Андрей Стоев "Кровь Дельфора"

* * *

– Арна, стой, – скомандовал я. – Впереди что-то крупное.

– Страж? – обеспокоенно спросила она.

– Нет, непохоже… – я внимательно вслушивался, стараясь разобраться в своих ощущениях. – Там что-то живое. И это не одно существо, а несколько. Вроде три… да, точно три.

– Охотники, – уверенно заключила Арна. – Куда они двигаются?

– Пока стоят на месте.

– Давай подождём, пока они не начнут двигаться, и пойдём в другую сторону, – предложила она. – Охотиться в одном и том же месте двумя командами смысла нет, да и вообще – зачем нам встречаться?

– Давай подождём, – согласился я.

Минут через пятнадцать, когда мы уже начали подозревать, что охотники решили устроить там привал, они, наконец двинулись.

– Прямо к нам идут, – сказал я Арне. – Только почему-то их двое… – добавил я неуверенно. – Мне казалось, что их трое… ошибся, что ли?

– Давай спрячемся, – предложила она, показав на небольшой отнорок, скорее даже глубокую нишу.

Мы едва успели туда зайти, как на стенах заплясали отблески фонаря.

– Если они нас заметят, бей сразу, не трать время на разговоры, – жёстко сказала Арна.

Мне это показалось слишком резким, но спорить я не стал. Местные порядки она знала гораздо лучше меня, а излишней кровожадности я за ней не замечал. Наверняка у неё были причины так поступать.

Очень скоро разговор охотников стал разборчивым, и он оказался действительно любопытным.

– Ты дебил, Мока, – раздражённо выговаривал один. – Причём слепой дебил.

– Да не, я точно видел золотишко, вот зуб даю, – оправдывался второй. – Когда он за пиво рассчитывался, там у него в кошельке точно блеснуло.

– Да ты просто насосался пива, как обычно, вот тебе и померещилось.

– Не-не, не мог я ошибиться. А может, он просто деньги в гостинице оставил?

– И как их достать? Ты сам в его комнату полезешь?

– Ну, как-нибудь, – неуверенно сказал Мока.

– Вот ты сам своей тупой башкой подумай: люди видели, что он с нами ушёл, а потом нас ловят, когда мы в его комнату лезем. Что ты страже скажешь?

– Скажем, что его крупный зверь задрал.

– Ну да, его зверь задрал, а на нас ни царапины. Дебил ты всё-таки, Мока.

Голоса отдалились, а скоро исчезли и отблески света.

– Ты знала? – мрачно спросил я.

– А что тут знать? – хмыкнула она. – Стояли трое, а потом ушли двое, а третьего не стало. Что здесь ещё можно подумать? Всё-таки, Артём, ваш мир гораздо добрее, это по тебе сразу видно.

– И часто здесь такое случается? – настроение у меня серьёзно испортилось.

– Случается, – ответила она. – Даже за твоё копьё могут убить, чёрная бронза стоит дорого. А ещё вот так случается: если вдруг команда наткнулась на слишком сильного стража, то тыкают копьём в ногу новичка или ещё кого, и убегают. Никогда не ходи со случайной командой. Если ты решил идти с командой, то только с теми, в ком полностью уверен, и только тогда, когда все знают, что за тебя спросят. Лучше одному идти, чем с незнакомыми. И если вдруг встретишься где-нибудь в лесу с командой охотников, бей первым, не разговаривай. Во всяком случае, пока не станешь достаточно сильным, вот тогда можешь и поговорить. Но разговор всё равно тем же самым кончится, поверь.

Мне сразу вспомнился ещё из своего мира разговор с Федей на тему того, как вести себя в тайге. Напрасно Арна думает, что наш мир добрее – мир создают люди, а они у нас, похоже, ничем не лучше.

Глава 5

Я приостановился, оглядывая довольно большой зал, пересечённый неширокой расщелиной.

– По-моему, здесь они товарища и убили, – заметил я. – Если, конечно, я правильно оценил расстояние.

