Курсовая работа по обитателям болота
Александра Черчень
Колдовские миры Александры ЧерченьПсихологические работы с обитателями болота #1
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.
Если вас перенесли в другой, с виду прекрасный мир – не спешите радоваться. Даже если предлагают работу в Изумрудном городе, во дворце и прямо по специальности. Ибо кто знает, какие там порядки? Особенно если население сплошь наги, разумные пауки, метаморфы-ниоры, привидения и много кто еще. Поговаривают, что из редких зверей стилистов там варят декокты, а последние популяции человейков доживают свой век в зоопарках. Возникает вопрос: не съедят ли там на завтрак симпатичного психолога с неполным высшим?! Тем более что перед тем самым психологом, Юлей Аристовой, стоит неподъемная задача: сделать местных пупырчатых, чешуйчатых, хвостатых дам ужасно привлекательными, ну, или так повысить их самооценку, чтобы не пасовали перед эльфийской делегацией. А параллельно – разобраться с двумя очень влиятельными персонами, которым вдруг понадобилась помощь специалиста: эльфом, Хозяином Медной горы, и кикимором, внуком богини, главным советником и наследником правителя Гудвина.
Александра Черчень
Курсовая работа по обитателям болота
Глава 1
Я передала водителю маршрутного такси законную дань и устало опустилась на свободное место. Лениво проследила, как расплачивается пара пассажиров, которые так же, как и я, не получили билетов. А водители маршруток, оказывается, богатые люди! А сами посудите: контроля нет, билетиков в большинстве «газелей» тоже не выдают. Вопрос: куда деваются деньги? Ну не может быть, чтобы совсем все отдавали начальникам. Или это я испорченная, а они – кристальной чистоты и честности люди? Или татаро-монгольское иго эволюционировало и теперь взимает с нас золото таким прогрессивным методом?
Пока размышляла, пришло время выходить.
Погода приготовила неприятный сюрприз. Дождик. Сначала едва моросил, но стоило отойти от остановки примерно на двадцать метров, как он превратился в ливень. Уныло посмотрела на небо. Оно сочувствием не прониклось, потому пришлось ускорить шаг.
Уже практически дошла до родного двора, как из-за угла вырулило непонятное нечто, сияющее веселым ядовито-зеленым светом. Оно пару раз облетело вокруг меня. Как я удержалась от воплей и паники, не знаю до сих пор. Возможно, потому что я сама не верила в реальность происходящего итолько с опаской смотрела на аномалию и пятилась. Конечно, как и любой подросток, я в свое время прочитала немало фантастики, но сей период в моей жизни уже миновал, и о сказках наяву я грезить давно перестала. Потому от лицезрения непонятного объекта, на меня не снизошло неземное блаженство и желание немедленно в него рухнуть.
Летучка же вспыхнула ярким светом и стала увеличиваться в размерах. Я поняла – это не к добру, развернулась и дала стрекача.
Далеко не убежала. Оно выскочило передо мной, и я с разгону в него влетела. Потом сознание померкло и отключилось.
В чувство привел рывок за шиворот и зло-о-ой баритон над ухом:
– Маэжи, что ЭТО такое?
– Заказ прибыл! – весело ответил девичий голос.
– Я заказывал солидного, опытного, как там… психейлога. А это кто?! Ты кого мне притащила?!
– Но, Кикки, дорогой, неужели ты думаешь, сбить настройки миров и вытащить тебе кого-то, хоть отдаленно подходящего под заданные параметры, так просто? – оскорбленно поинтересовалась Маэжи.
Открыть глаза никак не получалось. Свет был просто режуще ярким, как будто я очень долго была в темноте, а сейчас вышла на зимний двор, сверкающий снегом в ярких лучах полуденного солнца.
– Я мужчину заказывал! – взвыл тот, кого назвали Кикки, и я поморщилась от громкого звука. – Неужели нельзя было хоть в этом… соответствовать?!
– Ну… – озадаченно протянула его собеседница. – Могу, конечно, попробовать переделать. Но не гарантирую результат.
Как я поняла, речь, похоже, шла обо мне, и становиться мужчиной совсем не хотела, вот и выкрикнула быстрее, чем подумала:
– Не надо!
– Очнулась, – фыркнул неведомый Кикки, и меня отпустили.
Упала я на что-то твердое, ощутимо ударилась и зашипела:
– А поаккуратнее никак?!
Наконец, привыкла к освещению и со стоном открыла глаза, потом рассмотрела высокую, худую фигуру напротив и заорала с перепугу:
– Ты зеленый!!!
– И что? – высокомерно спросил непонятный тип. – Не малиновый, слава небесам.
Представила такую расцветочку, и мне поплохело еще больше. Если бы мужик был просто зеленоволосый, то это еще полбеды. В наше время в какие только цвета не красятся. Но кожа у него тоже была зеленая! Насыщенного такого оттенка, и на этом Кикки он смотрелся на диво цветуще, да…
– Имя! – рявкнул неведомый тип.
– Юлия, – мой голос звучал испуганно.
Потом рассмотрела его более подробно и жалобно выдала:
– Вы еще и в крапинку… – вдруг пришло, казалось бы, рациональное объяснение, и я с опаской осведомилась – Болеете?
Тут за спиной раздался веселый смех, я обернулась и уверилась – они тут все, наверное, болеют. Потому как молоденькая девушка, почти девочка, сидевшая на ветке растущего в полуразрушенном храме дерева и болтала ногами, была желтенькая. И кожа, и волосы, только радужка глаз, скорее янтарная.
