Эми Мун "Невольница князя"

– Светлейший князь, – тихонько кашлянул сбоку один из стражей. – Почтовый сокол только что прибыл. Вести из Сварг-града.

Властимир поднял руку, и в ней очутился туго скрученный свиток.

Сломав восковую печать, князь развернул тонкую берестяную бумагу, но, едва пробежавшись взглядом, выругался.

На обоз напали? Еще двух воинов убили! А светлокосая и Ждана спасла, и раненого Свята выходила?!

Вот так новости…

Властимир поднялся с трона и покинул место казни. Без него закончат. А он пока поторопит воинов. Пора возвращаться. Своими глазами хотел увидеть эту… воительницу меченную. И не испугалась же драки! Интересно…

Глава 5

Лекарь у князя оказался даровитый, что и говорить.

Уже на следующий день Забава перестала хромать, и Ирья, вняв мольбам, отправила ее на работы.

– Блаженная ты девка, – обмолвилась только. – Не быть тебе наложницей. Не тот норов.

Забава молчала. Но с Ирьей мысленно соглашалась. Не быть. Да и не хотела. Ей бы обратно, к сестрам! И больше никогда не вспоминать белокаменные стены города и терем с широким каменным крыльцом.

Забава утерла взмокший лоб. Ох, как ломит спину! И снова склонилась над грядкой с травами. Чахлые кустики совсем поникли. Не желали расти.

А ведь говорят, однажды этот сад был такой красы, что в Сварг-град ехали даже из-за моря. Многие правители хотели полюбоваться на пышные цветы и поправить здоровье молодильными яблочками. Сама Лада, тогда еще живая и полная сил, одарила город великим чудом – вечно плодоносящей яблоней.

И что за прекрасное дерево это было! Ствол будто из золотистого камня выточен, пышная крона густо усыпана белым цветом, а среди лепестков проглядывают нежно-розовые плоды. Великой удачей считалось повязать на ветку плодородной красавицы ленточку, загадать желание… Однако на этом милости богини не закончились, и Лада подняла из земли чистую, будто хрусталь, реку. В ее водах плавали дивные рыбы. И никогда жители Свар-града не знали нужды ни в питье, ни в еде…

Но теперь Чудь сделалась темнее сажи. Кожу ест, ткань, даже железо портит! Больше не искупаешься в ней, а уж пить совсем нельзя.

И все равно жители не хотели уходить из отравленного места.

Все ждали чего-то…

А чего?

Уже четвертую сотню лет люди не живут, а выживают. И конца края этому не видно.

– У-у-у! – вторил ее мыслям сдавленный вой. – Гр-р-р! – перешел в яростное рычание.

Забава так и похолодела.

Лютоволк!

Но откуда он здесь?

Девушки, сидевшие под толстым стволом иссохшего древа, тоже встрепенулись.

– Никак стражники опять потешиться решили? Айда глянем!

Вскочив на ноги, красавицы припустили к изгороди. И Забава вслед за ними.

Лучше бы на месте сидела…

– Мамочки! – заскулила, едва лишь удалось заглянуть поверх бревен.

В нескольких саженях от них, скованный цепями и в окружении стражи, стоял могучий зверь.

Темно-серая шерсть свалялась, на широких лапах проглядывало мясо – след от хлыста и кандалов, горло сдавленно сразу пятью удавками.

Но даже так мужчины едва держали пленника.

– Крепче захвати!

– Тварь лесная! Рычит!

– Убить его.

– Нельзя. Князь не велел.

– Еще бы волчиху сюда… Ах, ушла скотина…

По обрывкам речей Забава поняла, что Властимиру зачем-то понадобился лютоволк. Зверь и в самом деле попался в ловушку. Но лишь потому, что спасал свою женщину! Стражники смеялись и называли лютоволка глупцом. А Забаве плакать хотелось.

Разве ж это дело – так изгаляться над беспомощным? Он же раненый, где милосердие?!

И вдруг зверь повернул морду в ее сторону.

Дух перехватило!

Забава вжалась между кованными прутьями изгороди.

Бедный, бедный! Сколько тревоги в звериных глазах, сколько обречённости. И в то же время решительности дорого продать свою жизнь. Нет, не покорится могучий зверь ни князю, ни Сварогу. Примет смерть.

Лютоволк зарычал, обнажая белоснежные клыки. Да много ли с замотанной пастью сделать можно?

– Прости, – шепнула Забава, молитвенно складывая руки. – Я… я ничем не могу помочь.

