Ну и Мих-Мих, понятно, в качестве тренера и сопровождающего. Он как раз пошел в административный корпус выяснять по поводу транспорта, а мы толпой кучковались на крыльце. Рюкзаки с личными вещами, сумки со спортивным инвентарем, разговоры про многочасовой путь до Ревеля – все это создавало вокруг нас то самое «чемоданное настроение». Мне нравилось это чувство: я был подготовлен! Достаточно белья и одежды, есть все предметы первой необходимости, деньги, которых хватило бы на пару месяцев, и кое-что перекусить (даже выпечка от Эрики!). А в голове – целая Библиотека! У меня с собой, получается, была вся моя жизнь и все имущество. Очень интересное чувство.
– Заходим! – крикнул Мих-Мих от дверей, и мы стали удивленно переглядываться.
За нами что – не приедут? Электробус, конвертоплан, лихие демоны, белые кони – любое транспортное средство? Но – тренер сказал, значит – надо делать! Толкаясь и переговариваясь, мы двинули вверх по лестнице. Авигдор все толкал меня локтем:
– Какая Эрика-то? Из Цубербюлеров? Ай-ой, как вкусно пахнет! Мастерица, похоже. Как выглядит-то?
Мы шли следом за всей командой по длинному коридору, и он то и дело обгонял меня и пытался заглянуть в глаза.
– Да что с тобой такое? – удивился я. – Ты чего – по запаху влюбился? А если она старушенция?
– Как – «старушенция»? – оторопел Ави. – Не говори так! Зачем ты ранишь мое сердце? Скажи быстро, что она молодая, глазастая и выглядит как взбитые сливки!
– Как молоко с гречишным медом скорее, – признал я. – И глаза – да. Глазищи! У Гутцайта в кухмистерской работает. Ну, там, где Публичный… А, блин! Творческий! Творческий дом!
– О! – обрадовался гном. – В кухмистерской! И какого размера глаза?
– А-а-ави! Ну что ты как этот?! – возмутился я. – Мне тут сочни передали, а ты – «какого размера?» При чем тут вообще размер? Фу таким быть!
– Я…
– Бёземюллер! Титов! Что вы там трётесь в коридоре?! – гаркнул Мих-Мих и скомандовал: – Мигом двигайте сюда и спускайтесь на цокольный этаж!
Зараза. Цокольный этаж, по моему опыту – скверное место, и ничего хорошего от него ожидать не стоит… Но тренер говорит «надо», значит – надо! Мы подтянули лямки рюкзаков и рванули вниз бодрой трусцой, переругиваясь и сопя. Да так и ввалились в окованную железом дверь.
– Портал, – удивился Авигдор, глядя на сверкающую энергетическими разрядами арку, возле которой стоял директор.
Вся фигура Яна Амосовича сияла, а рука была погружена в камень арки, там как раз имелась выемка под обычную человеческую пятерню.
– Давайте-давайте, – скомандовал Полуэктов. – Не задерживайтесь! Михаил Михайлович, вы первый, потом – остальные. Там вас уже ждут, транспорт готов, поедете от Ивангорода электробусом.
Вот это конспирация! Я аж рот открыл. Офигеть просто: телепортом до самой границы Ингерманландии с Ливонией и далее – электробусом! Да и вообще: в подвале колледжа – стационарный портал с подпиткой от естественного дара директора учреждения. Большая Колдунская Дичь!
Пока я тупил, остальные уже – раз-раз-раз! – и нырнули в сверкающую арку. Ян Амосович посмотрел на меня, кивнул ободряюще и сказал:
– Вперед, Титов! – Ни фига он меня не ободрил.
И я шагнул вперед, в яркое марево портала. И вышел с другой стороны. А потом меня вырвало.
* * *
Оказалось – такое бывает. Аллергия на порталы или типа того. Один случай из сотни примерно. Повезло так повезло! Я блевал прямо под ноги, и было мне очень скверно, ну и перед товарищами неловко.
– Не переживай, Титов, ничего страшного. Некоторые дрищут, – подбадривал меня Мих-Мих. – Вот это – конфуз. А блевать – что? Дело житейское. В следующий раз не наедайся перед телепортацией, и будет полегче.
– Не будет… – просипел я. – Буэ-э-э-э!
Мои внутренности завивались винтом, во рту поселилось мерзкое, ни с чем не сравнимое ощущение.
– Чего «не будет»? – удивился тренер.
