Глава 2
«Цимбелин»
В «Цимбелине» Шекспир переходит от откровенно легендарной эпохи «Короля Лира» (написанного четырьмя годами ранее) к времени, когда благодаря приходу римлян впервые встречаются краткие упоминания о Британии в исторических источниках.
Римляне появились в Британии в 55 г. до н. э., когда Юлий Цезарь, завоевывавший Галлию, совершил первый из своих двух походов на северный остров. В результате этих походов острова не вошли в состав Римского государства, около века Британия имела собственных правителей. Именно в этот век и жил вождь бриттов Кунобелин, которого Шекспир называет Цимбелином.
По мере усиления власти Рима в Галлии, находившейся по ту сторону Ла-Манша, усиливалось и влияние римлян на Британию (по крайней мере, экономическое). Ведя торговлю с Галлией, британцы сталкивались с римской цивилизацией и все более зависели от нее. Южные племена бриттов, которыми правил Цимбелин (он не был королем объединенной Британии), даже начали чеканить на своих монетах латинские девизы.
Холиншед (см. с. 8), скудные упоминания которого о Цимбелине не ускользнули от внимания Шекспира, сообщает, что этот монарх взошел на престол в 33 г. до н. э. и правил тридцать пять лет – иными словами, до 2 г. н. э. Можно с уверенностью утверждать, что Холиншед состарил Цимбелина на целое поколение, ибо надежные римские источники указывают, что тот умер незадолго до установления постоянного господства Рима над Британией. Следовательно, можно предположить, что Цимбелин правил приблизительно с 5 до 40 г. н. э.
Если так, то среди «римских» пьес Шекспира «Цимбелин» занял бы место сразу вслед за «Антонием и Клеопатрой» и перед «Титом Андроником», действие которого происходит примерно на пять веков позднее.
«За сына той вдовы…»
За исключением самого Цимбелина, в пьесе нет ни одного действующего лица или события, которое имеет отношение к реальной истории. Таким образом, «Цимбелина» следует считать чистым вымыслом.
Действие начинается с описания сложной ситуации (сюжет «Цимбелина» куда более замысловат, чем в других пьесах). У Цимбелина было трое детей, двое сыновей и дочь. Сыновей похитили, когда они были детьми, и больше о них никто не слышал. Наследница престола дочь Цимбелина Имогена.
Жена Цимбелина (мать Имогены) умерла, и король женился снова. Вторая жена, прекрасная вдова, имеет большое влияние на мужа. У королевы есть сын от первого брака по имени Клотен, у Цимбелина на него свои планы.
Первая сцена происходит при дворе Цимбелина (место не указано). Два дворянина обсуждают сложившуюся ситуацию. Первый дворянин объясняет ее Второму так:
Он прочил дочь, наследницу престола,
За сына той вдовы, с которой он
Недавно повенчался; дочь же мужа
Достойного, но бедного нашла.
Она заточена, он изгнан…
Акт I, сцена 1, строки 4—8
(перевод А. Курошевой)
Мотивы Цимбелина нетрудно понять. В полуварварском племенном обществе женщина не могла править, не имея влиятельного мужа; более того, чтобы держать в узде буйных вассалов, этот муж должен был занимать определенное общественное положение. Человек, за которого вышла замуж Имогена, для этой роли не подходит, потому что он беден и (как вскоре выяснится) занимает при дворе незначительное положение.
Однако вдова, которая стала новой королевой, и ее сын Клотен принадлежат к высшим слоям общества. Если бы Клотен женился на Имогене, они могли бы править вдвоем и установить четкое престолонаследие. Цимбелин правил много лет, и, выполняя свой последний долг перед государством, он должен оставить после себя сильного короля. Неудивительно, что он так раздосадован поступком Имогены.
Следует заметить, что на этот замысел Шекспира могла вдохновить реальная историческая ситуация, в которой оказался римский император Август (Октавий Цезарь из «Антония и Клеопатры»), который в этой пьесе является современником Цимбелина.
