Юлия Жукова "Котики спешат на помощь"

Тут в углу на кресле шевельнулось что-то живое. Лир тут же повернул туда глаза и уши.

Из теней соткалась женщина в синей униформе и шапочке. Она дремала в кресле, но теперь приподняла голову и глянула на Лира едва открытыми глазами.

– Студент? – сонно пробормотала она.

Лир хотел было помотать головой, но в последний момент понял, что женщина ожидает положительного ответа, и кивнул.

Женщина завозилась с какой-то штукой, висящей на ремне у неё через плечо, потом оторвала бумажку и протянула Лиру.

Лир взял бумажку и прочитал: «Студенческая льгота выходного дня. Цена 0.00».

– Кажется, обойдёмся без крыши, – обрадовался он и снова поднял глаза на женщину, чтобы её поблагодарить.

Однако никакой женщины в тёмном углу больше не было, а на сиденье аккуратно и важно, подобрав под себя все лапки, восседала чёрная ушастая тень.

Лир чуть не упал, когда поезд тронулся и поплыл прочь от платформы, слегка покачиваясь из стороны в сторону и постукивая колёсами о рельсы. Больше в вагоне никого не было.

***

Поезд ехал медленно. Должно быть, в темноте опасался разгоняться. Лир пытался рассмотреть сквозь витражное стекло в двери кабину машиниста и его самого, но там только танцевали смутные пятна тени и света.

Чёрная тень в кресле мирно спала, свернувшись клубком. Лишь когда поезд останавливался на тёмных полустанках, просыпалась, чтобы посмотреть блёклым взглядом в окно, а потом широко зевнуть розовой пастью. Лир отсел от неё подальше, но так, чтобы видеть. Кейс с Брассой стоял и подрагивал в такт стуку колёс на соседнем сиденье.

Сначала Лир хотел его открыть, но Брасса решила, что это опасно. На остановках кто-то мог бы и войти, а Лир мог не успеть закрыть дверцу.

Луна скрылась с неба, и за окном повисла непроглядная темнота, только на маленьких станциях фонари заглядывали лучами в вагон, выхватывая нервно сжатые на коленях руки Лира, блестящие замки на кейсе Брассы и жёлтые светящиеся глаза тени. Но потом начало светать.

Лир впервые наблюдал восход солнца, ни на что не отвлекаясь. Оно вставало сразу во всех окнах по дальнему борту, как будто эти окна были комплектом картин. Он видел такие в кабинете у одного командира.

Звёзды стали пропадать с неба, которое с каждым ударом колёс потихоньку, но неумолимо светлело. Убегая с небосклона, они прятались в чёрной шерсти спящей тени. Теперь на каждой шерстинке Лир различал целые низки звёзд, а когда тень ворочалась во сне, они складывались в созвездия.

Лир наблюдал, как мир встаёт ото сна и смущается, что его застали в такой личный момент, а оттого розовеет. Но вскоре румянец сошёл, уступая место холодной собранности. Теперь за окнами появились люди, Импульсы, дымок из печных труб, из тумана проступили дома, сначала маленькие, потом побольше.

А потом чёрная тень, снова зевнув, спрыгнула с кресла и встряхнулась. Оглянулась на Лира, махнув хвостом, словно зовя с собой, и вышла на ничем не примечательную платформу.

Лир остался сидеть в надежде, что это наваждение оставит его в покое. Но поезд не отъезжал, а двери не закрывались. Взгляд Лира метался туда-сюда – на ожидающую снаружи тень, на пустое кресло, на кейс, на ближайшее окно, где колыхались на ветру ветки с белыми цветами… Наконец он остановился на окне в дальнем конце вагона, что выходило на платформу.

За окном стоял человек. Стоял странно – так, словно хотел сделать шаг, но завис, занеся ногу. Спустя минуту рядом с ним появилась женщина, застывшая в момент, когда убирала что-то в сумочку. Пока Лир смотрел, из пустоты там проявился подросток и взлетевший на уровень его груди большой мяч, словно отскочивший от земли.

Лир встал и подошёл к стеклу, чтобы рассмотреть странные статуи получше. Их становилось всё больше и больше. А ещё утренний солнечный свет проходил их насквозь, накладывая изображения одно на другое, как будто люди были не плотными и объёмными, а всего лишь рисунками на стёклышках, сложенных одно на другое.

Заметив его изумление, тень сунула мордочку в вагон и протяжно запищала.

– Что там? – забеспокоилась Брасса.

Лир отправил ей картинку со своих глаз – прозрачных людей и настойчивую тень. Качество таких изображений было не очень. Глаза Свити могли чётко фокусироваться только на самом центре поля зрения, а вокруг всё расплывалось, поэтому, например, страницу текста так было вовсе не передать. Но Брассе хватило.

