Сказав это, он встал и подошёл к высокому застеклённому шкафу, откуда извлёк тёмную бутыль.
– Простите великодушно, вам не предлагаю, – проговорил он, глядя на то, как густая багровая жидкость постепенно заполняет бокал, – не из снобизма, как вы могли бы подумать. Просто моё меню вам, боюсь, не подойдёт.
Тут он улыбнулся, и в ярком свете я увидел, как влажно сверкнули длинные и явно острые клыки.
– Тут главное самому в это меню не попасть, – брякнул я, запоздало подумав, что, может, не стоило озвучивать эту мысль?
– Ну что вы, Леонид Петрович, – укоризненно покачал головой князь Чилларио, – избранные Оракулом неприкосновенны, это аксиома. Тем более, что в таких техногенных мирах, как ваш, чрезвычайно сложно отыскать чистую кровь, не испорченную ни вредной едой, ни курением, ни алкоголем, ни наркотиками. К счастью, есть и другие миры, так что голод мне совершенно точно не грозит, Леонид Петрович. Вы можете взять себе кофе, вон там есть кофемашина. Сам я его не пью, но для посетителей держу. У вас есть ещё два вопроса, так что не стесняйтесь?
– Благодарю.
Я уже почти успокоился, решив, что давно не видел такого интересного сна, и что даже если это галлюцинация, она всяко лучше моего беспросветного существования. Кофемашина, кстати, оказалась самой обычной, а вот кофе порадовал густым насыщенным ароматом.
– Вы сказали, что Оракул выбрал меня для какой-то работы. Это, честно говоря, достаточно странно, ведь я никакими особыми талантами не обладаю. Так что очень может быть, что ваш Оракул промахнулся. Это я просто предупреждаю, чтобы потом неловко не получилось, понимаете? Но спросить я хотел вот о чём: куда мне предстоит отправиться?
– Сигизмунд, – князь едва заметно повернулся в сторону человечка, – напомни мне, в какой мир должны распределить уважаемого Леонида Петровича. Можешь говорить, разрешаю, только строго по делу, понял?
– Конечно, ваша светлость, – торопливо ответил Сигизмунд, всем своим видом демонстрируя готовность быть максимально полезным. – Леонид Петрович выбран Оракулом для работы в мире Оверхилл, это восемнадцатый сектор пятого уровня. Я лично занимался комплектованием отдела, об организации которого настойчиво просило правительство Оверхилла. Уже, говорят, несколько прошений подавали, а ответа всё нет и нет.
– Ах да, помню, – кивнул князь, – забавный такой мирок. Небольшой, достаточно густо населённый, десятка три городов и прочих более или менее крупных поселений. Ну тогда всё понятно, почему им понадобились услуги Оракула. Свои-то не подходят, так как видовые симпатии и антипатии никто не отменял. Ну что же, – тут он повернулся ко мне, – это очень интересное назначение, Леонид Петрович, уверен, вам понравится. К тому же, если я правильно помню, Оверхилл совершенно не техногенный мир, там всё по-простому, так сказать, патриархально, порой примитивно, зато экологически чисто.
– И что я буду делать в этом Оверхилле?
– Это был третий вопрос, уважаемый Леонид Петрович, – князь бросил на меня быстрый внимательный взгляд, – он последний, если помните. Надо отдать вам должное, вы неплохо справились: все три вопроса заданы по существу, в порядке важности. Где я? Куда отправлюсь? Что буду делать? Повторюсь: очень даже неплохо. Вы не стали спрашивать, кто я такой, хотя вам очень хотелось, я видел. Не спросили, почему именно вы, так как Оракула здесь нет, а кроме него ответа на этот вопрос никто не знает. Я доволен вами, Леонид Петрович. Поверьте, я нечасто это говорю.
Сигизмунд тут же активно закивал лысой головой, мол, так и есть, совсем нечасто. Я же лишь благодарно прижал ладонь к груди, показывая, что комплимент оценил и признателен за него.
– Что касается вашего вопроса, то извольте пару минуток подождать, я взгляну на документы, – князь улыбнулся, на этот раз воздержавшись от демонстрации клыков, – так… что тут у нас… ага… интересно… Вам, уважаемый Леонид Петрович, предстоит трудиться в агентстве «РОНИН».
– Ронин? – изумился я. – А какое отношение я к ним имею? Я и в Японии-то ни разу не был.
Князь нахмурился, явно не понимая, что я имею в виду, и мне пришлось пояснить.
