Дина Павлова "Бывшие. Врачебная ошибка"

Бывшие. Врачебная ошибка
Дина Павлова

Марта – врач. Однажды она приходит на смену и сталкивается с тем, кого боялась увидеть: Дима, человек, разбивший её жизнь, занял кресло главврача – и стал её непосредственным начальником.

С первого же дня он бросает обвинения, намекает на «любовника», не подозревая о том, что у Марты есть сын, и этот сын на самом деле его.

Дина Павлова

Бывшие. Врачебная ошибка

Глава 1. Марта

Четыре года ранее

Я беременна. Боже… Эта новость как снег на голову. У меня в сумочке лежит тест с двумя полосками, и меня распирает от счастья. Я смеюсь весеннему солнцу, первым лучикам тепла после зимы. Я хочу танцевать! Я хочу целовать ярко-голубое небо, хочу раскинуть руки и пробежаться по лужам.

Это самый счастливый день в моей жизни! Я никогда, никогда не чувствовала столько радости!

Надо сказать Диме. Но только не по телефону… По телефону это слишком просто. Надо лично, прошептать ему на ушко, а потом показать тест.

Он тоже ждал нашу фасоленку! Которая теперь в тепле и комфорте развивается у меня в животике. Все идет так как мы и планировали!

Димка.

Моя самая большая любовь в жизни. Вечно хмурый, серьезный, даже мрачный. Сильный и нежный. Справедливый и талантливый. Он был моим первым мужчиной, он мой единственный любимый человек, будущий муж… На прошлой неделе мы подали документы в ЗАГС.

Надо придумать имя ребенку! Вот это мы еще не обсуждали. Сегодня поговорим об этом. Жаль пока непонятно, девочка или мальчик. Кого бы я хотела? Защитника или принцессу? Не знаю! Всех хочу! Я была бы не против и двойни.

Я знаю что я сделаю. Я приду на работу к Диме и сообщу о ребенке! Прямо сейчас! Главное чтобы не было серьезных совещаний или какой срочной операции… Чтобы Дима ни на что не отвлекался. Он будет счастлив как и я. Потому что он хочет ребенка! Мы оба хотим!

Касаюсь рукой живота. Моя крошка. Ты еще размером с ноготок, мой сладкий котеночек! Но мое сердце уже принадлежит тебе.

Я беру такси и еду в больницу, где работает Дима. Там я кстати проходила практику, там мы и познакомились… Я заканчиваю ординатуру в этом году. Конечно декрет немного притормозит мою карьеру… Но это не страшно. Я знаю что я догоню. Главное – это ребеночек. К тому же Дима уже работает врачом, он старше меня на пять лет… И он лучший! Самый лучший. Так что с деньгами проблем не будет.

Я захожу в больницу, поднимаюсь по знакомым ступенькам на второй этаж, с трудом сдерживая эмоции. Не надо смеяться на все здание! А то будут смотреть на меня как на дурочку. Хотя я и правда дурочка. Счастливая дурочка.

Справившись с эмоциями, я захожу в отделение, иду по коридору, к кабинету моего любимого человека. Я уверена что все будет хорошо… Но…

– Пришла, – кивает мне Дима, когда я переступаю порог и закрываю за собой дверь. Я смотрю на его лицо, на темно-серые глаза, бледные губы. Он не просто не в настроении. Он взвинчен. – И чего пришла? Точнее так. Чего ты приперлась?!

– В смысле приперлась? – говорю полушепотом, подходя ближе. На цыпочках, едва слышно… Стараясь не стучать каблуками. Мне сейчас кажется, что любой звук будет слишком громким. И неуместным.

– В том смысле что сейчас ты едешь в мою квартиру, забираешь вещи и валишь, – я смотрю в его лицо. Которое не просто бледное, оно серое, – И не трать мое время.

– Что случилось? – сглатываю, – Дим?

– Дмитрий Игоревич, – поправляет меня, – Я тебе не Дима. Соблюдай субординацию.

– Подожди, – мотаю головой, – Ты о чем вообще? Почему ты меня выгоняешь?

– Потому что проститутки мне тут нафиг не нужны!

– О чем ты? – я делаю шаг вперед, но наталкиваюсь на наполненный злобой взгляд.

– Ты меня за идиота держишь? Думаешь мне можно голову морочить и дальше? Думаешь я не знаю цену всем твоим пятеркам и рекомендациям, которые ты получаешь? Я по-твоему придурок? – он идет на меня, и в лице я вижу что-то угрожающее. Рука невольно опускается на живот, инстинктивно защищая.