– Я думаю, она нас куда-то ведёт.

Лир согласился. Он тоже решил, что тень просит их выйти здесь.

– Думаешь, она может быть с базы? Или из Цитруса?

– Никогда не видела, чтобы люди использовали таких существ как своих посыльных или шпионов. Не знаю, зачем мы ей, но не думаю, что она нас сдаст хозяевам. Может быть, стоит узнать, куда она нас ведёт.

Лир медленно кивнул. Он уже понимал, что поезд никуда не поедет, пока тень не позволит, а людей на платформе становилось всё больше. Лиру было неловко заставлять людей ждать. Свити не должны так поступать, а он, несмотря ни на что, хороший Свити.

Поэтому в конце концов Лир подхватил кейс и вышел в двери.

Тень тут же повернулась к нему высоко задранным хвостом и потрусила сквозь полупрозрачную толпу, сверкая своими созвездиями. Только когда Лир сошёл с платформы и глянул назад, он увидел, что люди зашевелились, обрели плотность и стали заходить в поезд, сетуя на большой наплыв других пассажиров.

Тень вела Лира в глубь городка, по узким улочкам в гору, мимо палисадников и каменных заборов, ажурных ворот и смело выставленных прямо на улицу входных дверей. Она бежала резво, на ходу принюхиваясь к земле, словно проверяла, не потеряла ли след. Они забрались почти на самую вершину холма, когда тень стала спускаться зигзагом – прямой дороги с горки здесь не было.

Вскоре дома вокруг поредели и обзавелись большими садами, а то и целыми полями, гаражами, амбарами и ещё какими-то неизвестными Лиру строениями. Он уже решил, что тень уведёт их вовсе прочь из города и куда-то в лес, но тут она вдруг остановилась перед воротами двухэтажного домика с широкой, новой подъездной дорожкой. На воротах было крупно написано «Ремонт Импульсов», а на мощёном дворе этих штук стояло целых три.

Тень снова запищала, обращая внимание Лира на дверной звонок, приделанный к столбу ворот рядом с калиткой. Недолго думая, он позвонил.

Раздался щелчок двери, потом шаги. И вот калитка открылась.

– Что вам угодно? – спросил невысокий рыжий юноша в домашней одежде.

И Лир понял, что это Юдзу.

Часть 2 – Маркиз

Глава 5. Режим ожидания

Дело было прошлой осенью. Дождь лил уже который день и не прекращался всё то время, что Виконт и Маркиз на перекладных добирались на край света.

А когда добрались, выяснилось, что Маркиза в этом краю вовсе не ждали.

– Я всё понимаю, – разводил руками человек, который и подбил Виконта на побег из Логроканта, – но я не смогу прятать двух Юдзу. Для Вика я легенду заготовил, документы, должность его дожидается, но вот так с улицы взять ещё одного – да мне даже селить тебя некуда.

Маркиз стоял под дождём, глядя в землю. Он подозревал, что так могло случиться. Он даже предупреждал Виконта, когда тот уговаривал его присоединиться.

– Ну нам же много не надо, – продолжал бесполезно увещевать Виконт. Его капюшон сдуло ветром, и теперь короткие русые волосы намокли и прилипли к голове. – Мы потеснимся, а потом, может, что-то нарисуется…

Но человек был непреклонен.

– Я не могу так рисковать. Пусть Тир-ан-Теас и не ведёт официальной торговли с Логрокантом, вы, ребята, слишком дорогие, чтобы никто не пришёл вас разыскивать. Я к приезду Вика готовился год. Вам следовало предупредить.

Виконт открыл рот, чтобы привести ещё какой-то аргумент, но Маркиз поднял руку, останавливая его.

– Всё нормально. Я сам устроюсь. Извините за беспокойство.

С этими словами он кивнул, проливая с капюшона струи воды, повернулся и пошёл прочь. Виконт ещё пытался его остановить, но что толку? Человек прав. Он не был готов, а скрывать беглого Юдзу – это не то, что средней руки бизнесмен мог себе позволить без подготовки.

Маркиз шёл по улице навстречу дождю и ветру. Вечер ещё только начинался, но по осеннему времени уже стемнело, и Юдзу надвинул пониже капюшон, чтобы не сверкать светящимися глазами. Впрочем, благодаря погоде прохожие ему почти не встречались.

