Женщина рассматривала меня, даже не пытаясь скрыть своего интереса и странного брезгливого отвращения. Это неожиданно сбило меня с толку. Хотя, о какой тактичности может идти речь в таких глухих местах?
– Приятно познакомиться, Мэй, – сказала я, так же внимательно глядя на неё.
На первый взгляд она могла показаться обыкновенной женщиной, живущей вдалеке от цивилизации. Её тёмно-русые волосы оказались заплетены в длинную толстую косу, а скромный наряд состоял из тёмной майки и свободных хлопковых брюк. Необычными были только глаза – светло карие, яркие, почти жёлтые, и с таким же вертикальными зрачками, как у блондина.
– Проходи в дом, – холодным тоном бросила она мне. – Я накрою на стол через десять минут.
После этих слов они с Тамиром отправились к его машине, а я так и осталась стоять в круге света уличного фонаря, не понимая толком, что происходит и чем я умудрилась так сходу не понравиться этой Мэй. Раздражение накатывало волнами и, собрав в кучу всю свою невозмутимость, я взяла чемодан и пошла к двери.
В доме было тихо. В разожженном камине еле слышно потрескивали дрова, а свет горел только в одной комнате в конце коридора. Туда-то я и решила направиться.
Освещённое помещение оказалось кухней, совмещённой со столовой за небольшой аркой. Посредине стоял массивный дубовый стол, накрытый белой скатертью. У левой стены обнаружился большой холодильник, рядом с ним мраморная столешница, а под ней стиральная и посудомоечная машины и духовой шкаф. Да уж, не ожидала увидеть в такой глуши подобную технику. Круто, что тут скажешь.
Вдруг я почувствовала прикосновение чего-то холодного к своей спине и невольно вздрогнула.
– Спокойно… – сзади послышался незнакомый голос, и его тон был откровенно угрожающим. – Кто ты и что тут делаешь?
– Простите, я просто рассматривала кухню, – растеряно проговорила я, отчаянно стараясь взять себя в руки.
– Это я уже заметил. А откуда ты здесь взялась? – грубо спросил незнакомец, хватая меня за волосы и резко разворачивая лицом к себе.
Я взвизгнула, хотя сделала это скорее от испуга, чем от боли. Теперь он прижимал пистолет к моей шее. Жуткое, честно говоря, ощущение.
– Я приехала с Тамиром, – собственный голос показался хриплым и каким-то чужим.
– Что за чушь? Если бы Тамир вернулся, я бы уже знал! – возразил мужчина, сильнее оттягивая мои волосы, заставляя смотреть ему в лицо. От боли на глазах навернулись слёзы.
– Марк, не мог бы ты отпустить девушку, – из темноты коридора послышался голос того, кто привёз меня в эту дыру. И тут страх начал чудесным образом отступать, а меня накрыло волной спокойствия и чувством безопасности.
Мою шевелюру тут же поспешили освободить от захвата, но холодный металл пистолета всё ещё продолжал упираться мне в шею.
– Тамир? Когда ты приехал? – спросил этот Марк, не думая меня отпускать
– Только что, – услышала я ответ своего спасителя. – А девушка, которую ты чуть не убил, – моя подопечная, так что убери оружие и оставь этого перепуганного ребёнка в покое.
Мужчина сделал пару шагов назад и, оставшись без поддержки, я поспешила опереться на стоявший рядом холодильник. Не будь его, я бы рухнула прямо на пол, потому что от испуга ноги предательски подкосились.
– Марк, твою мать, что ты делаешь? – воскликнула Мэй, входя на кухню вслед за Тамиром.
– Откуда я знал, кто она? – оправдывался мой обидчик. Да только в его глазах не было ни капли раскаяния.
– Мэй, проводи, пожалуйста, Тиану в мою комнату. Ей сейчас необходимо отдохнуть, а ужин для неё я принесу позже, – сказал Тамир, почему-то обращаясь к хозяйке дома в каком-то вежливо-повелительном тоне. Мэй поначалу хотела возразить, но почему-то передумала и, схватив меня за руку, быстро потащила на второй этаж.
Оставшись одна в просторной спальне, я опустилась на пол посреди комнаты и в странном порыве закрыла лицо руками. Голова буквально гудела от пережитого стресса и кучи противоречивых мыслей.