– Ронинами у нас, точнее, в одной из стран, называют воина, потерявшего покровителя, но оставшегося верным данному слову. Иногда так же называли странствующего воина.
– Надо же, как интересно, – удивился князь Чилларио, – вот уж поистине: никогда не перестанешь узнавать новое. Но могу вас уверить, Леонид Петрович, к воинской службе ваша будущая работа имеет весьма опосредованное отношение. Агентство «РОНИН» – это аббревиатура, сокращение. Полное название звучит так: Регистрационный Отдел для Нежити И Нечисти».
Глава 2
Надо же, какой долгий, а главное, затейливый и креативный у меня сон, это что-то! Я удивлённо покачал головой, а потом потихоньку ущипнул себя за руку. Стало больно, так как щипнул я от души, а князь, заметивший мои манипуляции, откровенно ухмыльнулся.
– Не знаю, обрадую я вас или огорчу, Леонид Петрович, – мурлыкнул он, отставляя пустой бокал и сладко, до хруста, потягиваясь, – но то, что с вами происходит, это не сон и не галлюцинация. Всё, во что вам, как и любому перемещённому существу, сложно поверить, реально, насколько может быть реальным существование в Лимбурге. Там, в вашем мире, вас уже нашли и… – он на пару мгновений прикрыл глаза, – и уже отвезли в морг. Хотите туда вернуться?
– А можно?
Не то чтобы я собирался возвращаться, но не спросить не мог.
– При определённом старании с моей стороны, – на этот раз ухмылка князя не была ни добродушной, ни снисходительной. Передо мной сидело существо, от которого исходили ледяные волны опасности. – И поверьте мне на слово: второго шанса не будет, ведь вы подписали договор, а теперь планируете его разорвать в одностороннем, так сказать, порядке. Ну что, отправить вас в морг? Но вернётесь вы в своё мёртвое тело, а не просто в свой мир, надеюсь, это вы осознаёте? Подарить вам вторую жизнь в вашем мире даже мне не под силу, да я и не стал бы, ибо не вижу смысла. У вас три секунды, Леонид Петрович. Раз… Два…
– Не нужно, – остановил я его, внезапно осознав, что не хочу проверять на практике, правду ли сказал князь. А вдруг всё так и есть? И я окажусь в своём теле, в морге, в холоде и тишине. И угасающий мозг в последние оставшиеся у него мгновения осознает, что я сам отказался от уникального шанса. Как там говорил Сигизмунд: возродиться… прожить ещё одну жизнь…
– Ну вот и замечательно, – передо мной снова был гостеприимный хозяин, но теперь я знал, ощущал, понимал, насколько опасна и непредсказуема сидящая напротив меня сущность. Нет уж! С таким ссориться – себе дороже. Понятно, почему так перекосило Сигизмунда, когда он понял, что накосячил и придётся отвечать. Что-то подсказывало мне, что три месяца в катакомбах – это не самое страшное, что с ним могло произойти.
– Сигизмунд, проводи Леонида Петровича в центр, познакомь с остальными или передай мэтру Лагиусу. Так сказать, из рук в руки, ты меня понял? А потом возвращайся, катакомбы тебя ждут.
– Будет исполнено, ваша светлость, – Сигизмунд низко поклонился, практически переломившись пополам, что при его комплекции было весьма и весьма затруднительно.
– Я буду присматривать за вами, Леонид Петрович, – князь отсалютовал мне бокалом, который загадочным образом вновь был полон, – ненавязчиво, не волнуйтесь, вы этого даже не заметите. Этот ваш Оверхилл – дыра дырой, скука смертная. Не для вас, для меня… Но… Раз уж вы попали в поле моего зрения, то в нём и оставайтесь.
– Спасибо, – я тоже поклонился, пусть и не так низко, как Сигизмунд. – Надеюсь, всё сложится хорошо, и скучный Оверхилл окажется именно тем, что мне нужно.
– Не исключено, – сверкнул клыками князь Чилларио, – ну что вы мнётесь, Леонид Петрович? Спрашивайте уж, так и быть, я сегодня на редкость благодушен.
– Вы вампир? – ляпнул я прежде, чем успел сформулировать свой вопрос более вежливо.
– Не совсем, – усмехнулся князь, – но эта форма кажется мне наиболее удачной из всех. Мне в ней комфортно, к тому же она прекрасно объясняет мои гастрономические пристрастия.
