Эми Мун "Невольница князя"

Стража спешилась, согнала лошадей ближе к повозкам, на которых везли подати.

Ей вновь крикнули, чтобы не мешалась, а затем, подхватив под руку, затащили ближе к середине отряда.

И каждый из мужчин смотрел с неприязнью… Да разве она виновата, что одна тут женщина?

Князь так велел. Забрал ее, как часть подати.

К ней подошёл стражник. Тот самый, что стерег княжьи покои.

– Меч хоть в руках держала?

– Нет, господин. Никогда, – шепнула, старательно разглядывая потрескавшуюся землю.

– Досталась же дура в наказание, – заворчал воин. – На вот.

И сунул ей в руки кинжал.

– Спасибо, господин… – пробормотала, сжав оплетенную мягким ремнем рукоятку.

И робко глянула на мужчину. Тот по-прежнему хмурилась, но темные глаза смотрели уже не так холодно.

– Ждан меня звать, – молвил наконец.

И огладил подбитую сединой бороду. Приосанился.

– Господин Ждан, – послушно повторила Забава.

Насмешливо фыркнув, мужчина ушел к своим. А Забава вновь осталась одна среди сундуков, шкур да тюков с шерстью.

Их поселение стояло в хорошей долине. Рыба какая-никакая водилась, земля почти всегда давала урожай мучного корня и зерна. Да и живности хватало. Поэтому и подать была больше, чем у остальных. Хотя Бокша собирался отдать часть людьми… А его отец никогда такого не делал! Готов был еще один мешок зерна всунуть, лишь бы народ остался при своем доме и семьях.

Хорошим был старый кмет. Добрым. Но, как и многих, забрал его пепельный мор. И старших детей в придачу. Вот тогда-то сын свой истинный облик и явил. Нелюдь!

– У-у-у! – взвыло со всех сторон.

Разбойники!

– К оружию! – заорала стража.

И на тропинке началась кутерьма.

А Забава кубарем скатилась с телеги и забилась под колесо, стискивая в руках кинжал. Боги! Что за безумцы решили напасть на отряд самого князя? Он же этот лес по бревнышку разнесет… Рядом грохнуло что-то тяжелое, и в нос ударил густой запах крови. Оглянувшись, Забава тоненько взвизгнула. Стражник! Молодой совсем, едва борода пробилась! А из горла стрела торчит… Юноша содрогался, глядя на нее полными ужаса глазами, а изо рта его сочилась кровь.

– Я сейчас… я помогу! – запричитала Забава и кинулась к раненому.

Оторвав кусок от рукава – откуда силы взялись? – скрутила повязку и дрожащими пальцами приложила к ране. Стрелу не трогала. А ну как хуже сделает?

– Все будет хорошо. Держись, я… у меня травы есть лечебные, – бормотала, вглядываясь в испуганные глаза юноши.

– Дура! – гаркнули над головой. – Прячься!

Ждан!

– Помоги ему! – взмолилась Забава, но больше сказать не успела.

С двух сторон на него кинулись разбойники. Зазвенела сталь. Раненый юноша хрипло вскрикнул. Забава повернула голову на звук и обомлела. Третий стоял поодаль и целился в Ждана из лука!

Сама не понимая, что делает, Забава схватила клинок и что есть силы швырнула его в душегуба.

Испугать ведь только хотела! Чтобы у татя рука дрогнула! А мужик возьми и рухни, как подкошенный. Попала…

– Мамочки! – ахнула Забава.

Так это она что же… человека убила?! Из глаз брызнули слезы. Но битва продолжалась, и ей никак нельзя было валяться без памяти.

Громко всхлипывая и дрожа от ужаса, Забава потянула раненного под телегу. Только бы скорее все закончилось!

***

– Ну девка, а! Такого мужика завалила! Ровнехонько в пузо!

В плечи прилетел добродушно-тяжелый шлепок. Не больно, но Забава чуть в костер не скатилась. А над стоянкой грохнул раскатистый хохот.

– Полегче, Ждан! – усмехнулся один из мужчин, подкручивая пышный ус. – Не ровен час, прибьешь спасительницу. А ей еще Свята выхаживать.

Раненный юноша, к счастью, выжил. Стрела хоть и вошла в горло, но не нанесла серьезных увечий. Забава выпаивала беднягу по капле, хлопотала над ним, как над маленьким, и только этим спасалась от тяжких мыслей.

– Ну, не вешай нос, девка! – донеслось с другого бока. – Что эту погань жалеть?! Они бы с тобой рассусоливать не стали.

Да, она знала! Но от этого не легче… Даже курицу на обед – и то прибить тяжело! А тут… Ох, до сих пор озноб колотит. Не помогал ни теплый плащ Ждана, ни вино, которое ей плеснули воины.

– Отвар вскипел, – пробормотала, стараясь не смотреть на развеселившихся мужчин. – Свята поить надобно…

– Пойдем, – тут же откликнулся Ждан. – Одной тяжко будет ворочать.

Забава ожидала едких насмешек, но воины только покивали. После битвы они стали куда покладистее и теперь не смотрели на нее как на грязь. Забава же старалась вести себя скромно и полезно.

Как положено женщине, приготовила сытной похлебки и отвара. Помогла перевязать раненых, у ручейка отстирала пятна крови. А еще сплела из колючей лозы два погребальных венка – без потерь отбиться не удалось. Забава от всей души просила богов принять в небесные чертоги храбрых воинов.

Ну и за Святом ухаживала, конечно.

Юноша выглядел плохо, хотя господин Ждан сказал, что до Сварг-града дотянет. А там уж волхвы за него возьмутся. Авось выходят.