– Я не понимаю о чем ты!

– Не понимаешь? Ты не головой это все зарабатываешь, а другим местом! И не буду говорить каким! Ты сама знаешь, – рявкает так громко, что наверно слышно даже в коридоре.

– Ты просто больной! Нет, ты… Ты ведь и сам не веришь в то что говоришь, – я качаю головой. – Ты же не можешь так про меня думать.

– Я думал о тебе гораздо лучше. Но сейчас, если ты еще хоть на минуту здесь задержишься, я за себя не отвечаю, – он подходит ко мне вплотную. Его лицо настолько перекошено ненавистью, что я в мгновение ока оказываюсь возле двери. Я не верю что Дима всерьез меня в чем-то подозревает. Такого просто не может быть!

– И кто уже мой любовник в таком случае? – нет, я все-таки хочу понять в чем конкретно меня обвиняют! Да и вообще откуда ноги растут!

– Ну, во-первых, он не один, ты там удовлетворяешь всех кто нравится, а, во-вторых… Хочешь чтобы я тебе напомнил кто тебе обеспечивает безбедное существование? Алексей Иванович! Вот кто?

– Какой Алексей Иванович? – хлопаю глазами, – Ты что, ректора имеешь ввиду?

– Его самого! А что, у тебя несколько Алексеев Ивановичей? – Он с тобой спит!

– Он со мной спит? – у меня глаза на лоб лезут. В возрасте Алексея Ивановича только просто спят, а не с кем-то, – Дим, ты чего? Ему же семьдесят один год! – всплескиваю руками.

– Вот поэтому катись отсюда пока живая!

Глава 2. Марта

Четыре года ранее…

Я возвращаюсь домой совершенно опустошенная… Домой. Увы. Это больше не мой дом. Я не понимаю, я ничего не понимаю! Как Дима мог так быстро меня возненавидеть? За что? И как ему вообще пришла в голову мысль что я могу вести разгульный образ жизни? Что за бред!

Да, я с ректором общаюсь. Он помогает мне в моей научной работе! Он хороший человек с безукоризненной репутацией! И он отнесся ко мне с теплотой дедушки или отца. Не было ни в его словах, ни в действиях никакой гадости. Да, в институте он может остановить меня, о чем-то спросить или даже позвать обсудить что-то. Но это касается исключительно науки! И я не одна такая, хоть нас, конечно, с кем Алексей Иванович общается, не так уж и много. Он говорил что у меня хорошие перспективы. Я даже участвовала в международной конференции благодаря ему!

Только никому и в голову не могло прийти что я имею интимные отношения с человеком, который годится мне в дедушки! Как же такое мог сказать Дима! Как он такое подумал!

Зайдя в квартиру, я с тоской обвожу взглядом наше гнездышко, где мы почти год провели вместе. Мы съехались очень быстро! В тот самый день, когда я, приехав на практику в больницу, услышала приятный низкий голос:

– Это кто у нас? Практикантка?

Боже, как я волновалась! Ведь я впервые должна была ассистировать при операции!

Я тогда посмотрела на Диму… Дмитрия Игоревича. И пропала. Это странно сочетание хмурого, сурового лица и такого притягательного голоса. Холодного взгляда и горячей кипучей энергии.

Он уже был врачом с репутацией. Талантливый хирург с золотыми руками. Его нам ставили в пример. А девчонки… О, как они по нему сохли! В нем было что-то от Мефистофеля. Одинокий, саркастичный, уставший. Ему никто не был нужен. Он упивался своим одиночеством.

Пока не появилась я.

Я знаю что я ему понравилась тоже. Сразу же. Он смотрел на меня несколько секунд как зачарованный… Потом улыбнулся. Так, как улыбаются родному, близкому человеку. Так, что я вспыхнула и опустила глаза. Но не смогла не улыбнуться в ответ.

В тот день мы обедали вместе. А потом, после работы, он пригласил меня на кофе… Дима ухаживал прямолинейно. И на мой взгляд – необычно. Если букет – то какие-то диковинные цветы, в обрамлении декоративной капусты. Если сходить куда, то на квест, где тебя пугают вампиры и оборотни… А потом, в самом дорогом ресторане города, заказать кофе и пиццу. У Димы на все было свое мнение… Впрочем, как и сейчас.

Но тогда он был крайне разочарован в мире. У него было к нему много претензий.