– Здесь, конечно, – равнодушно отозвалась Арна. – Самое удобное место – труп можно сразу в расщелину скинуть. Поэтому его сюда и привели. В этой расщелине он, наверное, не один лежит.

Я поёжился. Не то чтобы я был таким уж мальчиком-одуванчиком, но настолько первобытная простота нравов выглядела очень неприятной. Когда твой товарищ может воткнуть тебе нож в печень просто потому, что ему понравились твои ботинки – для меня это всё-таки слишком. Если я вдруг пойду на охоту не один, стоит, пожалуй, быть повнимательнее в тех местах, где удобно избавляться от трупов. Всё же как-то по-другому представлял я себе охоту и её опасности.

– Пойдём дальше, – я с усилием отвёл глаза от расщелины и двинулся в ближайший туннель.

Только покинув зал, я вдруг осознал, что почему-то видел эту расщелину, хотя она находилась в десятке шагов, и тусклый свет от клочков мха на стенах до неё вряд ли мог достать. Да и вообще видимость заметно улучшилась – не как днём, конечно, и даже не как в сумерках, но на стены я больше не натыкался, да и спотыкаться почти перестал.

– Ты знаешь, Арна, – с удивлением сказал я, – а ведь я действительно стал видеть гораздо лучше.

– А чему ты удивляешься? – отозвалась она. – Так и должно быть. У тебя появилась энергия для улучшения, и есть хороший дар, чтобы её усвоить. Или ты мне не поверил, когда я тебе это рассказывала?

– Я тебе поверил, конечно. Просто есть разница между верой в чужие слова и тем, что видишь сам.

Арна иронически хмыкнула, но развивать тему не стала.

– Ты только не рассчитывай, что и дальше так будет, – серьёзно сказала она. – Твой прогресс просто кажется огромным, потому что по сравнению с нулём любой прогресс будет огромным. Чем дальше, тем больше труда и времени требуется, и в конце концов приходится выбирать, на чём сосредоточить усилия, – она задумалась. – Хотя к тебе это, наверное, не относится.

– Почему не относится? – сразу же спросил я.

– Ну я ведь тебе уже сколько раз говорила, – по её тону было похоже, что она закатила глаза от моей тупости. – Это зависит от дара. Чем выше дар, тем быстрее идёт развитие.

– Да, я вспомнил, – я почувствовал себя неловко. – Просто мне вся эта магия ещё не очень привычна.

– У вас же там есть магики. Я точно помню, что ты это говорил.

– Можно подумать, что они у нас по дворам ходят и фокусы показывают, – фыркнул я. – Нормальный человек с магиками вообще никогда не встречается. У них своя жизнь, у народа своя.

– Ну, привыкай тогда, – хмыкнула она. – В общем, слабый одарённый может до конца жизни развивать какую-то одну область – силу, или скорость, или, скажем, какую-то сопротивляемость, – и всё равно не достигнуть потолка. А вот я, например, уже практически достигла предела развития во всём, – она осеклась и поправилась. – Не во всём, конечно, кое-что само по себе плохо развивается.

– То есть от охоты ты уже ничего не можешь получить?

– Практически ничего, – подтвердила она. – Охота даёт мне сейчас настолько мало, что уже потеряла для меня всяческий смысл. Развиваться дальше получится только через магию. Разве что попробовать убить что-нибудь крупное, вроде той большой змеи, – она ненадолго задумалась. – Но с ней обычным копьём не справиться, ты же сам её видел. Вот когда стану сильной магичкой, тогда и можно будет проверить, получу я с неё что-нибудь или нет.

Это точно, я сам ту змею видел, и больше видеть не хочу – у меня тошнота подкатывает к горлу от одного только воспоминания. Не знаю, зачем Арна хочет что-то проверять, лично я проверять ничего не собираюсь, и вообще предпочитаю держаться от таких тварей подальше. Высказывать это я, естественно, не стал – в нашей команде я и так слабейший, не стоит уничтожать свою репутацию окончательно.