Во что же я вляпалась? Как могла согласиться на сомнительное предложение Тамира? Человека, которого и видела-то всего два раза? Где, в конце концов, был мой здравый смысл?
Не знаю, сколько так просидела, – может, час, а может, несколько минут, но неожиданно чья-то тёплая рука коснулась моей спины. Я вздрогнула и, взвизгнув от испуга, на полном автомате попятилась в противоположную сторону, и только потом рискнула открыть глаза.
– Сильно же он тебя напугал, – задумчиво проговорил Тамир, сидевший рядом на корточках. – Прости, я не должен был оставлять тебя одну. Просто… Мэй не терпелось узнать, зачем я тебя сюда притащил. Пришлось объяснять. И ведь знал же о вспыльчивости Марка!
– Ладно, всё ведь закончилось хорошо, – отозвалась я, поспешно беря себя в руки. И, помолчав минуту, спросила: – Значит, мне предстоит провести здесь ближайший месяц?
Видимо, на моём лице отразилось столь сильное разочарование, что Тамир рассмеялся.
– Нет, на рассвете мы отсюда уедем, – ответил он, успокаивая меня. – Не обижайся на Мэй и Марка. Они хорошие ребята. Просто не любят чужаков.
– Это я уже заметила.
Тамир подвинул ко мне поднос с едой, который до этого момента оставался мной незамеченным. На нём обнаружилось две тарелки с жареной картошкой и сосисками.
– Я подумал, что тебе будет приятнее поужинать здесь, – Тамир внимательно посмотрел мне в глаза.
– Правильно подумал, – лишь сейчас, при виде еды, я вспомнила, что с самого утра ничего не ела.
– Сегодня мы с тобой будем спать в этой комнате, – как бы между прочим заметил он, а я чуть не поперхнулась. – Не подумай плохого. Я – на диване, а ты – на кровати. Не уверен, что общество Мэй тебе понравится больше.
– Ты прав, – согласилась я, заталкивая свою разыгравшуюся подозрительность поглубже. Такими темпами она скоро превратится в нормальную такую паранойю. – Так даже спокойнее.
После пережитых сегодня потрясений думать совсем не хотелось, хотя в голове то и дело всплывали разные вопросы, ответов на которые не было. Поэтому, несмотря на моё неудовлетворённое любопытство, я решила, что на сегодня шокирующей информации уже и так более чем достаточно, и отправилась отдыхать.
***
Утром оказалось, что дальнейший наш путь ведёт далеко в горы. Ну, может не так уж и далеко, вот только дорог там не имелось. И добраться туда можно было либо пешком, либо верхом на лошади.
Когда мы вышли из дома, во дворе нас уже ждали три оседланных жеребца. Я уже решила было, что с нами поедет кто-то ещё, но оказалось, что третий конь – для моего чемодана. «Гостеприимные» хозяева демонстративно меня проигнорировали, разговаривая и прощаясь только с Тамиром, как будто я была для них неодушевленным предметом.
Конь мне попался спокойный, покладистый. Седло досталось удобное, так что от этого горного утреннего путешествия я получала огромное удовольствие. Пейзаж вокруг казался неповторимо прекрасным: высокие горы, огромные деревья и вокруг только пёстрая зелень и шум летнего леса.
Когда тропинка стала шире, я поравнялась с Тамиром и всё-таки решила заговорить:
– Знаешь, почему-то я не верю, что так не понравилась Мэй и её сожителю только из-за ненависти ко всем чужакам. Или они никогда не слышали о законах гостеприимства?
– Нужно было сказать тебе об этом раньше, – задумчиво проговорил Тамир, не поворачиваясь ко мне, – но на хорошее отношение местных жителей можешь не рассчитывать. Для них ты чужая. И я не смогу их переубедить. Они будут мириться с твоим присутствием только из-за того, что ты под моим покровительством.
– Но почему? – удивилась я. Перспектива быть всеобщим изгоем совсем не радовала.
– Долго объяснять, – попытался уйти от ответа мой спутник.
– А я никуда не спешу. Если уж готовиться к тому, что меня будут все ненавидеть, то хотелось бы знать, за что. Думаю, это справедливо.