Я хотел было спросить, как же выглядит князь Чилларио на самом деле, но воздержался и по его насмешливому взгляду понял, что, скорее всего, правильно сделал. Не факт, что моя и без того расшатанная последней шокирующей информацией психика этот самый истинный облик выдержит.
Поднявшись с дивана и сделав несколько шагов к двери, я обернулся и увидел, как князь задумчиво барабанит алыми ногтями по полированной крышке стола. Почувствовав мой взгляд, он неожиданно подмигнул мне и что-то шепнул, но я, разумеется, не расслышал.
– Уф, отпустил, – остановившись в нескольких шагах от кабинета, Сигизмунд привалился спиной к стене, оклеенной самыми обычными обоями в легкомысленных мелких цветочках, и вытер лоб извлечённым из кармана большим носовым платком в крупную сине-красную клетку. – А ведь мог бы и всерьёз осерчать, и тогда всё, дорогой мой Леонид Петрович, никто бы нам с вами не помог.
– Но вам-то всё равно катакомбы светят, – напомнил я и проигнорировал полный немого упрёка взгляд, – хотя я так предполагаю, что могло бы быть и хуже.
– Вы даже себе не представляете, насколько, – согласился Сигизмунд, зябко передёргивая плечами, хотя в коридоре было достаточно тепло, – катакомбы – ерунда. Подумаешь, погоняю пару месяцев землероек и кротов, в первый раз, что ли… Вот вас сейчас сдам с рук на руки, как и было велено, да и отправлюсь, чего тянуть-то, правильно?
– Тоже так, – не стал спорить я, – как говорится, раньше сядешь – раньше выйдешь.
– Очень верное выражение, – одобрительно кивнул Сигизмунд и скомандовал, – следуйте за мной, мой драгоценный Леонид Петрович. Путь у нас с вами не так чтобы дальний, но тем не менее задерживаться не стоит. Вы как порталы переносите, спокойно?
– Порталы? – ошалев в очередной раз, переспросил я. – Никак не переношу. Не доводилось мне порталами пользоваться, я вообще не уверен, что правильно понимаю значение этого слова.
– Точно! – Сигизмунд хлопнул себя ладонью по лбу. – Я же забыл, что у вас мир не магический. Тогда слушайте внимательно: как только увидите портальное окно, ступайте за мной, не отставайте, а то оно схлопнется. Постарайтесь перед тем, как шагнуть в портал, глубоко вдохнуть и на пару секунд задержать дыхание, а потом медленно-медленно выдыхайте. Вот, пожалуй, и всё. Просто все по-разному реагируют на переход через слои реальностей, у меня, к примеру, всегда кровь из носу идёт. Одних подташнивает, у других закладывает уши, третьи вообще сознание теряют. Вы уж постарайтесь этого не делать, золотой мой, я вас не удержу и уж тем более не вытащу из портала.
Тут он критически окинул меня взглядом. Ну да, согласен, по сравнению с маленьким Сигизмундом мои почти метр девяносто смотрелись более чем внушительно. Да и худобой я никогда не отличался. Жиром не зарос, конечно, но небольшим животиком за время малоподвижной службы в охране обзавёлся, чего уж.
– Постараюсь не доставлять вам неудобств, Сигизмунд Карлович, – вежливо проговорил я, постепенно начиная осознавать, что всё происходящее со мной не сон и не бред.
– Просто Сигизмунд, – махнул ручкой толстячок, – после того, как мы с вами пережили встречу с самим… – тут он благоговейно поднял глаза к потолку, – князем Лоренцо… Мы теперь практически родственники. Можно сказать, братья…
Тут я совершенно невежливо фыркнул, так как сразу вспомнил комедию «Близнецы» с Арнольдом Шварценеггером и блистательным Дэнни Де Вито. В плане мускулатуры я до Арни, конечно, не дотягивал, но в остальном мы очень напоминали эту колоритную парочку. Чтобы Сигизмунд не обиделся, я по дороге к порталу вкратце пересказал ему сюжет фильма, и он, отсмеявшись, вполне серьёзно заявил, что такое очень даже могло произойти. И что у каждого существа где-то там, в других мирах, полно неучтённых родственников. Вникать я не стал, тем более что мы уже пришли.
Немного удивило то, что ни по пути, ни в просторном помещении с несколькими сверкающими хромом арками мы никого не встретили. Видимо, в Лимбурге, чем бы он там ни являлся, проблемы перенаселения не существует.
