Касаюсь черной брутальной ручки, и дверь открывается.
Не по моей вине. Я даже нажать не успела.
Мама…
– Я думала, ты уже уехала. – Дарит нам безупречную улыбку без толики жалости. – Хотела поболтать с Мишенькой. И сразу скажу, я не следила за вами. Просто наблюдала.
Пожимает плечами.
– Да можешь не стесняться и проходить. – Говорю я, меняясь с ней местами. – Теперь не нужно наблюдать со стороны. Уже не зачем. Всё кончено.
Раздается гулкий сигнал клаксона. Я в последний раз смотрю на мужа и ухожу. С каждым шагом сумка с чемоданом становятся тяжелее.
– Марина?!
Слышу его бархатистый голос.
– Оставь ее, – мурлычет мама, – девочке надо прийти в себя. Давай я лучше…
Даже знать не хочу, что она придумала…
Не хочу! И не буду!
Как говорится, беру ноги в руки и сажусь в такси. Прошу водителя не медлить и как можно скорее увезти меня подальше от этого дома. Он молчаливо кивает и отъезжает от высоких "глухих" ворот.
До города еду в полном молчании. Даже мыслей никаких нет. А уже часа через три, я сижу в кафе и задумчиво кручу пузатую чашку с кофе. Любимый мной латте давно остывает. Даже жалко. Но настроение никакое.
Мне удается снять отличный номер на одну ночь. Везет с арендой квартиры. А внутри пустота размером с кратер вулкана.
У меня нет больше семьи.
И похоже никогда не было.
Слова Мишки ранят больнее, чем я думала.
Ему нужен наследник. Приемник.
А я…пустышка.
Спасибо моей матери.
И почему за столько лет я ни разу не попыталась с ней поговорить? Почему не вступилась за себя?
Потому что дура. Как была маленькой беспомощной девочкой, так и осталась ею.
Возле кофейни паркуется красный Вольво. Даже гадать не надо, кто пожаловал.
Нина Алексеевна выбирается из машины, задирает подбородок и шагает прямиком к входу. Заметив меня, машет ручкой в красной кожаной перчатке.
Я отпиваю противный кофе, приводя себя в чувство.
– Ох, вот же холод!
Мама отодвигает стул и садится напротив. Мы не виделись несколько часов, а ощущение, будто целую вечность. Совсем чужие друг другу люди. Совсем не связанные родственными узами.
– Что пьешь? – заглядывает ко мне в чашку. – А, понятно.
Внаглую подзывает официантку и просит сырный раф. Я смотрю на нее и не понимаю, чего она добивается. Кажется, я уехала, дала им с Мишей зеленый свет. Что не так?
– Какого черта…Нина?
Не могу больше назвать ее мамой. От одной мысли горло судорога сводит.
– Быстро же я перестала быть мамой.
Усмехается, кладет перчатки на стол.
– Ты мне не мать, после того, что я узнала и увидела вот этими вот глазами.
Прикладываю пальцы к нижним векам.
– Когда–нибудь ты все равно бы узнала. Так какая разница когда?
– Что тебе нужно? Путь к Мише расчищен. Дерзай!
Она ослабляет шарфик, сминает губы.
– Откажись от его денег. От имущества тоже.
– А разве я претендую? – хмурю брови.
– Ты может и нет. А вот он до конца будет играть в благородного рыцаря. Поэтому, дай ему понять, что тебе от него ничего не нужно.
– Я уже ему всё сказала.
Откидываюсь на спинку стула, сжимаю кулак незаметно.
– Видимо, до него не дошло. Попробуй снова.
– Нет, это не в какие ворота…
Я встаю, снимаю сумку с уголка спинки и направляюсь к двери. На ходу застегиваю пальто и надеваю шапку. Хочу исчезнуть. Желательно навсегда.
– Стой!!!
ГЛАВА 3
– Что?! – Кричу ей в лицо. – Тебе больше нечего у меня забирать!!!
– У тебя ничего не получится. Ты не сможешь.
Говорит спокойно. В глазах блещет злорадство.
– Не смогу без Миши? Без его денег?
– Ты вся в отца, Марина. Такая же тупая и наивная фантазёрка. Для вас с папашей всё всегда было окружено розовым светом. Но мир не состоит только из радости и улыбок. Мир жесток. Особенно к таким как ты и твой отец! Но мне тебя не жаль. Нет. И его тоже. Слава богу, я вовремя ушла и начала сначала.
Мне почему–то хочется улыбнуться, и я улыбаюсь.
– Не сначала, а по костям тех, кто по идее должен быть тебе дорог.