Он ходил в пальто, хмурый, и, как сам признавался, злоупотреблял алкоголем одно время. Ему было комфортно заниматься саморазрушением. Он сам придумал для себя, что ничего хорошего его не ждет, и приличных девушек в мире не осталось. Вот такой у него характер.

Сейчас, глядя на полки с учебниками, с трудами известных врачей, исследователей… Я вдруг понимаю, что у Димы было все данные для успеха. Все, кроме жизненных обстоятельств.

У Димы судьба несчастливая. Родители умерли когда ему было шестнадцать. Он остался на попечении бабушки, она как могла его кормила-поила. А Димка мечтал стать врачом, он очень хотел помогать людям. Плюнув на все риски, он поступил в институт… Учиться ему нравилось. В зачетке стояли только оценки «отлично». Но на втором курсе бабушка умерла, а он остался без средств к существованию, с крохотной стипендией и без единого близкого человека…

Но Дима не сдавался. Он упрямо пер к мечте. Чтобы не умереть от голода, он устроился работать на скорую, а вторую кровать в однушке, доставшейся по наследству от бабушки, начал сдавать.

Вопреки горю и огромной занятости, он продолжал учиться на пятерки. Он шел к своей цели уперто, стиснув зубы, и в итоге его мечта стать врачом сбылась. Разочаровывало одно: родственной души рядом не было. И не потому что вокруг мало хороших людей. Дима чувствовал себя одичавшим зверьком, он не хотел ни с кем сближаться. Характер…

И, выходя с работы, вымотанный и уставший, он часто шел в какой-то клоповник, где проводил иногда два часа, а иногда, если это перед выходными, то всю ночь. Там цеплял таких же одиноких собутыльников, таких же никому не нужных женщин, которые старались его утешить.

Я застала этот период. И, сама того не зная, заставила Диму переосмыслить свою жизнь. Переосмыслить отношение к миру. Перестать его воспринимать настолько враждебно. Он так и сказал мне однажды:

– Марта, если бы не ты, я бы наверно однажды замерз в вонючей канаве, – он тогда это сказал как-то просто, с усмешкой, между прочим… А у меня пробежал мороз по коже.

Сейчас я понимаю что теперь-то у Димы все будет нормально. Очень хорошо все будет. Он изменился. Больше нет этого желания навредить себе, больше не тянет на выпивку. Холеный, с перспективами, с кучей научных статей… Некогда больше пить-гулять.

А каково будет мне? Как я буду выкручиваться? Смотрю на наши фотографии на столе, на заправленную постель, где мы спали этой ночью… И меня душат слезы. Предатель! Как же я сейчас тебя ненавижу! Ведь я тебе верила… Я думала что мы вместе будем счастливы. А меня просто вышвырнули…

Я собираю вещи, понимая, что теперь мне придется возвращаться к родителям. Беременной. Об аборте и речи быть не может. Я люблю своего ребенка, и я подарю ему жизнь. А еще… Еще я сделаю все возможное, чтобы справиться! Я все сделаю чтобы у моей фасолинки было все!

Глава 3. Марта

Наши дни

– Доброе утро, Марта Анатольевна. С возвращением! – ко мне заходит врач Ирина Ильинична с кипой документов, – Пришел результат гистологического исследования Чередниченко. Ему сделали операцию в среду…

– Доброе, – киваю, – И что там?

Возвращаться в рабочий режим всегда сложно. Во-первых, потому что теперь нужно снова просыпаться в пять утра… Это наверно самое сложное в моей работе. А, во-вторых, дел накопилось – караул. После каждого отпуска первые три дня на работе хочется просто умереть. Мечтала я о карьере, но даже не представляла какая это нагрузка и ответственность. С другой стороны, я все равно рада что у меня все получается. Стать заведующей отделением хирургии в тридцать один год – это успех. К тому же я до последнего не верила, что у меня получится. Но я справляюсь.

– Злокачественная опухоль, – протягивает мне бумаги, – А у нас онкологического отделения нет. Так что пациента придется переводить.

– Поняла. Я сегодня схожу к главному, подпишет.

И это только один пациент. А в отделении их шестьдесят. К счастью не все проблемные. Я беру в руки историю болезни и пролистываю.

– Как ваш отпуск?

Ирина Ильинична – врач с многолетним опытом, старше меня лет на двадцать. Мы сразу с ней сработались.

– Замечательно, – улыбаюсь, с сожалением думая о том, что отдых закончился, – Съездили с Володей отдохнуть на Волгу. Очень понравилось.

– Это ему сколько уже? – уточняет.

– Три года.

– Большой, – говорит с улыбкой, а я киваю: