Эми Мун "Невольница князя"

– Живее пошевеливайся! – крикнула зло. – И без тебя дел по горло. Ещё одна королевишна на мою голову! Пришли, раздевайся!

И опять Забава молча делала то, что велела ей Ирья.

Покои, в которых они очутились, были купальнями для слуг. Тесные, темные, но чистые.

Ирья споро приволокли множество мисок да склянок. Но, глянув на Забаву ближе, довольно цокнула.

– Волос на теле мало… Хорошо! Наш князь любит гладкую кожу. Али чем-то выводишь? – прищурилась внимательно.

Забава помотала головой. Ничем не выводила, как с детства волос на ногах не было, так и до сей поры не растет. Да и между ними совсем немного.

– Тогда оставим как есть, – решила Ирья. – Довольно будет мороки с косами… Расплетай! Ох, ну и богатство!

Вот и Бокша так же говорил… От отвращения передернуло. Но Забава постаралась не выдать дурных воспоминаний. Все равно никто ее не пожалеет.

Густой водопад рухнул ниже пояса, укрывая тело золотым плащом. Ирья довольно цыкала, взвешивая на руках локоны.

– Теперь уж ясно, чем ты князя прельстила… Шелк заморский, не иначе! Никак у самой мертвой богини волосы выпросила? Ну, признавайся уже…

И легонько потянула за прядку.

– В бабку, говорят, я уродилась, госпожа…

Ирья снова хмыкнула.

– Блаженная ты. Ну да ладно, не моя печаль. Мойся!

Забава исполнила.

Ох и приятно это – чистой водой на себя плеснуть! С косами, правда, мороки много было, ну да с помощью Ирьи дело быстро шло.

Когда все закончилось, надзирательница снова заговорила:

– Теперь в покои пойдем. Отдохнешь. А завтра к работе приступишь, поняла?

– Да, госпожа Ирья.

Кажется, женщина осталась довольна ее покорностью.

Ничего не сказала, но морщинка меж черных бровей разгладилась, а еще свежие молодые губы изогнулись в подобии усмешки.

Порадоваться бы, однако Забава не могла этого сделать. Очень скоро ее ждет близкое знакомство с наложницами князя. И от одной этой мысли плохо делалось… Дожить бы до утра!

***

– Ай и красавица… Не сиделось тебе за печкой?

– Да пожалел князь убогую, вот и все дела.

– А может, волхвам жертву привез?

– Этакую жабу? Тю, оскорбительно слишком!

Пропитанные ядом насмешки сыпались на голову гуще зимнего ливня. Казалось, ещё немного, и красавицы бросятся на нее с кулаками, но Забава продолжала расчёсывать косы и представлять, что это не девки болтают, а черные курицы квохчут.

– Блаженная…

– Погань болотная.

– Меченная…

– Оглохла совсем?! – взвизгнул над ухом.

И за волосы дёрнули так, что она кубарем полетела с лавки.

Ударилась о пол, аж в ушах зазвенело. Попробовала встать, но бедро опалило болью. А девки разлетелись по углам и притихли. Только острые, как булавки, взгляды кололи ее без устали. Змеи с нетерпением выжидали слез, но, сцепив зубы, Забава поднялась и вновь села на лавку. Без стона, без единого звука.

Не станет унижаться!

О, сколь едкой злобой напитался воздух в тот же миг, как упырихи поняли – их жертва все ещё противится!

По углам вновь поползли шепотки. Разрумяненные лица исказились, теряя былую красоту, и сейчас казались уродливыми пятнами, что измарали расписные стены терема.

Одна из женщин, в богатом парчовом платье, встала и хищно оскалилась.

– Что ж ты такая неудалая, Забавушка? Дай помогу косы заплести.

А глазища – будто черный огонь. И за поясом наверняка ножницы запрятаны.

Однако ответить Забава не успела – дверь светлицы распахнулась, и через порог шагнула Ирья.

– Пора к завтраку спускаться, – объявила, внимательно оглядывая наложниц. – Забава, почему косу не доплела? – нахмурилась грозно.

– Сейчас, госпожа Ирья.

И быстро собрала тяжёлые пряди. Но только хотела встать, как, охнув, тут же села обратно. Больно!

На краткое мгновение в воздухе повисла тишина. А потом…

– Что это за дела?! – гаркнула Ирья, уперев руки в бока.

И осмотрела девушек таким взглядом, что те побледнели.

Все, кроме черноокой злыдни.

– Забавушка о лавку запнулась, – пропела елейным голоском. – Вот глупенькая.