– Согласен с тобой. Ладно. Стоит начать с того, что жители наших городов немного отличаются ото всех, с кем ты встречалась раньше. Мы называем себя эргонцами… или эргонской расой. Так уж получилось, что изначально мы были наделены гораздо большим энергетическим потенциалом, чем остальные жители этой планеты, и могли его использовать. В разное время люди называли нас то магами, то колдунами, иногда даже демонами. Одни видели в нас защиту, другие угрозу. А чаще всего – просто боялись… Люди вообще склонны пугаться всего, чего не в силах понять или объяснить. А доказывать им что-либо бесполезно, – он грустно улыбнулся. – Было время, когда наш народ решили попросту истребить. Это была так называемая «охота на ведьм», развёрнутая в средние века инквизицией. И подобных инцидентов в истории было много. С тех самых пор мы решили окончательно отделиться и жить только своими общинами. Ведь если люди хотят верить в то, что нас не существует, пусть верят. Так всем спокойнее. И, как ты уже заметила, внешне мы почти ничем не отличаемся от обычных европейцев. Единственное, что нас выделяет, – это особая форма зрачка. Но сейчас и её легко скрыть, используя линзы. Можешь мне не верить, но позже убедишься, что я говорю правду. А тебя здесь не примут только потому, что ты не такая, как мы. Понимаешь, люди слишком долго нас ненавидели, и именно из-за них мы вынуждены скрывать своё существование. Это породило ответную ненависть. А ты – человек. Правда, с таким уровнем энергетического потенциала, как у тебя, люди встречаются крайне редко. И чаще всего это связано с тем, что кто-то из предков был одним из нас. В случае с тобой – я в этом почти уверен. Среди наших ты будешь считаться полукровкой, а полукровок мои так называемые соплеменники любят ещё меньше, чем простых людей.
– Но почему тогда ты взялся мне помогать? – удивлённо воскликнула я.
– Просто у меня был выбор: либо устранить тебя, как потенциальную угрозу, как для нас, так и для людей, либо научить контролировать свои силы, – он говорил это таким тоном, как будто вопрос был в том, какого цвета носки сегодня надеть.
– И почему же ты выбрал второе? – спросила я, останавливая лошадь.
– Подумал, что устранить тебя я всегда успею, а так… может быть, выйдет какой-то толк.
Я судорожно сглотнула.
– То есть, если я не смогу научиться контролировать эту свою энергию, ты меня просто убьешь? – сама удивляюсь, как мне удалось сказать это так спокойно.
– Я верю, что у нас с тобой получится до этого не доводить.
– Звучит обнадёживающе, – с нескрываемой иронией ответила я.
Следующие пару часов я предпочитала молчать, переваривая информацию. А подумать было о чём. Ведь теперь стало понятно, что моя жизнь в опасности. Можно, конечно, попробовать сбежать, но в том, что рано или поздно меня найдут, сомневаться не приходилось. И ещё… Не знаю, почему, но я верила Тамиру. Да и возможность научиться чему-то качественно новому прельщала всё больше с каждой минутой. А с ненавистью окружающих уж как-нибудь справлюсь. Даже хорошо, что о плохом отношении местных жителей я узнала заранее. А то вдруг, если бы стала искать общения, меня кто-нибудь прибил бы ненароком? Поступил бы так же, как этот Марк вчера вечером? Ведь только какая-то секунда отделяла его от того, чтобы лишить меня жизни!
Вдруг дорога закончилась, и мы оказались перед огромным ущельем.
– Это место называется «Чёрная пропасть», – сказал Тамир, останавливаясь у самого обрыва. – Этот разлом окружает всё поселение. Так что туда можно попасть, только пройдя по мосту.
Спешившись, я подошла к краю скалы. Далеко внизу виднелась горная речка. А высота на самом деле оказалась приличной – не менее пятидесяти метров. Вот только никакого моста в поле зрения не было.
– И где же он? – удивлённо спросила я.
– Иди за мной, – ответил мой спутник и повёл своего коня по едва различимой тропинке, петляющей почти над самой пропастью. Внезапно Тамир свернул вправо, протиснувшись между зарослей кизила, хотя тропинка вела дальше. Решив, что моя логика тут бессильна, я поплелась вслед за ним. Вскоре показалась другая тропинка.
– Для чего такой странный маршрут? – моё удивление уже перешло все границы.
– Для конспирации, – хмыкнул Тамир.
– А-а… – тем же тоном протянула я. Конспираторы хреновы. Но развивать тему не решилась.
– Высоты боишься? – лукаво спросил мой провожатый.