– Что ты там бормочешь, блаженная? – крикнула ей одна из девушек.

И тут же завизжали от страха – лютоволк рванул в сторону, сбивая с ног сразу нескольких стражей. Началась кутерьма, в воздух взвились хлысты.

Забава отвернулась, украдкой вытирая слезы.

Жаль зверя!

А девицы громко кричали, подбадривая мужчин. Так гадко!

Понурив голову, Забава поплелась обратно к своему огородику.

А там уж ни ножа нет, ни корзинки с лопаткой. Утащили!

Совершенно без сил, она уселась там, где стояла. Зря оставила без присмотра! От Ирьи взбучка будет… Но про это думалось как-то лениво, совсем без страха.

Перед внутренним взором все ещё полыхал огонь желтых звериных глаз.

Забава понимала, что встреться она в лесу с лютоволком, тот бы ее не помиловал. И все рано ничего не могла поделать с чувствами. А где-то его волчица дожидается… может, с волчатами.

Забава вздохнула.

Оглядевшись, увидела, что девицы смотрят в ее сторону. Ждут, что искать пропажу станет. Но такого удовольствия доставить им не хотелось.

Встав, она отправилась обратно в терем.

– Эй, ты куда? – крикнула одна из наложниц.

Однако Забава промолчал. Ей сегодня ещё с Ирьей объясняться.

Стража по-прежнему косилась на нее, но пускала без лишних расспросов. Шепталась только время от времени.

Забава не обращала на это внимания. В ушах все ещё бился тоскливый волчий вой. Будто зверь прощался с кем-то…

Она так задумалась, что едва не налетела на одного из воинов.

Но вместо ругани услышала радостное:

– А, вот ты где!

– Господин Ждан!

– Тихо, не ори, – шикнул, сверкая темными глазами, – давай-ка отойдем.

И за локоть увел ее в сторону гульбища (прим. автора – терраса).

Забава растерялась. Может, случилось что? А Ждан, зацепившись большими пальцами за пояс, принахмурился.

– Князь сокола прислал. Едет обратно. И про тебя выспрашивал.

Ох! Забава чуть не села там, где стояла.

– …А если спрашивал, значит, видеть захочет, – продолжил воин. – И вот тогда ты не теряйся. Проси за свою храбрость награды. Не робей. Может, и свободой наградит, – добавил многозначительно.

– Правда?!

– Тихо! Вот шальная! Я сказал может. Если в добром расположении духа окажется. А теперь пойдем, провожу.

Радость быстро утихла. Мужчина не предлагал ничего особенного, но стало вдруг неловко. Однако Забава не посмела возразить.

А вдруг, Ждан тоже с князем поговорит?

И уже очень скоро она станет свободна.

***

– По сторонам не смотри. Веди себя скромно, рот без дела не разевай. Когда за столы позовут, садись последняя. Ешь и пей, но только для вида. Не наливай брюхо, поняла?

Ирья дернула за косу.

Но Забава даже не поморщились.

– Поняла, госпожа.

– У князя ничего не спрашивай, – вновь повторила Ирья. – Даже не смотри лишний раз.

– Я бы совсем не пошла.

– А ну цыц!

И за волосы снова дёрнули.

Без злобы, правда, но обидно.

– Все наложницы должны быть на пиру. Таковы правила. Потом князь выберет себе тех, кого захочет.

– Сразу нескольких?!

– Да не ори ты! Ну что за крикунья досталась?! Да, бывало и нескольких на ночь. Властимир силен телом и духом. Одной женщине тяжко вынести его внимание. Особливо если князь с похода вернулся…

Забава сглотнула тугой ком тошноты. Нет, не сможет она, чтобы ещё кто-то был. Лучше меч палача!

– Не трясись! Ишь, как полотно побелела… Али в вашем поселении мужчины гаремов не держат?

– Д-держат, госпожа.

Однако Забава никогда не думала, что сразу нескольких наложниц могут в опочивальню звать. Дико это!

– Ну вот, готово…

Ирья отступила на шаг и склонила голосу, любуясь своей работой.

– …Хорошо ленты легли. И сарафан будто по тебе скроен. К нему бы злата да драгоценных каменьев… Властимир щедр, не обидит.

Лучше бы на волю ее отпустил!

Но Забава молчала о разговоре с Жданом. Ирья не поймет. Вся ее жизнь сосредоточилась здесь, в расписных стенах терема, среди мягких ковров и острых женских склок.