У Августа тоже не было собственных сыновей, которые могли бы унаследовать трон. От первого брака у него тоже была дочь Юлия. Август тоже женился на прекрасной женщине Ливии, но она была не вдовой, а разведенной и имела сына от первого брака (как вскоре выяснилось, она была беременна и вскоре родила второго сына).
Дочь Августа Юлия вышла замуж за Агриппу и родила нескольких детей, в том числе двоих сыновей. Однако ее муж умер в 12 г. до н. э. Если бы Август внезапно умер, его наследниками оказались бы двое маленьких внуков. Поэтому Август выдал Юлию замуж за своего пасынка Тиберия; то же самое хотел сделать Цимбелин, выдав Имогену за Клотена.
Конечно, между пьесой и реальной историей есть различия. В истории вступать в брак не хотел пасынок, а в пьесе этого не желает дочь. В истории план успешно претворили в жизнь, потому что к моменту смерти Августа (14 г. н. э.) его внуки умерли и Тиберий унаследовал трон на совершенно законных основаниях. В пьесе план Цимбелина провалился еще до начала действия.
«С Кассивеллауном…»
Второй дворянин резонно интересуется, за кого вышла замуж Имогена, и получает ответ:
Его отец, Сицилий, против римлян
С Кассивеллауном заключил союз…
Акт I, сцена 1, строки 28—30
[В оригинале: «…с Кассибеланом…» – Е. К.]
Благодаря запискам Цезаря мы знаем, что Кассибелан – это Кассивеллаун. Во время второго похода Цезаря на Британию (54 г. до н. э.) Кассивеллаун правил территорией, расположенной непосредственно к северу от Темзы, и отчаянно сопротивлялся захватчикам.
Сицилий – слишком римское имя для бритта времен Войны за независимость; впрочем, это личность вымышленная, а Шекспир часто называл своих героев римскими и итальянскими именами даже в тех случаях, когда это было совершенно неуместно. (Впрочем, имя Клотен, которое Шекспир дал сыну королевы, вполне подходит ему. Именно так звали легендарного короля Британии, правившего за пятьсот лет до Цимбелина.)
За участие в войнах против римлян Сицилий получил и второе римское имя. Его прозвали Леонатом (что значит «Рожденный львом»).
Два сына Сицилия погибли на этой войне. Сицилий не перенес такого горя и умер, когда его жена была беременна. Она родила ребенка уже после смерти мужа. Как объясняет Первый дворянин,
Король младенца принял под защиту;
Его назвал он Постум Леонат,
Взрастил, к себе приставил…
Акт I, сцена 1, строки 40—42
«Постум» по-латыни означает «последний». Ребенка, родившегося после смерти отца, называли так, поскольку он действительно был у этого человека последним. Сына, родившегося после смерти отца, римляне часто называли Постумом. Когда дочь Августа Юлия осталась вдовой после смерти Агриппы, она была беременна. Поэтому родившегося сына назвали Агриппой Постумом; таким образом, в пьесе вновь слышатся отзвуки ситуации, сложившейся в семье Августа.
«В Риме…»
После выяснения семейных обстоятельств начинается действие. Входит королева с Имогеной и Постумом, которому она выказывает фальшивую симпатию и сочувствие. Постум, которого осудили на изгнание, печально прощается с Имогеной и сообщает ей свой будущий адрес:
Остановлюсь я в Риме у Филарио:
Он дружен был с отцом моим…
Акт I, сцена 1, строки 97—98
Вполне естественно, что тех, кого высылали из стран, находившихся на окраине Римской империи, влек к себе Рим. Там было средоточие власти, и сенат (а впоследствии император) мог не только вернуть изгнанника на родину, но и возвести его на трон.
Что же касается исторического Цимбелина, то его сын (а не зять) Админий действительно был по неизвестной причине отправлен в ссылку. Это случилось в 40 г. н. э.