Разговор естественным образом увял, и дальше мы шли молча. До следующей змеи мы дошли минут за пять, и с ней у меня возникла проблема. Когда я подошёл к ней почти вплотную, то понял, что она каким-то образом повисла где-то на потолке и готовилась упасть сверху. Я совсем не был уверен, что смогу правильно отреагировать на падающую на голову змею – если при нормальном свете ещё можно было увидеть её вовремя и как-то уклониться, то почти в полной темноте я бы наверняка разглядел её слишком поздно.

– Долго будешь стоять? – насмешливо спросила Арна.

Я здорово разозлился. Из-за какой-то мерзкой чешуйчатой твари я вынужден стоять здесь и выглядеть в глазах девушки трусливым слабаком. Я уже было шагнул вперёд – в конце концов, Арна же говорила, что у неё есть антидот, – но перед тем, как сделать шаг, инстинктивно направил свою злость на невидимую мне змею. И вдруг совершенно неожиданно она с раздражённым шипением упала вниз. Оказалось, что она была гораздо ближе, чем я думал – ещё пара шагов, и я оказался бы прямо под ней. Я всё же успел среагировать вовремя и разрубил её пополам ещё до того, как она коснулась земли.

– Неплохо, Артём, – с уважением сказала Арна. – Как ты заставил её упасть?

– Сам не знаю, – честно ответил я. – Сильно разозлился на неё.

– То есть ты можешь не только чувствовать других, но и передавать свои чувства?

– Насчёт «можешь» слишком оптимистически сказано, – недовольно проворчал я. – Вроде как-то получается у меня изредка, но я на это влиять практически не могу.

– Научишься, – пообещала Арна. – Главное, что можешь, а умение обязательно придёт. Если хочешь, можешь на мне тренироваться.

Как ещё тренироваться? Я откровенно завис. Передавать ей злость и прочие отрицательные чувства совсем ни к чему, а что тогда передавать? Если положительные вроде любования и восхищения, то чем это кончится? Так-то это выглядит неплохим способом охмурения девушек, вот только на Арне его пробовать наверняка не стоит. Она мне, конечно, нравится, но я пока не готов переводить наши отношения в горизонтальные, да и она этого явно не жаждет. Арна определённо не относится к тем простым девчонкам, с которыми можно переспать безо всяких сложностей и обязательств. Да и вообще расстаться с ней может быть не так просто – мне кажется, она предпочтёт стать вдовой, а не разведёнкой, и, кстати говоря, это у неё легко получится. Ну, я здесь, возможно, немного преувеличил, но всё же начинать с ней что-то можно только с серьёзным настроем на серьёзные отношения, а у меня с этим пока неясно. И на сторону ходить мне тоже не стоит, я совершенно точно чувствую, что ей это сильно не понравится. В общем, не очень правильная у меня ситуация в личном плане, но пока непонятно, что с этим можно сделать.

Следующая змея пряталась в нише и никакого затруднения для меня не составила. Видел я уже гораздо лучше – скорее всё же не видел, а угадывал всё по неясным очертаниям, но угадывал вполне уверенно. Дальше змеи пошли ещё чаще – похоже, этот участок давно не чистили. После второго десятка я настолько приноровился, что начал убивать их, буквально не сбавляя шага. Арна молчала, но я в какой-то момент обратил на неё внимание и почувствовал что-то вроде осуждения, смешанного с ожиданием.

– Что такое, Арна? – непонимающе спросил я и даже оглянулся, забыв, что в такой темноте лица толком не разглядеть. – Я что-то делаю не так?

– Я просто жду, когда тебя укусят, но тебе почему-то всё время везёт, – спокойно ответила она, как будто говоря о чём-то незначительном. – Ты слишком расслабился, нельзя настолько небрежно относиться даже к самому ничтожному противнику.

– А почему ты молчишь, если я делаю неправильно? – я слегка разозлился.