– Не будет следующего раза! – Я с благодарным взглядом принял из рука Ави салфетки и принялся вытираться. – Я пешком пойду! Ну его на фиг, Михал Михалыч, это же дичь! У меня кишки чуть наружу не вывернуло!
– Еще бы, – со знанием дела кивнул Кирилл Метельский – один из самых опытных спортсменов в нашей сборной. – Мне когда один орчелло из Казанской бурсы в живот ногой заехал – я тоже желчью блевал дальше, чем вижу. Премерзкое впечатление. Молочка тебе надо!
– Да какое молочко? – отмахнулся Мих-Мих. – Титов, иди сюда.
Я приковылял к нему, и он ткнул меня пальцем в лоб.
– Ого! – сказал я.
Он просто походя поделился со мной жизненной силой, а я как будто два часа поспал и при этом не блевал вовсе.
– Ага, – сказал Мих-Мих. – Пошли уже в электробус. Там водички попьешь – и порядок.
Мы вышли из подвала Ивангородской крепости, вертя головами во все стороны. Ну а как иначе? Это же Ивангород! Место воинской славы! Здешняя цитадель оказалась совсем такой, как на картинке в книге «100 великих крепостей»: огромная, величавая, с массивными круглыми башнями… Сейчас – туристический объект в глубоком тылу, на границе полуавтономного Великого Княжества Белорусского, Ливонского и Жемойтского с коренными землями Государства Российского, а в шестнадцатом веке – боевой рубеж, где насмерть дрались с орденцами, панами и прочими гадами воины и маги сначала Ивана Третьего, потом – Василия Ивановича, а потом – Ивана, который Наше Всё, Васильевича Грозного. Эти стены, холмы и берега реки Нарвы были обильно политы кровью…
Однако любоваться нам на все это Мих-Мих не дал, он повел всю команду напрямик к парковке. Ну а что? Обычная туристическая группа! Никаких гербов Пеллы и магучебного заведения на одежде нет, отличить нас, скажем, от приехавшего сюда же класса Ямбургской средней школы или студентов Ингрийского физкультурного колледжа довольно сложно! Определенно, такой необычный и расточительный вариант решения по транспортировке со стороны Полуэктова был связан с теми движениями дронов и конвертоплана в небесах, что я видел по пути в Саарскую Мызу… Кто-то на кого-то охотился.
Но думать было некогда. Нам мигал фарами высокий автобус серого цвета, весь разрисованный васильками и журавлями. Симпатично! На водительском месте уже восседал седой шофер в белоснежной рубашке, и, завидев нашего тренера, он по-приятельски пожал ему руку.
– Это все? – спросил водитель. – А чего так мало?
– Полтонны деремся, – пояснил Мих-Мих. – Трогай, Прокопьич! Давай быстренько на ту сторону и по трассе – на Ревель!
И Прокопьич тронул, мы едва на пол все не повалились, но тут же расселись по местам, благо их хватало с избытком. Автобус-то рассчитан пассажиров на сорок, не меньше. Я уселся у окна и стал пялиться на Нарвское водохранилище, острова и все прочее, на что открывался вид с огромного вантового моста, который объединял Нарву и Ивангород.
– Что там за темное пятно? Как будто гроза над островом! – спросил кто-то.
– Кренгольмская Хтонь! – пояснил водитель. – Дерьмовенькое местечко, но инцидентов уже лет двадцать не бывало.
Темное марево висело над участком суши, сквозь черный туман и багровые сполохи виднелись какие-то странные очертания явно промышленных построек, высоких труб… Моргнув, я посмотрел магическим зрением сквозь эфир туда, куда показывал один из бойцов-кулачников, и медленно выдохнул: огромный и темный эфирный вихрь кружился посреди реки, и смотреть на это было страшно и восхитительно одновременно. Так вот ты какая, Хтонь-матушка…
* * *
Мы проехали городки с похожими названиями Синимяэ и Силамяэ – земские и скучные, разве что дамба была впечатляющая – и еще какие-то терриконы: где-то тут была добыча чего-то полезного из-под земли. Терриконы частично заросли деревьями, частично – использовались как трассы для экстремальщиков: там кто-то катался на горных велосипедах. Дорога шла вдоль моря, и земские городки сменяли друг друга, запомнился разве что мрачный замок – резиденция местного клана Вальдхаунов, имеющего еще орденские корни. Ливонское ландмейстерство Тевтонского ордена – это вам не шутки, грозная сила в свое время! Это мне Ави рассказал.