Улица влилась вместе с потоками воды в проспект, а тот, мигая огнями едва ползущих Импульсов – в шоссе. Маркизу было некуда идти. Человек обещал Виконту документы, поэтому по дороге два Юдзу ничем таким не озаботились, а границу переходили по дну реки, благо Свити не обязательно дышать. Без документов в Тир-ан-Теасе даже гостиничный номер не снять, по крайней мере, сколько Маркиз ни искал в эфире, он такого не нашёл. Скорее всего, у людей были какие-то потайные способы, но это нужно было знать, к кому обратиться и на кого сослаться. И такие люди наверняка попытались бы поймать и продать беглого Свити.

С другой стороны, сон и еда Свити не требовались. Ради гибернации можно забиться под какой-нибудь мост, там всего-то четыре часа, уж найдётся укромное местечко. Гораздо более важный вопрос – что теперь делать. Юдзу понятия не имел, как влиться в человеческое сообщество так, чтобы его не узнали. Да, среди Свити Юдзу считаются самыми умными, но это потому, что у них максимальный набор аур. Вот только ауры, которая бы подсказала, что теперь делать, у него не было.

Бесконечно идти вперёд? Мокнуть и мёрзнуть, может, десяток лет, пока в центральном артефакте не кончится энергия? И стоило ради этого сбегать из офиса? Там хоть было тепло и чисто… И самое подлое – ауру человеческого контроля-то никто не отменял. А отдавать себя в руки артефактора Маркиз бы не рискнул ни в коем случае. Он не сможет заплатить больше, чем выручит артефактор, продав его какой-нибудь компании.

Маркиз брёл вдоль шоссе навстречу дождю. Вокруг всё было серо, хмурое небо не заканчивалось у горизонта, а заливало собой всё вокруг – стоящие поодаль от дороги здания магазинов, склады, заводы, поля… Импульсы на трассе перестали толкаться и сердито гудеть и вместо этого неслись теперь, как угорелые, куда-то, где их хозяев ждут в тепле и уюте. Маркиз посмотрел в серую мутную даль и вздохнул.

Прямо рядом с ним зашуршали колёса по воде, что ручейком текла вдоль тротуара. Импульс остановился в нескольких шагах впереди. Грузовой, с небольшим кузовом, обтянутым магорезиной. Дверь кабины открылась, и оттуда высунулась голова молодого человека.

– Эй, парень! – крикнул тот, явно обращаясь к Маркизу, ведь больше вокруг никого не было. – Полезай внутрь!

У Маркиза перехватило дыхание. Он не мог отказать! Вдали от хозяев аура ЧК велела слушаться любого человека, особенно того, кто говорит уверенно и чётко, а этот как раз из таких.

Неужели его вычислили?! Неужели прислали безопасников? Так быстро?! А Виконт? Его тоже схватили?

Но как бы там ни было, Маркиз, не говоря ни слова, подошёл к открытой двери и забрался в кабину.

Внутри пахло маслом и металлом, а ещё такой типичной для Импульсов магорезиной. Человек за рычагом управления вовсе не походил на безопасника из логрокантской корпорации. Коротко стриженые, наверняка машинкой, светлые волосы, загар до воротника и рукавов футболки, сама футболка – поношенная, заляпанная, такие же тренировочные штаны, на ногах магопластиковые тапки.

– Вымок? – неожиданно низким голосом спросил парень. Раньше Маркизу не встречались молодые люди с таким голосом.

– Да, – тихо ответил он, потому что смолчать не позволяла аура.

– Ну ты экстремал, в такую погоду пешком переться, да ещё по трассе. Куда собирался-то?

Надо было соврать, но Маркиз даже не представлял, куда можно попасть по этому шоссе, не подготовил ложь заранее, а с наскока под таким напором что-то выдумать шансов не было.

– Не знаю, – выдавил он.

Водитель странно на него посмотрел.

– То есть как не знаешь? Ты шёл по трассе в такой ливень, значит, куда-то хотел дойти? Где тебя высадить?

Маркиз пожал плечами.

– Тебе что, – медленно проговорил водитель, снова скосив глаза вбок, – некуда идти?

Юдзу ничего не ответил. Ему было очень стыдно. От Юдзу весь мир ждал, что у них будет всё посчитано, распланировано, продумано и подано на блюдечке. А он не справился. И идти ему некуда. И этот человек рано или поздно догадается, кого подобрал. И вся затея пойдёт прахом. Да ещё, если его здесь отловят, то и Виконта быстро найдут…

– Ясно, – сказал человек. – Переночуешь у меня в мастерской.

***

– И как ты дошёл до жизни такой? – продолжил расспросы человек. По его неровному тону, неуверенной усмешке и напряжённым движениям рук на рычаге Маркиз распознал попытку придать вопросу несерьёзной лёгкости, хотя на самом деле тема заставляла человека напрячься.