– Нет, скорее, даже наоборот, – но тут мы выехали из леса, и я, наконец, увидела мост. Узкий, верёвочный, длиной около тридцати метров. На вид он был не то, чтобы шаткий, я вообще удивилась, как он от ветра не разваливается. К моему огромному огорчению, Тамир направился именно туда.
Он успел пройти уже половину пути, когда понял, что я за ним не иду.
– Ну, что ты стоишь? Пошли! – крикнул он.
– Может, я лучше подожду, пока ты пройдёшь? – отозвалась я, недоверчиво рассматривая развалину, кем-то по ошибке названую мостом.
– Не бойся, – усмехнулся он. – Это сооружение может выдержать сотню таких, как мы. Он только с виду шаткий, уж поверь мне, сам его строил.
– Звучит обнадёживающе, – отозвалась я, делая шаг вперёд, потом другой, и только тут заметила, что мост даже не шатается, хотя, по всем законам физики, он давно должен был раскачаться… и развалиться. Я двинулась дальше, держа под уздцы своего коня, а второй, нагруженный чемоданом, поковылял следом. Я шла осторожно, стараясь не делать лишних движений, а Тамир, как специально, старался шагать как можно резче. Мне показалось, что он даже пару раз подпрыгнул. Издевается, гадёныш! Заметив его насмешливую улыбку, я вконец разозлилась. Страх исчез, осталась только холодная ярость. Нагоняя Тамира, я сама не заметила, как мост остался позади.
– Добро пожаловать в сердце Чёрной долины! Мы называем это место Домом Солнца, – сказал он, останавливаясь перед широкой дорогой.
– Мощёная дорога в глухом лесу? – удивлённо проговорила я, обращаясь, скорее, к самой себе, на что Тамир лишь улыбнулся.
За поворотом показались первые домики. Честно говоря, я ожидала увидеть здесь покосившиеся деревянные избы, но никак не двух- и трёхэтажные каменные особняки. И при этом каждый был произведением архитектурного искусства.
Глава 3. Последствия выбора
– А много здесь местных жителей? – спросила я, осматриваясь по сторонам.
Мы ехали по городу уже не меньше часа. А это был именно небольшой город, со своими клубами, парками, ресторанами, спортивными площадками. Интересное место… Но я никак не ожидала от лесного поселения таких гигантских размеров.
– Из постоянно проживающих – около пяти тысяч. Остальные предпочитают жить в городах людей, а сюда приезжают, только чтобы побыть среди своих… отдохнуть. Во время праздника Солнца здесь собирается до пятнадцати тысяч жителей, – ответил мне Тамир, гордо вскинув голову.
Тем временем мы проехали почти весь город, и теперь дорожка вела нас куда-то вверх. Значит, он живёт не в самом городе? Этот факт меня несказанно радовал. Немногие встреченные нами местные жители уважительно кивали моему сопровождающему, а в мою сторону кидали такие презрительные взгляды, что прямо душа холодела. Значит, чем реже я буду попадаться им на глаза, тем безопаснее для меня. Надеяться только на огромный авторитет Тамира было бы глупо. Да и вообще, кто он среди местных? Простой сосед?
Подъём в гору стал сильно выматывать. С каждым шагом он становился всё круче, и я, и мой конь уже еле волочили ноги, когда вдалеке между деревьями мелькнул кусочек светло-серой черепицы. А через каких-то несколько минут мы вышли на огромную поляну, расположенную почти на самой вершине горы. Здесь стоял большой дом с высокой мансардой. Отделанный белым мрамором, он как будто весь светился в лучах утреннего солнца.
– Пришли, – сообщил Тамир, довольный моей удивлённой физиономией. И как тут не удивиться? Ведь даже в своих самых смелых фантазиях я представить не могла, что подобное можно выстроить в глухом лесу! Наверное, именно так выглядел бы белый замок какой-нибудь не в меру практичной сказочной принцессы. Ведь, несмотря на то, что это чудо буквально излучало свет, даже снаружи было понятно, что при его постройке продумывалась каждая мелочь. Настоящее творение умелого архитектора!
– Пойдём, я покажу тебе всё, – оторвал меня от созерцания мягкий голос блондина.
Он повёл меня по мощёной дорожке, которая вывела нас к большой, удивительно чистой конюшне.