«…В Британии»
Действие перемещается в Рим, однако при этом происходит скачок не только в пространстве, но и во времени. Внезапно мы оказываемся не в Риме времен первых императоров, а в Италии эпохи Возрождения, наступившей только через 1400 лет. Само имя Филарио, в доме которого собирается поселиться Постум, скорее итальянское, чем римское. В пьесе до конца продолжается смешение Рима времен Августа с ренессансной Италией.
Шекспир заимствовал этот «итальянский эпизод» из «Декамерона» Джованни Боккаччо, но проявил небрежность или лень и не придал ему подлинного римского колорита.
В Риме Филарио и его друзья беседуют о Постуме. Один из друзей говорит:
Поверьте мне, я знал его в Британии.
Акт I, сцена 4, строка 1
Реплика принадлежит Якимо; это один из многочисленных вариантов имени Яков (в английской версии – Джеймс)[2 - Автор ошибается. Якимо – это один из вариантов греческого имени Гиацинт (Иоахим, Жоашен, Хасинто, Иакинф, Аким и т. д.). В Италии употребительна его форма Джоакино. (Примеч. пер.)]. Якимо – тоже имя не римское; оно характерно для средневековой Италии.
Еще один из сидящих за столом дворян (обозначенный в списке действующих лиц как Француз) говорит:
Я знал его во Франции…
Акт I, сцена 4, строка 11
Конечно, во времена Цимбелина не было ни Франции, ни французов. В пояснениях перед началом сцены сказано, что в ней принимают участие также голландец и испанец, однако это роли без слов. Присутствие испанца возможно, если считать его представителем кельтских племен, заселявших полуостров, который римляне действительно называли Испанией. Однако голландец невозможен так же, как и француз.
Когда прибывает Постум, француз приветствует его и напоминает о предыдущей встрече:
Сударь, мы встречались с вами в Орлеане.
Акт I, сцена 4, строка 36
Что верно, то верно: во времена Цимбелина галльское поселение на месте современного Орлеана уже существовало. Его захватил и разрушил Юлий Цезарь в 52 г. до н. э. Позже римляне восстановили город и назвали его Аурелианумом (в честь императора Марка Аврелия); Орлеан – это искаженное Аурелианум.
Несмотря на анахронизмы, по небрежности допущенные Шекспиром в этой сцене, он не делает грубой ошибки и не называет Постума англичанином. Когда входит Постум, Филарио говорит:
А вот и бритт.
Акт I, сцена 4, строка 29
[В переводе эта фраза пропущена. – Е. К.]
«…Феникс аравийский»
Сразу по прибытии Постум вступает в спор о сравнительных достоинствах женщин разных национальностей и красноречиво говорит о верности своей Имогены. (Это очень напоминает трагическое хвастовство Коллатина во время осады Ардеи, см.: Шекспир У. Лукреция).
Якимо берется доказать, что он сумеет склонить Имогену к измене. Ему нужно всего лишь рекомендательное письмо от Постума. Он ставит большую сумму денег против бриллиантового кольца Постума (подаренного Имогеной) и клянется привезти в Рим доказательство своей связи с ней.
Пари заключено, и Якимо едет в Британию. Однако при виде Имогены римлянин падает духом. Красота и явное благородство этой женщины пугают его. Якимо признается:
Коль так же редкостна душа ее,
То предо мною феникс аравийский!
Я проиграл!
Акт I, сцена 6, строки 16—18
Согласно легенде, феникс жил в Аравии. На свете существовал только один феникс; прожив пятьсот лет, он воспроизводил сам себя: построив гнездо из веток ароматического дерева, феникс сжигал его. Он умирал в пламени, исполняя мелодичную песню, а из пепла рождался новый феникс. (Может быть, это символ единого солнца, которое садится в пламя и заново появляется на следующее утро?)
Феникс – символ неповторимости, и Якимо сравнивает с ним Имогену, потому что он циник и не верит в женскую добродетель.
«Как парфянин…»
Все же Якимо намерен овладеть Имогеной, и, если прямая атака не удастся, он прибегнет к обману. Римлянин говорит:
Будь мне подругой, дерзость,
И с головы до ног вооружи!