Юдзу закрыл глаза. Ему нужно было собраться с мыслями, подключить все ауры и выдать изящный, ни к чему не обязывающий ответ с толикой юмора, чтобы человек перестал серьёзно относиться к его проблеме и поверил, будто это просто маленькая неурядица. Но у Маркиза не было на это сил. Как он ни старался, он не мог выжать из себя ничего забавного и лёгкого.

Свити созданы для того, чтобы служить людям. До сегодняшнего утра Маркиз думал, что будет служить новому начальнику Виконта – ему ведь нужен был Юдзу, а где пригодится один, пригодятся и два. Виконт долго с ним переписывался, и они оба поверили, что этот человек лучше, чем те, на кого они работали в Логроканте. По крайней мере, он не издевается над Свити и не заставляет их пакостить людям.

Добраться до нового места и не засветиться – было единственной целью Маркиза. Но теперь она истаяла, как вечерний свет, а больше никакой цели у Маркиза не осталось. Ради чего скрываться? Ради чего уклоняться от ответов человека? Центральный артефакт просто не отдавал аурам энергию на задачи, не ведущие к цели. Маркиз видел только серое небо, дождь и слякоть на дороге, которая никуда не вела.

Он устал бороться.

– Сбежал.

Голос его прозвучал еле слышно и как-то хрипло, словно даже речевой ауре энергии досталось на донышке.

Человек неуверенно покосился на него, и Маркиз мог точно сказать, о чём тот думает: этот маленький дурачок сделал себе хуже, его надо вернуть на место.

– А что там такое было… – медленно заговорил человек, – что ты решил бежать?

Маркиз открыл было рот, но звуков из него не вышло. У него не осталось сил объяснять. Структурировать ответ, анализировать свои переживания, сравнивать и сопоставлять то, что он видел, с постулатами человеческой морали… Он хотел просто уйти в гибернацию до каких-нибудь лучших времён. Может, лет на сто. Или тысячу. Вот бы проснуться, а весь мир изменился, и больше никто не создаёт Свити и не заставляет их разрушать чужие жизни.

Но человек ждал ответа, и Маркиз наконец придумал: он потянулся руками через голову и задрал на спине мокрую куртку вместе с рубашкой. По спине тут же потёк холодный ручеёк дождевой воды. На одной лопатке у Маркиза было клеймо Цитруса, а на другой – компании, которая его купила. Они с Виконтом, конечно, стёрли себя из всех баз, так что если кто-то не помнил их серийные номера наизусть, то отследить их не получится – Цитрус никогда не помогал покупателям вернуть утерянного Свити, ему было выгоднее продать нового. Поэтому клейма теперь потускнели и выглядели скорее как шрамы.

– Сечебука меня забери, – прошептал человек и дёрнул рычагом, выравнивая Импульс. Маркиз молча отпустил одежду, и она скользнула на место, пряча его покрытую мурашками спину.

Они молча проехали пару поворотов, а потом человек наконец свернул с трассы в пригороде у подножия высокого холма. Попав на узкую местную улицу, он словно получил разрешение говорить, и задал новый вопрос:

– Как тебя зовут-то хоть?

– Маркиз, – выпалил Свити и едва успел зажать себе рот. По имени-то его точно помнят, и он подставляет Виконта!

Человек подождал, словно должно было последовать что-то ещё, потом вздохнул:

– Ну Марк так Марк. Я – Фердинанд, но можно просто Ферди. Ферди Ленартс.

С этими словами он снял одну руку с рычага и не глядя протянул её Маркизу.

Свити уставился на неё, как на неведомый фрукт, который непонятно, как чистить. Потом до него дошло: Ферди не понял, что Маркиз – не человек. Он поспешно пожал руку, как это делали люди. Рука у Ферди была горячая и сухая, а у Маркиза – холодная и мокрая от дождя.

И тут они приехали.

Мастерская оказалась маленьким сервисным центром Импульсов. За широкими решётчатыми воротами стояли два небольших грузовых, ожидая своего часа. Нижний этаж дома, судя по рольставне во весь фасад, занимал гараж.

– Гостевой спальни у меня нет, – извиняющимся тоном сказал Ферди, выпрыгнув из Импульса, – но в гостиной есть диван. Он нормальный, я сам на нём раньше спал. И там дверь закрывается.

Маркиз кивнул, но помедлил, прежде чем идти вслед за Ферди в дом. Конечно, этот человек производил впечатление сердобольного и честного, но Юдзу тоже много какие впечатления производили, а внутри могли при этом планировать твоё банкротство. Наконец, собрав в кучку слова и растормошив центральный артефакт, Маркиз подал голос:

– Что я буду тебе за это должен?

– А, да ничего такого, – отмахнулся Ферди и огляделся, словно высматривая соседей за заборами. – Пойдём в дом, нечего тут мокнуть.