Он вообще много чего рассказывал. Например, про свару между Ермоловыми и железноводскими кхазадами.
– Левитационные платформы в Государстве Российском делаем только мы и Демидовы, – пояснял Авигдор, пожирая сочни один за другим. – Но у Демидовых – класс люкс. С самоцветами, рунами, гравировкой, большой грузоподъемностью. Наш сегмент – эконом. Обычный диск, от полуметра до двух метров в диаметре. Управляется движениями тела. Наклонился вперед – полетел вперед с ускорением. Отклонился назад – притормозил, полетел назад. Влево – значит влево. Вправо – значит вправо. Стукнул правой ногой – вверх, стукнул левой – вниз. Всякий мечтает уметь летать, и мы эту мечту реализуем! За большие деньги, понятно. Технология двести лет без изменений, с тех пор как гномы Железную гору заселили. Штука ведь в чем: когда мои предки тамошние пещеры осваивали во главе с Фридрихом-Йозефом Хаазом, Алексей Ермолов – тот самый, что стоял у истоков могущества нынешнего клана Ермоловых, – стал кавказским наместником. И они неплохо поладили! Кхазады снабжали Отдельный кавказский корпус оружием и снаряжением, воевали вместе с российскими войсками против горских племен – людей, уруков, троллей. В общем – как-то спелись… А тут – война!
– А какова причина войны-то? – Я уже начал беспокоиться за свои сочни, он их почти все сожрал!
И крошки на пол стряхивал, варвар с бакенбардами!
– Так левитационные диски, я ж говорю! У Демидовых были проблемы, уральское производство стояло, а мы оказались монополистами. Грех не заработать! Цена – соответствующая… К тому же Ермоловы только-только оклемались от бодания с Ордой, войны с байкальскими лаэгрим, да и на Балканах много бойцов потеряли… В общем, наши цену назвали, а Лев Давыдыч Ермолов стал торговаться. А наши на все его предложения цену поднимают! Мы говорим – сто, он говорит – девяносто, тогда мы – сто десять! Понимаешь?
– Фигово. Решили сделать гешефт, – вздохнул я, понимая печальный итог. – Заработать на темном клане. Дурацкая идея, как по мне.
– Решили! А что? У Ермоловых деньги были, после Балканской-то войны! Денег много, бойцов мало, оскудел клан людями… – Авигдор снова потянулся за сочнем, но я решительно забрал лакомство, располовинил на две равные кучки и одну из них отдал гному.
Тот скорчил рожу, но правила игры принял. И продолжил:
– Короче, торг был уместен. Однако Лев Давыдыч наших посланцев прогнал взашей, а дело с левитационными платформами поручил вести Клавдию. Дал ему полный карт-бланш. Тот как раз из Александровской Слободы явился, от какой-то бабы…
– Какой еще бабы? – удивился я.
– А я почем знаю? Наверняка – колдунья! – отмахнулся Бёземюллер. – Так вот, имея такие полномочия и узнав о нашем вполне логичном намерении заработать побольше, Клавдий от лица клана объявил нам войну за оскорбление поруганной клановой чести. Ну не сука?
– Нет, ну… – Я почесал затылок. – Я бы тоже выбесился, если бы со мной так торговались.
– Так мы ж монополисты были! А у них – бойцов мало! Можем себе позволить! – Кхазад аж сочнем подавился. – Как не навариться?
– И что – наварились? – Я к своим семнадцати годам уже успел понять, что количество бойцов не всегда напрямую связано с силой и качеством армии.
– Да хрен там… Ермолов-младший купил левитационные платформы у турок! Представь себе! У турок, химмельхерготт! У извечного врага! В два раза дороже!
– На принцип пошел, – кивнул я.
– Шайзе… – шмыгнул носом Ави. – А потом он устроил скотобойню. Я не знаю, что это за ведение войны такое – просто летать и всех убивать! Никакой стратегии! Темные просто убивали каждого кхазада, которого встречали, самым зверским образом!
– Каждого? – поднял бровь я.
– Ну ладно. Детей не трогали. Женщин – просто убивали, не зверски. А вот вооруженных мужчин пытали до смерти. Ты видел, как выглядят убитые тьмой? – Авигдора передернуло. – Моих двух троюродных дядьев вывернули кишками наружу. Я сразу вспомнил про это, когда ты после портала блевал.