– Ты живёшь один? – неожиданно для самой себя спросила я, присаживаясь на лавку возле тюков с сеном. Всё ж, для одного Тамира и домик был крупноват, да и конюшня – великовата. Вряд ли бы он выстроил такую громадину только для себя, любимого. Хотя…
– Нет, – спокойно ответил он, рассёдлывая коней. – Вместе со мной в этом доме живёт моя племянница и ученица – Тарша. Кстати, если тебе и удастся здесь с кем-нибудь подружиться, то только с ней, – он завёл в стойло своего жеребца и, закрыв деревянную калитку, посмотрел на меня с какой-то странной усмешкой. – Её воспитанием занимался я и честно старался научить относиться ко всему и всем объективно, не обращая внимания на предрассудки. Не уверен, правда, что у меня получилось, но теперь у нас с тобой будет уникальная возможность это проверить.
– Да уж, – грустно усмехнулась я. – Значит, шанс есть?
– Ты только не обольщайся, – поспешил охладить мой энтузиазм Тамир. – У Тарши очень вспыльчивый характер, и она часто не может держать себя в руках. Прямолинейная до безумия. Зато всегда честная и открытая. Я надеюсь, что вы найдёте общий язык.
На этой ноте разговор сам по себе сошёл на «нет». Хозяин этого места продолжил ловко расседлывать коней, а я в очередной раз попыталась понять, как могла согласиться на подобную авантюру.
Правда, новая попытка разобраться в ситуации опять ни к чему не привела, а только добавила вопросов. Но задавать их было как-то страшновато, особенно, учитывая предыдущие ответы. Их бы сначала переварить, а любопытство подождёт.
– Пойдём, покажу тебе дом, – Тамир встал и направился к выходу, прихватив мой тяжеленный чемодан, как лёгкую сумочку. Пришлось срочно поднимать своё тело с лавочки и следовать за ним. Нет, конюшня была просто замечательной, но, думаю, в этом отеле класса люкс найдутся и более комфортабельные номера.
Дом оказался светлым и просторным. А большая гостиная с огромным камином в углу и винтовой лестницей поразила меня больше всего. Одной из стен служило большое толстое стекло, а остальные были обшиты деревянными панелями. Вся имеющаяся здесь мебель была насыщенного синего цвета, что никак не гармонировало с общим интерьером комнаты.
Единственным предметом, который хоть как-то вписывался в окружающую обстановку, помимо лестницы и стен, оказалась огромная картина над камином. Именно она и заставила меня в недоумении замереть на месте.
На большом полотне, обрамлённом резной деревянной рамкой, были изображены двое молодых мужчин. Они стояли чуть полубоком, – спина к спине. Позы расслаблены, лица обращены вперёд… Высокие, подтянутые, одеты почему-то по моде девятнадцатого века. Один из них определённо был Тамиром. Та же причёска – низкий хвост с выбившимися прядями у лица, – самоуверенный взгляд и лукавая улыбка. Три верхние пуговицы светлой рубашки расстегнуты, рукава закатаны по локоть, а в руках – большая книга в красном переплёте. Он почти не изменился с тех времён, когда кисть неизвестного мне художника рисовала этот шедевр, может, только наглости во взгляде чуть поубавилось, хотя судить об этом пока рано.
А вот второй… почему-то меня пугал. Чёрные волосы длиной до плеч чуть вились. В серых, я бы даже сказала – серебристых, глазах не было ни капли тепла, а их взгляд казался жёстким и надменным. Улыбка его больше походила на снисходительную усмешку, идеальный чёрный фрак, надетый по всем правилам, сидел прекрасно. Руки были скрещены на груди, и весь его вид говорил, что ему явно не нравилась затея с картиной, но он снизошёл до этой глупости только поддавшись на долгие уговоры.
И если мой знакомый блондин выглядел на этой картине как молодой, уверенный в себе бунтарь, то тот второй всем своим видом внушал опасение.
Красивый и опасный.
– Нравится? – спросил Тамир, внимательно наблюдавший за моей реакцией.
– Ещё бы! Мастерская работа, лучше любой фотографии. Вы на ней кажетесь такими… живыми.
Тамир грустно улыбнулся.
– Этой картине уже много лет. Тогда мы были другими. Не скажу, что сейчас всё изменилось. Нет, не всё, но многое. Изменился мир вокруг, – он еле заметно вздохнул, и в этом лёгком вздохе содержалось столько эмоций, что стало понятно: тема эта для него не самая любимая. – Ладно, не будем о плохом. Пойдём, покажу тебя другие комнаты.