– Ой, не тебе меня судить. Не я залетела в шестнадцать, от не пойми кого. Не я вешала лапшу на уши мужику, лишь бы стать его женой. Не я!!! Так что не строй из себя паиньку, дочка. Ты не святая. И никогда ею не будешь.
По дороге проносится автобус. Как раз мой. Недалеко остановка и я бы успела запрыгнуть в него, если бы не Нина, преградившая мне путь.
– А разве я когда–нибудь считала себя святой? Я жила и живу, как умею. И я влюбилась в Мишу. В этом не было и нет ничего плохого. Но ты посчитала, что лучше меня и быстренько организовала план–перехват.
– Миша должен быть моим!!! Я встретила его раньше!
– Да, пожалуйста, бери! Только нужна ли ты ему?
Ругаться с ней посреди улицы последнее дело, но иначе никак. Она снова застала меня врасплох.
– Нужна! Он пока не понял, но поймет. Я помогу ему.
– Желаю вам счастья.
Стряпаю дурацкую улыбку, разворачиваюсь и иду по тротуару в противоположном от остановки направлении.
– Ты разрушила мою жизнь, Марина!!!
Я торможу. В груди острая резь. Прикладываю к ней ладонь и медленно оборачиваюсь.
– Я разрушила? – тише на полтона. – Вместо того чтобы стать мне настоящей матерью, ты отправила меня на аборт, угрожая бомжеванием. Ты оставила без любящего отца, выбрав собственный комфорт. И сейчас, ты лишаешь меня любимого мужчины. Отнимаешь его потому, что с ним я. Я для тебя главное зло и соперница. Только я.
Она смотрит на меня молчаливо. Снег, пролетающий, между нами, становится невидимым ножом, который перерезает пуповину.
– Ты не сможешь одна. У тебя не хватит ума и сил встать на ноги.
– Пускай я не сразу обрету крылья, но я обрету их, мам. Я тебе обещаю.
Больше не задерживаюсь. Практически бегом теряюсь из виду.
Свернув за угол, ощущаю вибрацию телефона в кармане.
Я пересекаю пешеходный переход, спускаюсь в подземку и только тогда, достаю смартфон.
Миша…
Наше свадебное фото «плавает» в центре экрана.
Жму на красную кнопку, а чуть позже вовсе выключаю звук.
Войдя в вагон, прибиваюсь к окну и стараюсь забыть встречу с матерью. И о Мише тоже пытаюсь не думать.
Не выходит.
Выскакиваю на следующей станции и уже, никуда не спеша бреду по зимнему городу. Кругом люди, жизнь. А я словно вне тела. Парю, где–то над землей, ничего не замечаю.
Воу! Резкий визг тормозов и я отскакиваю подальше от бордюра.
– Смотри, куда прешь, дура! – орет мужик из черной мазды.
От шока распахиваю глаза, а он машет руками, крутит пальцем у виска. Решаю взглянуть в телефон. Достаю, снимаю блокировку и читаю зависшее в экране сообщение от Миши: хотя бы скажи, что с тобой все в порядке.
Я так и не отправляю ответную смс–ку мужу. Просто не хочу. Да и зачем? Ведь прямо сейчас, спустя долгую бессонную ночь я шагаю по коридору его офиса и готова покончить с последним делом, которое меня мучает.
С нашим разводом!
Миша четко дал понять, чем ему будет грозить наш расход. Но мне плевать. После вчерашней стычки с матерью, я всю ночь не спала. Еще и кровать жутко неудобная. Но это уже вторично.
– Девушка, постойте! У Михаила Юрьевича совещание!!!
Я оборачиваюсь и вижу худенькую секретаршу с высоким хвостом по имени Оля. Прямо породистая лань, а не человек.
– Что?
– У Михаила Юрьевича важные гости. Подождите…
В ее лице появляется осознание. Она только сейчас меня узнает и тут же краснеет.
– Марина Леонидовна?.. ой…простите… – выбегает из–за рабочего стола. – Может чай? Или кофе?
– Спасибо. Ничего не надо. Я просто посижу вот тут.
Указываю на массивное кожаное кресло с деревянными подлокотниками. Оля кивает и садится обратно за свой стол. Делает вид, что экран компьютера интереснее, чем я.
Усмехаюсь внутренне и лезу в сумку за телефоном. Снова перечитываю сообщение Миши. Затем все остальные в едином столбце. Половина из них от мамы. То есть от Нины…
Голова раскалывается от того, какой наивной дурой я была…какой глупой и несмелой. Я ничего не видела, а она…окучивала моего мужчину, плела ему про меня всякие гадости и предлагала себя в качестве альтернативы.
Мерзко! И настолько больно, что сердце не выдерживает и становится просто бесчувственным органом.
Все книги на сайте предоставены для ознакомления и защищены авторским правом