– Спасибо, Ави, – с укоризной глянул на него я.
– Битте, Миха, – осклабился он.
Не сказал бы я, что он сильно тосковал по погибшим троюродным дядьям, с такой-то довольной рожей. Наверное, так себе отношения у него были с родственничками.
– Корчма! – раздался командирский голос Мих-Миха. – Стоянка полчаса. Можно сходить пописять и поесть. Я буду есть солянку, кто со мной?
– Йа-а-а-а!!! – заорали все.
По распорядку колледжа приближалось время обеда, так что молодые здоровые желудки уже требовали свое. Не каждый ведь имел в запасе сочни и свиную тушенку!
Корчма оказалась действительно классной. Длинное одноэтажное строение под большой крышей из дранки, аутентичные интерьеры, вежливый персонал, адекватные цены… Кроме оплаченной колледжем солянки и пары картофельных пирожков я заказал себе еще и огромную свиную отбивную с овощами на гриле. В конце концов – я больше не голодранец, по крайней мере – пока. Могу себе позволить! И вопросов ни у кого не возникнет, все знают, что я в колледже подрабатываю…
Пока ел – думал о рассказе Авигдора. Ну да, хороших в этой истории не было. Гномы есть гномы, для них видеть возможность и не поиметь прибыль – тяжкий грех, за это подгорное племя считали крохоборами, скупердяями и алчными сребролюбивыми типами. Часто – за дело. И анекдотов по этому поводу имелась целая куча. Например, про двух солдат, мне его баба Вася рассказывала:
«Двое в окопе:
Кхазад: – Иван, я ранен, мне больно, больше не могу терпеть, застрели меня, боевой мой товарищ!
Человек: – Иоганн, но у меня кончились патроны!
Кхазад: – Так купи у меня!»
В общем – это кем надо быть, чтобы жить бок о бок с самым свирепым и непредсказуемым кланом Государства Российского и торговаться с ним подобным образом? Это как медведя в берлоге палкой тыкать, а потом удивляться, что он тебя сожрать хочет! История выглядела мутной, почти как байка про кошкодевочку и ментального паразита. Но, конечно, и незнакомых мужчин кишками наружу выворачивать – тоже идея так себе. Это как минимум противно, и кому-то придется потом убирать! Ну дичь же, а? Из-за каких-то левитационных дисков! Не нравится цена – не покупай. Вот этот Лев Давыдович выгнал послов взашей – и правильно сделал! А Клавдий – на самом деле жесткий тип, пускай и не без повода. Нет дисков – летайте на конвертопланах, в конце концов!
Так или иначе – кое-что из баек про Ермоловых стало мне чуть более понятным. Еще бы с кем-то из аристократов поговорить… Эх, Розен в колледже остался. Но с нами ехал Строев, и, несмотря на наши с ним разногласия в первые дни моей учебы в Пелле, сейчас мы общались нормально. Я решил подобраться к нему с этой темой, но попозже.
– Поели, архаровцы? – громогласно спросил тренер. – Скажите хозяевам «тянан!»
– Тяна-а-ан!!! – гаркнули мы.
Корчма была чудинская, так что поблагодарить повара и персонал на местном наречии на самом деле было вежливо. Если бы нас кормили галадрим – сказали бы «хантале», кхазады – «данке», скандинавы – «так», русские – привычное всем «спасибо». Потому что это нормально!
– По коням, – скомандовал Мих-Мих, и мы побежали в автобус.
Всю остальную часть пути до Ревеля Авигдор спал, опустив заросший щетиной подбородок на грудь, и сопел. Вообще – спали почти все, кроме меня и того самого Строева. Я все крутил в голове мысли про Митрофанушку, Гутцайта, Эрику и историю с Творческим домом в Саарской Мызе, а Строев дышал на стекло и чертил на нем не то пентаграммы, не то – руны из учебника по академической магии. Старательный парень!
За окном, справа от шоссе, раскинулось Балтийское море, и было хорошо видно громадные военные корабли на горизонте. Целая эскадра шла куда-то по государевым делам, и от этого зрелища на душе становилось торжественно и спокойно.
Глава 5. Товарищеский матч
От Ревельского кадетского училища явственно несло не то монастырем – не то казармой. Это вам не Экспериментальный колледж с его уютными общагами и тенистыми скверами! Тут все оказалось довольно аскетично и свирепо: за серым фасадом, полукруглым крыльцом и башней с часами таились муштра, жизнь по расписанию и бритые головы кадетов. И растянутые пружины кроватей.
