Двадцать два несчастья. Книга 4
Фонд А.
Данияр Сугралинов
Может ли победа стать поражением, а поражение – победой? Может ли человек наплевать на все несчастья и неудачи и просто двигаться дальше? Можно ли, умерев и возродившись в новом теле, вернуть хоть кусочек прежней жизни? Серега Епиходов еще всем покажет!
К тому же Валера явно что-то затевает…
Примечания автора
Авторский беспредел – неотъемлемый атрибут этого цикла. Мы сверяемся с экспертами и научными данными по поводу всего, что касается медицины и здоровья, но можем приукрасить или изменить в угоду сюжету какие-то иные реалии.
Все описанные в книге медицинские ситуации, действия персонажей, комментарии о здоровье, питании и образе жизни представлены исключительно в художественных целях. Они не являются врачебными рекомендациями, не предназначены для самостоятельной диагностики или лечения и не заменяют консультацию квалифицированного специалиста. Перед применением любых методов, описанных в тексте, необходимо обращаться к врачу.
Фонд А., Данияр Сугралинов
Двадцать два несчастья. Книга 4
Глава 1
Домой я возвращался уже в полной темноте, когда фонари на улицах зажглись и город погрузился в спокойный вечерний ритм. Пришел уставший, но воодушевленный, потому что завтра Филиппова будет на моей стороне. По крайней мере, очень хотелось ей верить.
У подъезда я столкнулся с Танюхой, которая возвращалась, выкинув мусор.
– Сереж! – просияла она, увидев меня. – Ну как там?
– Нормально. Завтра узнаем.
Она кивнула с облегчением, потом помялась, а когда мы начали вместе подниматься, сказала:
– Слушай, ты типа обещал… со Степкой поговорить. Он у меня в комнате сидит, в телефон залип. Может, сегодня? А то я уже не знаю, что делать.
Я вспомнил фингал под глазом мальчишки и кивнул. Обещал – надо делать.
– Давай зайду к вам.
– Поужинаешь?
Подумав, я покачал головой, решив не злоупотреблять ее гостеприимством.
– В другой раз, Тань.
Мы пошли к ней, а там соседка сразу скрылась на кухне, демонстративно громыхая посудой. Мол, занята, не слушаю.
Я разулся, прошел по коридору и постучал в дверь детской.
– Степ, можно?
Спустя пару мгновения я услышал настороженное:
– Ага.
Открыв дверь, увидев комнату типичного первоклашки: машинки на полу, стол с пластилином и раскрасками. Степка сидел на кровати, уткнувшись в телефон, плечи подняты. Под правым глазом желтел старый фингал.
При виде меня пацан напрягся, убрал телефон, сгорбился сильнее. А я проверил его эмоции.
Сканирование завершено.
Объект: Степан, 7 лет.
Доминирующие состояния:
– Ожидание нотации (71%).
– Тревожность (64%).
– Стыд (58%).
Дополнительные маркеры:
– Защитная поза (скрещенные руки).
– Избегание зрительного контакта.
– ЧСС 86.
Ага, значит, догадывается, зачем я здесь. Что ж, я не стал начинать с нотаций. Просто сел на край кровати молча. Дал ему время.
Степка тяжело вздохнул. Он ковырял дырку на джинсах, не поднимая глаз.
Я его поддержал и тоже вздохнул.
– Мама сказала, да? – буркнул он наконец. – Про школу.
– Сказала. Но я хочу от тебя услышать.
Помолчав и только сильнее вцепившись в дырку, он все-таки тихо проговорил:
– Там один есть… Пашка. Из второго класса…
Я молчал, давая ему говорить.
– Сначала он меня… ну, просто толкал, – продолжил он отрывисто. – В коридоре. Обзывал. Потом стал бить. На переменах. А один раз после школы поймал.
Он сжался еще сильнее, будто хотел провалиться сквозь кровать.
– Мария Петровна… ну, она же не его классная. А мама ходила к директору, и теперь Пашка меня маменькиным сыном называет. И еще хуже бьет.
Я медленно выдохнул. Классика. Взрослые их проблемы решают, как слоны в посудной лавке.
– Степ, посмотри на меня.
Он нехотя поднял глаза – серые, с застывшим страхом.
– Тебя бьют не потому, что ты плохой. И не потому, что слабый. Понял?
Степка моргнул не веря.
– Тебя бьют, потому что Пашка – трус. Он выбирает тех, кто не дает сдачи. Это про него, а не про тебя.
– А если дать сдачи? – тихо спросил он. – Их же двое еще с ним. Я не смогу.
– Верно. Трое – это много. А один на один ты бы справился?
Он пожал плечами.
– Не знаю… Пашка здоровый.
Я достал телефон, нашел короткое видео с детских соревнований по самбо. Маленький худенький мальчишка повалил здоровенного противника, прижал его к ковру приемом.
– Видишь? Маленький победил большого. Знаешь почему?
Степка смотрел не отрываясь.
– Потому что умеет бороться. Не драться – бороться. Повалить, удержать, пока тот не сдастся. Когда умеешь, уже не страшно.
– А это… это где учат?
– В секции борьбы. Например, самбо или бразильское джиу-джитсу. Там учат не бить, а контролировать. Чтобы тебя больше не трогали.
Степка смотрел на экран, но по всему виду было понятно, что он во все это не верит.
– Ладно, пойду, – попрощался я и вышел. Степана нужно было срочно мотивировать.
Танюха, маясь от нетерпения, стояла у кухни и вопросительно смотрела на меня.
– Есть одна мысль, – заговорщицким голосом сказал я. – Ручка и бумага имеются?
Татьяна кивнула.
Я усмехнулся и набросал записку:
«Степан!
Пишет тебе Человек-паук из далекой галактики. Я решил взять тебя к себе в помощники. Давай вместе будем бороться за мир на вашей планете! Ты, Степан, очень ловкий и сильный, и только ты мне подходишь. Я давно хотел именно такого помощника, как ты. Потому что один я не успеваю.
Если ты согласен, то сегодня, ровно в восемь часов вечера, влезь на дерево, которое растет у вас во дворе возле клумбы. Ты должен подняться на две ветки, затем завязать вокруг ствола белую ленточку или бинт, или бантик. Это важно. Это будет сигнал.
И тогда я пойму, что ты принял мое предложение.
С уважением,
твой друг и соратник, Человек-паук».
– Чего это? – спросила Танюха.
– Куда ему подбросить так, чтобы сразу нашел? – спросил я. – Прямо сегодня.
– Так в рюкзак, – ответила Танюха, – ему же еще стих Маршака учить.
– А как подбросить так, чтобы не заметил?
– Тю! – хихикнула она. – Сейчас он мультик смотреть пойдет, я и подложу.
– Только не забудь, – предупредил я, – и незаметно. Иначе толку не будет.
Танюха подмигнула мне и беззвучно сложила руки в молитвенном жесте, а глаза у нее заблестели от сдерживаемого смеха.