– Пусть лучше ты пострадаешь от слабого противника, чем от кого-нибудь посерьёзнее, – назидательным тоном ответила она. – Змея – это самый подходящий вариант, от её укуса даже шрама не останется, просто будет очень больно. Зато ты навсегда запомнишь, что противника надо уважать.

Я не нашёлся, что на это сказать. С педагогической точки зрения это, наверное, правильно, но я бы предпочёл более мягкий вариант обучения, пусть даже не настолько эффективный.

– Не обижайся, Артём, – уже гораздо мягче сказала Арна. – Меня точно так же учили. Когда я чего-то не понимала со слов, мне делали очень больно, и я сразу понимала.

– Не обижаюсь, – буркнул я. – Но всё-таки попробую запомнить это так, без укусов. То есть я так понял, что ты не станешь помогать, даже если кто-то станет меня грызть?

– Из-за лёгких ран не стану, – подтвердила она. – Лёгкие ранения неизбежны, и при этом полезны. Они не опасны для жизни, но очень помогают расти. Старший егерь, с которым я начинала ходить на охоту, всегда говорил, что только удары молота делают из куска железа меч.

Не очень-то нравится мне идея, что из меня будут что-то делать ударами молота. И вообще, жизнь магиков я представлял себе совсем иначе – денег у них мешками, а если им что-то вдруг понадобится, то они это просто наколдовывают. Непонятно, правда, зачем им при этом деньги – наверное, просто чтобы были. А вот здесь в Полуночи жизнь магиков, похоже, строится совсем на других принципах, в этом плане они здорово отстали.

– А вообще, я начинаю думать, что мы напрасно тратим время, – заявила Арна. – Змеи для тебя стали слишком лёгким противником – по-моему, ты с них уже ничего не получаешь. Тебе нужен кто-то посерьёзнее.

Как ни печально было это признавать, но она всё-таки права: мне нужен сильный противник, с которым я действительно буду биться со всем напряжением сил и риском для жизни. Какой смысл бродить здесь и косить мелких змей, если с этого не будет никакой пользы? Ну, разве что головы змей сдавать, но раз мы решили не идти в город, то нам и головы ни к чему.

– На самом деле я уже некоторое время чувствую что-то большое, – неохотно признался я. – Где-то справа и ниже, не на этом уровне.

– Змея? – оживилась Арна.

– Мне-то откуда знать? – недовольно ответил я. – Может, и змея. А может, и нет – пониже наверняка водятся не только змеи. Миноги ведь точно есть – может быть, и что-нибудь сухопутное найдётся.

– В бестиарии написано, что внизу скорпионы встречаются, и ещё небольшие жуки, размером в руку. Скорпионы с ядовитым жалом, а жуки ядом плюются. Но в целом ничего серьёзного здесь не водится, Облачное очень спокойное место.

Ну конечно, ничего серьёзного – подумаешь, жуки размером в руку, плюющиеся ядом. Эка невидаль.

– В общем, ничего крупного здесь не водится, – продолжала она. – Если там что-то большое, то это просто подросший страж. Главное, надо понять, насколько подросший. Не хочется встретиться с ещё одной змеёй вроде той, что у озера.

– А уж как мне-то не хочется, – не удержался и всё-таки высказался я. – Но нет, там не настолько большое. Точнее не могу сказать.

– Думаю, ты справишься, – уверенно заявила Арна. – Если что, я помогу. Веди, Артём.

– Сделай свет ненадолго, – попросил я. – Надо по карте определиться где мы, и где ближайший переход вниз.

Переход нашёлся довольно далеко, и пока мы шли, я успел прикончить ещё пяток змей. Действительно, совсем слабые твари, но я всё равно не расслаблялся. Арна была бы очень рада провести педагогическую экзекуцию, и я был твёрдо настроен не давать ей такой возможности.

