Эми Мун "Невольница князя"

– Ну конечно, глупенькая. Не думаю, что князь в такой безделице откажет. Просто не забудь попросить…

Боги светлые! Глаза вновь защипало, но на этот раз от радости.

– …А пока давай, пей отвар, – велела Ирья. – Тело нужно хорошенько очистить, и от лишней крови тоже, – добавила, слегка выгибая темную бровь.

Забава схватилась за кружку.

Ну конечно!

Женские дни!

Хоть маленькая, а все же передышка. Князю точно не будет интересна «грязная» наложница.

Проглотив все, что было в кубке, она скорее отдала его Ирье.

Но больше поговорить они не успели. Без стука в покои зашёл волхв. Забава сразу его признала по темным одеждам и тяжёлому посоху.

– А-а-а, стало быть, очнулась, – прищурился, окидывая цепким взглядом. – Оставь нас, – неприязненно велел Ирье, – займись бабьими делами.

Каков грубиян!

Забава не любила служителей Сварога. Женщин они держали за скотину, а то и хуже. Считали даже маленьких девочек недостойными покровительства Богов.

И громче всех кричали, что все беды из-за женщин. Стало быть, богам нужны особые жертвы… Слухи шли, что в некоторых поселениях действительно пропадают светлокосые.

Но Ирью оказалось не так-то просто испугать.

– Приказывать мне может лишь князь милостивый и великий! – вздернула подбородок. – Его волей я присматривать назначена, по его слову и уйду!

Волхва аж перекосило.

Обвисшие щеки затряслись, рот скривился.

– Не смей перечить! – взвизгнул так, что уши заложило. – Вон пошла! – стукнул посохом.

Но храбрая женщина только подбоченилась:

– Попробуй выгони!

Неизвестно, чем бы закончилась перепалка, если бы в горнице не объявился третий гость.

Забава не могла сдержать радостного:

– Господин Ждан!

Мужчина довольно подкрутил усы. В темных глазах блеснула радость.

– Очнулась-таки. Ох, бедовая… Ирья, ступай. А я тут останусь.

И перевел взгляд на волхва.

Тот скис, будто старые щи. А как же! Этого воина так просто за порог не выставить. Ждан ходил сотником при князе. Тоже власть имел.

– Обряд требует таинства, – попытался возражать, но Ждан прошел к окну и грузно опустился на одну из лавок.

– Или ты делаешь, или убираешься отсюда. Девке отдохнуть надобно. Обряды подождут.

Волхв прошипел ругательства.

Однако выхватил из-за пояса флягу и сунул ей.

– Выпей!

Пахло просто ужасно! Но Забава без промедления приникла к горлышку. Фу-у-у! И на вкус гадость едкая! Но, опасаясь разозлить мужчин, она даже не поморщилась.

Однако волхв все равно остался недоволен.

– Сварог, отец наш! – взвыл, потрясывая посохом. – Дай мне сил и взгляд прозорливый! Явись!

И по темечку стукнул тяжёлый набалдашник.

– Ай! – вскрикнула, хватаясь руками за голову. – Больно!

Еще проломит голову! С этого татя черношарого станется!

А жрец все выл дикие песнопения.

Призывал на нее кары божьи, просил небо разверзнуться и покарать прислужницу мертвой богини.

Забава смиренно молчала. Ждан морщился и разглядывал то потолок, то окно. Боги тоже не спешили являться на призыв волхва. То ли заняты были, то ли не хотели – уж больно паскудно выл прислужник. Такому и собаки подгавкивать побрезгуют.

Наконец, волхв устал голосить. Ещё раз ударил ее по голове посохом и скривился пуще прежнего.

– Блудница меченная, – зашипел змеёй. – Настигнет тебя кара Сварога! Запомни!

И все ж таки покинул горницу.

– Тьфу, падаль писклявая, – сплюнул Ждан, когда за прислужником хлопнула дверь.

– Он зол, кажется…

– Всегда такой. От одного вида девки аж трясется. А тебя наверняка думал под нож жертвенный уволочь, только руки коротковаты. Зелье чистоты ты выпила, от молитв не рассыпалась…

– И тебя он испугался, – с улыбкой добавила Забава.

В темных глазах воина промелькнула хитринка.

– Да уж, при свидетелях трудно будет клевету возвести. Однако держи ухо востро. Мстив недаром свое имя заполучил. Ещё как только ты в княжьем тереме объявилась, он уже слюной брызгал, народу вещал о проклятье, что пришло к Сварг-граду.

– Я ж ему ничего не сделала!