Как будто нельзя поставить нормальные кровати! Я вообще, как только сел на выделенное мне спальное место – сразу интернат вспомнил. После того как на такой койке поспишь – спина полдня ноет. Провисает, зараза, до самого пола! А если второй ярус – то чуть ли не до лица нижнего товарища. Столовая тоже была почти интернатская: столы с клетчатыми клееночками, трехногие табуретки, кафель на полу – с выбоинами, угрюмая тетка на раздаче. Из еды – перловая каша, биточки, салат из капусты. Хорошо хоть не бигос и не комбижир!
Здесь кроме людей учились гномы (в основном геоманты-пустоцветы) – несколько десятков, не меньше, а еще – снага! Я и подумать не мог, что у снага бывает своя инициация. Интересно – какая у них специфика? Про орков (гоблинов, снага, уруков и троллей) было известно, что среди них встречаются шаманы – специалисты по общению с духами, и резчики – эти делают волшебные татуировки. Но здешние-то зеленокожие ни теми, ни другими не были! Крупные, уверенные в себе, фонящие в эфире какой-то прыгающей злой энергией молодые клыкачи… Фантастика!
Я спросил об этом у Мих-Миха, и он сказал, что принимать снага в магучебные заведения стали совсем недавно – года три как. Интересно!
Так или иначе – товарищеский матч был назначен на завтрашнее утро, и я решил поваляться на кровати с книжечкой, а потом – отоспаться впрок. Основной состав во главе с Михаилом Михайловичем и нашим капитаном – Кириллом Метельским – обсуждал тактику и стратегию, характеристики бойцов команды-соперника и все такое прочее. А я приехал сюда кого-нибудь побить, если повезет, ну и Ревель посмотреть. Меня стратегия мало интересовала.
Однако со вторым пунктом – осмотром города – сразу не задалось, нас мигом в это скучное и унылое жилое помещение определили, чтобы под ногами не путались. Мол, почти ночь на дворе, отдыхайте, сил набирайтесь… Фигу вам, а не Ревель. Получите крашенный оранжевой краской пол, стены с обоями в цветочек, металлические кровати и одну душевую кабинку на всех. Лучше, чем в интернате, хуже, чем в Пелле.
Но мне было пофиг, я проводил время с пользой: читал захваченную в библиотеке колледжа «Эльфийскую войну» за авторством Первого Императора Людей – незабвенного Гая Юлия Цезаря. Цезарь мне всегда нравился. Это ж подумать только: так организовать военную кампанию по захвату Галлии, чтобы двигаться с юга на север со скоростью созревания зерна, и брать поселения с уже полными амбарами, и не тащить с собой провизию, и кормить армию досыта! Какой ушлый император, просто фантастика! Гениально!
А еще – у меня оставалось слишком много вопросов к Руслану Королеву, и я намеревался в который раз залезть в закопченный железный шкаф, чтобы вместе с Русом вспомнить еще что-нибудь. Прошлое воспоминание про могилу и нож меня только раззадорило, хотелось еще и еще!
Кстати, видимо, из-за Короля – лидера динамовских фанатов – я жутко обрадовался, когда узнал, что у нашего колледжа герб – бело-синий! Как гласило геральдическое описание: «в волнообразно рассечённом лазурью и серебром поле, в верхней части щита, поверх всего – отвлеченный золотой безант. От безанта отходят шестнадцать отвлечённых золотых фигур, подобных остриям с дугообразно выгнутыми вершинами, остриями в стороны, уложенных попеременно в два сближенных ряда». Дичь? Дичь! По сути – солнышко на бело-синем щите, такое объяснение мне было ближе и понятнее.
Потому что…
* * *
– Самый сильный – бело-синий! – рявкнул я.
– Только «Динамо»! И только победа! – откликнулся наш моб.
А потом Добрыня – здоровенный самбист родом из Сухарева – почесал лысую голову и спросил:
– «Торпедоны» здесь на своей территории, вдруг они подлянку нам какую устроят?
– Слушай, у нас нет выбора, – пожал плечами я. – Баннера они у молодых отжали у манежа по беспределу, так дела не делаются. Мы или вернуть их должны, или ответку такую дать, чтобы все знали – «динамики» в силе! Соображаешь?