Хотя слабые ли они на самом деле? Может, это просто я стал сильнее? Помнится, когда мы только спустились в шахту в Белом, и на нас в первый раз напала змея, я толком не уловил движения – ни того, как бросилась змея, ни того, как среагировала Арна. Просто пара смазанных росчерков, и вот уже на полу лежат половинки змеи. А сейчас змеи вовсе не кажутся мне такими уж стремительными, и справиться с ними совсем не составляет проблемы. Похоже, Арна была права – я действительно стал и сильнее, и быстрее. Будь я таким как сейчас, там, у ручья, вряд ли у Феди получилось бы меня застрелить.

Спуск вниз оказался просто неровным проломом в полу. Я заглянул в дыру и ожидаемо ничего не увидел – внизу была беспросветная темнота.

– И как туда спускаются? – с недоумением вопросил я.

– По верёвке, – ответила Арна. – Видишь следы на этом камне? К нему верёвку и привязывают.

Я никаких следов различить не мог – моя способность видеть в темноте до таких возможностей ещё не подросла. Арна моего ответа и не ожидала. Она достала верёвку из своего рюкзака и ловко обвязала её вокруг камня. Я нагнулся к камню, с удивлением рассматривая узел. И даже потрогал его – как мне и показалось вначале, это был булинь. Ну я, допустим, видел такие узлы, когда учился в Новгороде, а вот где она могла научиться их вязать? Интересный набор умений у здешних простых домохозяек.

– Спускайся, Артём, не тяни, – недовольно сказала Арна, и я ухватился за верёвку.

Дыра оказалась совсем неглубокой, и оставлять верёвку было необязательно – Арна, стоя у меня на плечах, вполне могла бы подтянуться, залезть наверх и привязать верёвку для меня. Впрочем, когда я ей это сказал, она отмахнулась.

– Нет смысла, – объяснила она. – Ты убьёшь этого большого, и мы сразу же вернёмся. Здесь тебе всё равно больше нечего делать, надо искать другое место.

Убьёшь, и вернёмся – оптимистично. Впрочем, деться мне некуда, хочешь не хочешь, а придётся соответствовать.

Мы почти дошли до большого стража, и я уже начал хорошо его чувствовать. Как ни странно, змей здесь совсем не было.

– Когда стражей слишком мало или совсем нет, есть два варианта, – объяснила мне Арна, когда я выразил своё удивление. – Либо совсем недавно прошёл большой рейд охотников, либо из стража начинает расти монстр. Он сначала отъедается на других стражах – как бы доказывает, что он самый сильный, и имеет право на дополнительную энергию. Это как раз наш случай, и это, кстати, вообще хороший признак.

– Почему хороший? – она явно ждала, что я спрошу, и я спросил.

– Когда страж окончательно вырастает в монстра, он перестаёт обращать внимание на мелких тварей, и они снова появляются. То есть вот этот, к которому мы идём, уже подрос, но ещё не стал чем-то действительно опасным. Ну, для обычного охотника он уже слишком опасен, конечно, для охотника и простая змея – вполне серьёзный противник. Если бы местная гильдия узнала, что здесь начал расти монстр, она сразу бы организовала рейд.

– Стоп! – прервал я её. – Он начал двигаться к нам. Похоже, он нас каким-то образом почуял.

– Отходим назад, – распорядилась она. – В тот зал, который мы только что прошли. Лучше встретить его не в тесном проходе.

Зал действительно хорошо подходил для сражения – достаточно большой и почти идеально круглый. По крайней мере, в нём можно было не бояться, что тебя зажмут в углу. За тремя большими валунами, разбросанными в беспорядке, в случае чего можно было укрыться. В общем, место было почти идеальным, и я немного приободрился. Главное, коленки у меня не тряслись, и это уже было неплохим достижением. Возможно, какой-нибудь великий воин перед сражением испытывает восторг и предвкушение, а простому кабинетному палеогеологу было страшновато. Я, пожалуй, был бы не прочь даже сбежать, но позориться перед девушкой хотелось ещё меньше.