. А Ирья приласкала еще раз.
– Знаешь ли ты, глупая, что сделала? – обычно резкий голос теперь был полон мягкости. – С самого утра князь в добром расположении духа. Все дела переделал, с Советом потолковать успел, и теперь эти жирные коты довольными ходят, будто сметаны объелись…
Забава с сомнением поглядела на женщину.
Ну и пусть ходят, ей-то какая печаль? А надзирательница вновь покачала головой.
– …Ой, дурочка ты дурочка. Они ведь понимают, кто этому причина, и не будут замышлять против тебя худое. Но, – подняла палец вверх, – только пока ты интересна князю. Так что уж постарайся быть в милости дольше. А потом к своим сестрам вернёшься барыней.
То есть однажды князь от нее избавится?
Под сердцем нехорошо кольнуло, и Забава отвела взгляд.
Что это с ней?
Конечно, Властимир рано или поздно потеряет интерес. Она знала это! Да и быть не могло по-другому. Но если раньше эта мысль ободряла, то сейчас стала неприятна.
Наверное, это из-за обиды. Точно! Кому понравится чувствовать себя игрушкой, пусть и занятной?
В уголках глаз предательски защищало.
Забава сердито нахмурилась, недовольная собственными мыслями, а перед носом вдруг очутился тот самый сундучок.
– Ну открывай же, – нетерпеливо потребовала Ирья. – Там, наверное, столько всего!
Глаза женщины блестели предвкушением.
А Забаве вдруг стало ее жаль. Бедная-бедная Ирья! Неужели в ее жизни было все так плохо, что блеск в карих глазах может вызвать лишь золото да драгоценные каменья? Однако свои чувства Забава высказывать не стала – просто откинула крышку.
– Ох мне… – разохалась надзирательница. – Не показывай это никому!
И тут же выхватила очелье, подымая его выше.
Забава и сама ахнула, стоило лучам солнца упасть на драгоценные камни. Такого богатства она в жизни не видела!
Заморская работа, не иначе! Будто морозное кружево, обнимавшее крупные капли родниковой воды.
– Каков лёдоцвет (прим. автора – топаз), а? – продолжала восторгаться Ирья. – Что слеза прозрачный, чистенький! Погоди… а это что рядом? Ох, жемчужные бусы! Так я ведь тебе давала…
И женщина осеклась, глянув на ее запястья, которые были изукрашены отпечатками драгоценных пут.
Забава мучительно покраснела.
Однако, хвала мертвой богине, надзирательница не стала мучить расспросами.
– Сама разглядишь потом, – быстренько попрятала подарки обратно в ларец. – Теперь давай собирайся. Сегодня в город пойдем. В чистый день надобно капище навестить.
Ох, не любила Забава этого. Да и за что поклоняться Сварогу? Не был он милостив к женщине!
Волхвы, конечно, говорят, что не без причины – Лада обманула мужа, нашла себе среди смертных полюбовника, и сбегала к нему, за что поплатилась – но знахарка говорила о другом!
Что мертвая богиня не обманывала мужа. А вот он наказал ее ни за что.
И эти слова откликались в сердце!
Сколько невзгод приходилось терпеть женщине! Ее семью боги миловали – отец любил мать, не нагружал работой и никогда не поднимал руку. А в других?
У Малуши муж отдавал дочек замуж, едва те в невестину пору входили. Как бедные девочки плакали – ведь женихи им доставались нелюбимые! А Гарья, что прислуживала в тереме кмета? Жених ее обесчестил и бросил. А сам Бокша сколько девок в могилу свел!
И не покарал изверга Сварог. Не вышиб дух из тела раскаленным молотом.
Где справедливость, а?
Почему у скотины иной раз больше прав? Почему?!
– Забава, что с тобой?
Взволнованный голос Ирьи донёсся, будто сквозь толщу воды.
Забава вздрогнула и схватилась за грудь, пытаясь сделать вдох.
Боги!
Что за мысли у нее в голове, откуда? Женщине надобно подчиняться мужчине. Такой ее создали… Но сердце строптиво трепыхнулось. Вздор! Женщина имеет право на уважение! И может… нет, должна! – быть равной мужчине!
– Забава! – повысила голос Ирья.
И только после этого морок схлынул, отставляя ее растерянной и… задумчивой.
А ведь и правда, женщина не хуже мужчины. Почему она раньше об этом не думала?
Но вслух произнесла:
– Голова что-то кружится… Мне точно надо идти?
Женщина принахмурилась.
– Волхв и так на тебя зуб точит. Хочешь вместо княжьего ложа на костер взойти?
Ой, мамочки!
– Н-нет! Не хочу!
Надзирательница покачала головой.
– И как ты лютоволка выпустила? Слово тебе ни скажи – сразу трясешься. Не бойся. Пока Мстив ничего не может сделать. Однако тебе более всех положено соблюдать обряды. Чтобы лишних слухов не ходило.
И вместе они направились к покоям наложниц. Девушки уже ждали. Все как одна кроткие да молчаливые. Но в их глазах иногда мелькало такое, что бросало в озноб.
И Забава молча пообещала себе, что будет держаться рядом с Ирьей и вести себя тихо-тихо.
***
Мстив
Явилась все ж таки… Да не одна, а под крылом лисы-Ирьи. Женщина глядела на светлокосую дрянь самым нежным взором и заботливо оберегала от других наложниц. Среди которых он и хотел выискать себе союзницу…
– Поклонитесь же богу нашему – справедливому и милостивому Сварогу! – воскликнул Мстив, заканчивая молитву.
А сам внимательно наблюдал за собравшимися.
По обыкновению, бабы теснились у самого входа в капище. Только после мужчин им дозволялось приблизиться к идолу и бросить в полыхавший под ним огонь бусины или ленты.
Мстив неприязненно скривил губы.
Бесполезные куски мяса! Только и нужны, чтобы детей вынашивать да вовремя ноги раздвигать.
И меченная, видно, постаралась это сделать. Слухи донесли, что поутру Властимир выглядел уж слишком довольным. На Совете вел себя мягче обычного, не пугал знатных мужей хмурым ликом и резким словом. А все из-за девчонки!
Неужто размяк князь? Из-за какой-то бледной дряни! Видно же за версту, что девка под крылом мертвой потаскухи Лады! Да хотя бы ее выходка с лютоволком… И, как мог, Мстив пытался донести это среди своей паствы.
Но встретил неожиданное сопротивление!
Стражники князя все как один встали на сторону девчонки. И храбрая она, и помыслами чиста, и скромна как должно хорошей жонке. Не иначе сотник расстарался! У-у-у, толстобрюхая псина! Ждан всегда был слишком мягок к женщинам, за что и поплатился!
Мстив с трудом удержал довольную усмешку.