– Ну и как ты князю на глаза попалась, девочка? – спросил стражник, едва они отошли на несколько шагов.

Забава даже споткнулась.

– Ч-что?

А Ждан глубоко вздохнул и пояснил, как несмышленышу:

– Князь других любит. Чтобы волос смолью кипел, нрав горячий был да тело крепкое. А ты, – ткнул пальцем в плечо, – мотылек! Еще и меченная, – тронул за косу.

Обидно стало!

– Не выбирала я такой родиться.

– Никто не выбирает. Однако судьбу мы сами плетем. Пошто к князю сунулась?

Не нравилось ей такое любопытство. Но, по всему видно, отступать Ждан не собирался. Поэтому Забава призналась:

– Кмет замучил вниманием. А у меня сестры маленькие…

– Такие же, как ты? – вновь тронул волосы.

– Нет. Их косы обычные, а глаза темные.

– Хм-м-м… Ладно уж. Давай Свята перевяжем.

В четыре руки они быстро справились. Ждан был немолод, но еще крепок, и легко ворочал юношу, помогая ей менять повязки. Свят только стонал тихонечко.

– Крепись, соколик, – подбадривал его Ждан. – Рана не шибко глубокая, да и лекарка у нас справная, – подмигнул ей.

Забава аж покраснела. Доброе слово всегда приятно. Свят поглядывал на нее, и в темных глазах юноши мелькало странное выражение. А может, показалось просто.

– Ну, давай теперь я тебя на ночлег отведу, – сказал Ждан. – До Сварг-града еще три дня пути. Успею рассказать тебе порядки, принятые в княжьем тереме.

Ох! Сомнительно, что она услышит радостные вести. Но куда денешься? Лучше знать, к чему готовиться. И Забава послушно кивнула.

– Расскажи, господин. Пожалуйста.

Глава 4

– Новая игрушка князя, стало быть… Как скажешь, Ждан, как скажешь…

И женщина одарила ее таким взглядом, что мороз по коже продрал.

Но Забава заставила себя стоять ровно, голову не опускать. Так, как велел ей стражник.

«Будешь трястись – и тебя быстро сожрут, не помилуют, – всю дорогу напутствовал мужчина. – Девки в княжьем тереме круты норовом. И дружбы меж ними отродясь не было».

– Как звать тебя? – спросила надзирательница.

– Забава.

Ее ответ был встречен громким фырканьем. Стоявшие поодаль девушки зашептались.

Все как одна рослые, чернобровые и с дорогими лентами в косах, они без стеснения пришли обсудить новую соседку.

– Тощая какая…

– И бледная.

– Может, в другом хороша? – говорили нарочно громко и снова смеялись.

– А ну цыц! – притопнула старшая. – Всю работу уже сделали?

Девицы разом поскучнели. Хоть при князе числился гарем, но наложницы в нем не бездельничали.

Как только Властимир сел на престол, для каждой красавицы нашлось дело. Да, не слишком тяжелое, и все-таки…

– Будешь звать меня госпожой Ирьей, – велела надзирательница. – Назначаю тебе работу в княжьем саду вместе с Беляной и Дарьей… Но это потом. А сейчас пойдем отмоем тебя немножко.

Ждан, все это время стоявший рядом, едва заметно кивнул.

За время пути в Сварг-град они немного сдружились. Забава внимательно слушала его рассказы. И когда среди иссохших полей и скал выросли белые стены, уже знала, что самое лучшее в ее положении – выбрать самый дальний угол и меньше попадаться красавицам на глаза.

Проходя мимо девушек, Забава всей кожей чуяла их желание схватить соперницу за косы и пинками спустить с крыльца.

В спину ударило злобное шипение, будто у стены вился клубок змей. Каждая из дев метила на место в княжьей постели и была очень не рада новой «цацке». Не смущало их и то, что Властимир никогда не выбирал себе любимицу.

« – Седмица, может, другая – самое большее, что новым девкам достается, – пояснял Ждан. – А потом князь снова наугад указывает. Думаю, он прозвищ их не помнит, незачем. Набрал кого покрепче и раз в пару лет прямо всем скопом меняет. А эти дурищи все одно мечтают о том, что могут сделаться особенными. Брови-щеки мажут, друг дружке косы щиплют. Уж больно кусок лакомый».

И Забава могла их понять.

Властимир не зря свое имя носил. Мало того, что хорош собой, так еще и воин бесстрашный. Отец рассказывал, что сам Сварог благословил будущего правителя на подвиги. В их поселение время от времени доходили слухи о ратных подвигах князя.

Брал их Властимир где мечом, где хитростью.

И чем больше становились его владения, тем больше появлялось забот. Нужен был преемник. Однако Властимир не торопился с женитьбой… Почему? Несмотря на крутой норов, в желающих недостатка не было – уж больно статью могуч и на лицо красив.

– Так откуда ты?

Зычный глас Ирьи бахнул, словно гром. Забава чуть не споткнулась.

– Б-белозерка… Так наше поселение зовётся…

– Хм-м-м… Слыхала я, что князь в те места с дозором поехал. Но не ждала, что дань меченной возьмет.

Забава только вздохнула. Она уже привыкла, что ее волосы цвета выбеленных на солнце колосьев отягчают не только голову, но и жизнь.

Пока был жив отец и братья, ее задирали мало. Да и нет такого закона, чтобы светловолосых гнать. Редко, однако они все же рождались. А вот после той проклятой болезни… Если бы Забава сама с горячкой не свалилась, ее бы в виноватые записали! Но она болела жестоко, как и остальные. А лучше бы вместо родных ушла!

Смотрительница, не дождавшись от нее ответа, схватила за рукав и дернула к одной из дверей.