Ирья цыкнула, и красавица поджала пухлые губки. Только даже Забава понимала – черноокая покорилась лишь для вида.

– Запнулась, говоришь?! – зашипела смотрительница. – Забава, поднимай платье!

Что, прямо при всех?!

Однако спорить не решилась и потянула за светло-голубой подол.

Увидев ее ногу, Ирья разразилась бранью.

– Ах вы, козы драные! Супротив воли князя решили пойти?! Да я вас…

И, засучив рукава, шагнула к девицам. А те с визгом бросились врассыпную.

– Сама она!

– Не виноваты!

– Помилуй!

Верещали, как резанные, и только наложница в парчовом платье не дрогнула. Намотав на палец бусы, чуть склонила голову.

– Не ругайся, госпожа Ирья. Спроси у Забавушки, и она скажет, что сама упала…

Ирья мигом очутилась рядом с наложницей.

– Да как ты смеешь рот открывать, Ярина?! Совсем страх потеряла?!

Но девка только плечами пожала.

– А чего мне бояться? Я Забавушку пальцем не тронула, худого слова не сказала. Поклясться на капище могу!

Забава крупно вздрогнула. А ведь правда! И утром, и вчера вечером черноокая молчала!

Не пыталась к ней лезть, даже ночью ее ложе не скрипнуло. Забава всегда спала чутко, а уж на новом месте задремала лишь под утро. И могла точно сказать – Ярина вела себя смирно.

Пытливо оглядев наложницу, Ирья скривилась.

– За клятвой дело не станет, не сомневайся. И на капище ее скажешь, и перед Властимиром. Скоро князь вернется, и десяти дней не пройдет. А теперь – пошли все в горницу! – прикрикнула на жавшихся к стене наложниц. – А ты, – обратилась к Забаве, – отправишься со мной к лекарю.

Ох, какое счастье, что не придется со змеями за одним столом сидеть!

Даже силы нашлись встать. И Забава похромала к ожидавшей ее Ирье.

Но никак не ожидала, что та подаст руку.

– Обопрись покрепче. Давай смелее. Да уж, зря я тебя в общую светлицу отвела… Надо было со служками положить. Особливо после того, что ты сделала…

Забава так и похолодела.

– Что я сделала?!

– Да не трясись! Вот пугливая… Что ж ты не сказала про случившееся по дороге? Двое воинов живы остались. Ждан и Свят… Вот девки и злятся хуже прежнего. Знают, что князь за такое наградить может.

– Не нужно мне…

Но Ирья отмахнулась, только браслеты звякнули.

– Не будь дурой! Проси буски да серьги или платье шелковое. А если еще и в постели князю приглянешься, то без этих клуш жить станешь, в отдельных покоях… Ярина почти три луны отдыхала, будто королевишна. А теперь бесится, что Властимиру неинтересна стала.

Забава на это ничего не ответила.

Если повезет, за время своей поездки Властимир потеряет интерес к новой игрушке. Она очень хотела на это надеяться!

***

Властимир

– Смилуйся великий, князь! Пощади сына моего единственного! Не ведал он, что делает!

Одетая в лохмотья женщина распласталась перед ним, протягивая иссохшие руки. И ей вторил вой бабьих голосов.

– Смилуйся!

Но Властимир окинул собравшихся равнодушным взглядом и сделал знак палачу.

Никакой пощады!

Кому плеть, кому кандалы, а кому голову с плеч долой! Только силу и понимало дурное человечье племя. А бабьи слезы… Вода!

И с первыми каплями крови они хлынули полноводной рекой.

– Будь ты проклят, изверг!

– Накажут тебя боги!

– Гори синем пламенем!

Голосивших женщин быстро оттеснили прочь, а Властимир продолжил наблюдать за казнью. Восстание было подавлено быстро и жестоко. Теперь в этом поселении будет править его наместник. И никто даже пикнуть не посмеет.

Но все это не то…

Князь слегка принахмурился, отводя взгляд к морю.

Там, за великой водой, раскинулись Южные земли. Взять бы их, но корабли – легкая добыча для огненных стрел. Волхвы намекали на другой способ. Свадебные дары иной раз не хуже мечей подсобить могут, но Властимир медлил. Не желала связывать себя узами брака. Глупости это все! Куда приятнее свободная жизнь. Но наследник все ж таки нужен…

А перед глазами вдруг мелькнули светлые косы.

Властимир нахмурился, оглаживая короткую бороду.

Поостынув, он уже жалел, что отправил девку в терем. И так наложниц хватает. Пора бы часть вовсе отпустить… А может, набрать гарем заново.