– Ты родилась – и этого достаточно. Мстив истинный последователь Сварога. А тот женщин не жалует. К тому же волхв обладает какой-никакой, а поддержкой. Город уже полон слухами, а уж после твоей выходки с лютоволком…

– Он живой? Ушел?

Ждан закатил глаза.

– Я вот все думаю, с какого неба ты рухнула, девка? Ей про опасность, а она о злобной твари печется, – и, заметив ее умоляющий взгляд, Ждан тяжко вздохнул. – Убежал он. Такого попробуй останови… Огонь, а не лютоволк!

Забава улыбнулась. Даже сил прибавилось на постели сесть.

– Спасибо, господин Ждан!

Но воин махнул рукой.

– Лучше бы Мситв в лес убежал! Сегодня я его планы спутал, а завтра отправят меня на какую заставу, что делать будешь? Почему свободы не просила?

Забава понурила голову.

– Не могла…

– Эх, девка! Не могла она… А была б уже под мужской защитой!

И посмотрел внимательно.

Ее в жар так и кинуло. Это что же… Ждан намекает на свое покровительство? Ох… Мужчина он, конечно, видный, да только в отцы ей годится! Хотя теперь для неё, порченной, и это большая удача.

Вцепившись в покрывало, Забава покосилась на сидевшего невдалеке мужчину.

– Т-теперь уж ничего не сделаешь, – шепнула, запинаясь на каждом слове. – Князь не отпустит.

Ждан помрачнел.

– Когда-нибудь отпустит, – сказал не то ей, не то себе.

И, поднявшись с лавки, поправил кожаный доспех и вышел.

А в приоткрытую дверь скользнула Ирья.

– Ох, девонька, – шепнула, оглядываясь назад. – Пей-ка ты зелье быстрее. Следующей ночью князь тебя в покои требует…

***

Властимир

В иное время Властимир решил бы, что девка хитрит. Нарочно его дразнит, чтобы на крючок подцепить, но… Уж слишком много страха плескалось в лазурно-зеленых омутах.

Да и женские дни – это неудивительно для молодой девушки, особливо после лихорадки.

– Иди сюда, – махнул рукой, подзывая светлокосую ближе.

Сжав остренькие кулачки и закусив губу, наложница сделала пару шагов.

Боязливая! Но все равно храбрая. Будто лозинка, гнётся, но не ломается. Значит, и то, что сейчас случится, примет…

Обычно, Властимир не трогал женщин, если у тех случались грязные дни. Но сейчас голод плоти терзал так, что ни одной наложнице не утолить. Все дни, пока светлокосая валялась без памяти, Властимир забирал в свои покои по две, а то и три девицы. Но желание только крепло. Новая игрушка не шла из головы, и Властимир хотел бы скорее от этого избавиться. Не дело это – мыслями в штанах жить.

– Сядь, – велел, кивком указывая рядом с собой, на постель.

Стыдливо опустив ресницы, Забава исполнила.

– Расплети волосы.

Тонкие пальчики пробежались по косице, выхватывая кончик ленты.

А Властимир с жадностью изучал личико юной наложницы. Как она нервно поджимает губы, как бросает в его сторону опасливые взгляды. Кобылка дикая, не иначе! Но даже теперь в ее глазах мелькало любопытство.

И оно дразнило хлеще самого искусного кокетства.

Ухмыльнувшись, Властимир рывком сдернул с себя рубаху и отшвырнул в сторону. Нарочно медленно повел плечами, давая Забавушке рассмотреть.

Румянец на нежных щечках расцвел жарче, даже на шею перекинулся.

– К-князь, я…

– Молчи, – оборвал строго. – Болтать с другими девками станешь.

И, с трудом дождавшись, пока последний локон станет свободным, перехватил тонкие запястья и дернул красавицу на себя.

***

Алчный взгляд князя жег, будто грозовой огонь.

Забава вся дрожала, а уж когда ладошки уперлись в широкую мужскую грудь.

– Ох…

Стон-шепот растворился в напитанном сумраком воздухе, но Властимир едва ли его слышал!

– Помнится, хотела ты меня гладить, – захрипел, сжимая ее руки. – Ну так давай! Только вот тут…

И потянул ниже.

Забава понимала, чего хочет князь. Оказалось, мужской голод можно утолить иным способом. Ирья поведала…

С губ сорвался новый вздох.

И лихорадка была не так мучительна, как слышать о таких ласках. Но воспротивиться Властимиру опасно! Ирья шепнула, что князь и так проявил слишком много терпения. Другой бы не пожалел девицу в лихорадке, взял бы свое.