Наверное, если бы не ситуация, то я бы с восторженным писком бегала по этому чуду архитектуры, потому что несмотря на свое состояние, храм был великолепен. Даже в моем шоковом состоянии, оценила красоту переливов цвета, который внизу был насыщенно малахитовым, но чем выше, тем становился светлее, купол вообще был практически прозрачным, лишь с легким оттенком зелени. Кроме дерева, которое с боем прорвалось через мрамор плит пола, тут еще имелся хоть и облупленный, но действующий фонтанчик – фигурка сидящей девочки, с протянутой ладони которой струился сверкающий поток воды.
Но сколь бы не была чудесна архитектура этого места, живые существа в нем были еще примечательнее. Потому я усилием воли вынырнула из состояния отстраненности, и попробовал вернуться к суровой зелено-желтой действительности в лице Кикки и Маэжи.
– Может, вам к доктору? – робко спросила, пытаясь придти в себя и начать соображать. – Я знаю неплохой кожно-венерологический диспансер. Вас там с радостью примут!
– Да, нам, и правда, нужен доктор, – с тоской оглядел меня зеленый тип. – Психейлог.
– Психолог? – поправила я.
– Возможно, – покорно согласился он. – Но факт есть факт.
– А зачем? – осторожно спросила. Ну а что? Может, у них тут маньяки? И надо их жертвы реабилитировать.
– Нужно убедить наших женщин в том, что они красивые, – со вселенской скорбью в голосе поведал мужчина.
– Не поняла! – я даже нервно икнула. – Тогда вам стилист нужен.
– Что вы? – потрясённо посмотрел на меня собеседник. – Стилисты – это редкий, вымирающий вид животных! Занесен в Зеленую Книгу и охраняется! Поэтому достать стилиста не представляется возможным. Проще вас было.
– Эм… – промычала я, не зная, как на такое реагировать. – У нас стилисты – это те, кто делает женщин красивыми.
– Так у нас тоже, – грустно кивнул зелененький. – Если сделать декокт из мозгов, то хорошо от морщин помогает. Если печень выварить, то волосы становятся длинными и шелковистыми. Полезный зверь. Но мало осталось. Даже если поймаем пару стилистов, погоды это не сделает. Женщин же много…
От таких данных по прогрессивному использованию «зверушек» мне стало очень и очень жутко. А также внезапно захотелось жить. Сильно так.
– А кто рассказал вам про… – я покосилась на желтенькую, которая с любопытством за нами наблюдала, – психейлога.
– Психолога, – строго поправил меня непонятный тип.
– Пусть так, – покорно признала я.
– Маэжи, – он почтительно склонил голову и указал в сторону подростка. – Я рассказал о нашей проблеме, и она нашла решение.
Ну, ничего себе, нашла…
– А у вас такие некрасивые женщины?
– Нам нравятся, – пожал плечами. – Это они после приезда эльфийского посольства взбесились.
– А зачем вам я? Я еще не доучилась!
– Так вы умеете делать женщин красивыми? – грозно спросил этот…
– Я не стилист, – замахала руками. Ну, мало ли… Кто знает, как у них тут стилисты выглядели… Может, как я?! – Я человек!
– Человейк? – по-птичьи склонил голову набок зеленый. – Тоже водились у нас такие. Бегали медленно, потому во время большой засухи мы их всех съели.
При этом он так мечтательно улыбнулся, как будто лично ловил и с ностальгией вспоминает те счастливые времена. Кстати, очень зубасто улыбнулся… Сомнений в том, что оно плотоядное, у меня не осталось!
– А давно… ловили? Совсем-совсем всех… того? – слабо спросила я, начинать подумывать, а не рухнуть ли мне в обморок?
– Ну почему же? – оскорбленно посмотрел на меня этот… людоед. – Мы цивилизованная раса! Конечно, в каждом зоопарке у нас есть популяция человейков. – Так вы принадлежите к этому виду? – он с сомнением меня оглядел. – Выглядите неаппетитно.
Я вознесла Богу за это хвалу!
– Я не человейк. Я… – тут всерьез задумалась. – Я девушка!
– Пра-а-авда?! А чья?
– В смысле? – насторожилась я.
– Я пошутил, – ответил зеленый, осматривая меня с нездоровым интересом. – Но, и правда… девушка?
– Нет, – резко ответила, с подозрением оглядывая зеленого. – Я женщина!
Про женщин он говорил уже, а значит, их тут не едят. Теоретически.
Реакция у мужика опять оказалась нетипичная. Он рассмеялся. Весело. Оценила сверкающие белые клыки, вспомнила о печальной участи человейков и нервно сглотнула.
– Вы себя в зеркале видели? – доверительно поинтересовался он.
– И? – я решила не отвечать сразу. А мало ли?! Тут всё так бредово трактуется…
– Вы не женщина, – авторитетно заявил зеленый. – Увидите женщин – поймете.
– Если с девушками вы шутили, то, может, и с людьми тоже? – я было преисполнилась надеждой.
– Пойдемте.
Меня схватили за руку и потянули на выход.
– Про людей я еще не рассказывал.
– Их вы тоже… съели? – спросила с замиранием сердца.
– Нет, – покачал головой странный субъект. – Они хоть и родственники человейков, но горькие, заразы. Потому живут, даже эволюционировали до предположительно разумных.
– То есть жевать пробовали… – подвела я итог диалогу.
– Конечно, – с легким удивлением посмотрел зеленый. – Голод был, говорю же.
Ой, мама!
– Но мы не определились, – он внимательно посмотрел на меня. – Так вы кто?
– Я – психейлог! – выдала единственное, что тут, похоже, не едят.