Сигизмунд подошёл к самой правой арке и уверенно защёлкал кнопками на том, что я для себя определил как панель управления. В ответ раздалось тихое басовитое жужжание, словно где-то там спрятался с десяток недовольных шмелей, и мой сопровождающий удовлетворённо кивнул.
– Всё в порядке, Леонид, – довольно произнёс он, – портал стабилен, работает в штатном режиме, так что скоро будем в центре, а там уже не моя юрисдикция. Передам тебя мэтру Лагиусу и отправлюсь, так сказать, отбывать заслуженное наказание.
Сигизмунд тяжело вздохнул, видимо, от открывающихся захватывающих перспектив.
Арка перестала жужжать, и по сверкающей поверхности побежали зелёные огоньки. Сначала они мигали и путались, но вскоре выстроились в ряд и загорелись ровным изумрудным светом. Затем воздух между ними словно уплотнился и стал материальным, похожим на тончайший серебристый шёлк, слегка отражающий зелёный свет огоньков.
– Готово, – Сигизмунд подтолкнул меня в сторону арки и строго напомнил, – вдохни и, как войдёшь, медленно выдыхай. И не волнуйся – это только в первый раз не по себе, а потом привыкаешь и даже не замечаешь момент перехода.
Стараясь не думать о том, что я, прагматик и материалист до мозга костей, собираюсь шагнуть в магический портал в каком-то странном месте, чтобы попасть в ещё более странное, я сделал шаг и словно провалился куда-то. Больше всего переход, наверное, напоминал воздушную яму, в которую неизбежно проваливается почти каждый самолёт даже во время спокойного рейса. Только вокруг был белый туман, словно я попал внутрь густого облака.
– Выходим, – раздался где-то рядом голос невидимого Сигизмунда, а потом я почувствовал, как меня аккуратно, но сильно дёрнули за руку. Чтобы удержать равновесие, я сделал шаг и словно выпал из облачного марева.
– Как из портала выходишь, сразу в сторону отступай, чтобы другим дорогу не загораживать, – наставительно проворчал Сигизмунд, – я потому первым и пошёл, что ты пока правил не знаешь. Ну да ничего, обвыкнешься. Опыт – дело наживное, сам понимаешь. О, а вот и мэтр…
Пока он говорил, я успел быстро оглядеться, хотя смотреть в общем-то было почти не на что: голые каменные стены, несколько дверей и каменная же лестница, уходящая куда-то вверх. Именно по ней спускался тот, кого Сигизмунд назвал мэтром.
– Я рад приветствовать вас в… ууммм… диагностическом… ооммм… центре, – он прикрыл рот лопатообразной ладонью и зевнул, – простите великодушно… эээммм… не выспался…
– Приветствую вас, мэтр Лагиус, – мой спутник кивнул, лишь слегка обозначив поклон, видимо, мэтр стоял в местной иерархии существенно ниже князя, но выше самого Сигизмунда. Я же в полном обалдении таращился на существо, которое смотрело на меня с вселенской грустью во всех трёх глазах. На всякий случай я моргнул, но третий глаз никуда не делся.
– Это Леонид, он должен был попасть сразу к вам в центр, но что-то пошло не так, и его занесло не совсем туда, куда было запланировано…
– Я вижу, – печально сообщил мэтр Лагиус, – на нём тень метки его светлости князя Лоренцо Чилларио, значит, он удостоил Леонида беседой. Ты можешь идти, Сигизмунд, благодарю тебя за то, что привёл человека к нам. Это ведь в Оверхилл, – мэтр с трудом подавил зевок, – … уоммм… не так ли?
– Совершенно верно, – подтвердил Сигизмунд и протянул мне руку, – удачи, Леонид, не поминай лихом, как говорится. Вряд ли увидимся, но всё может случиться.
– Спасибо, Сигизмунд, – я искренне пожал протянутую руку, – удачи тебе… ну, ты понимаешь, про что я. Был рад знакомству.
– Взаимно, – кивнул «особый уполномоченный» и бодро зашагал в сторону портала, чтобы буквально через пару минут в нём исчезнуть. И в тот момент, когда арка погасла, я понял – всё. Сигизмунд хоть как-то связывал меня с моей прошлой жизнью, ведь он появился в ней ещё там, в моём захламлённом тесном офисе, где, если верить князю, меня потом и обнаружили…
– Хочу предупредить, – тяжело вздохнув, проговорил мэтр, – старайтесь без особой необходимости не прикасаться к бесам голыми руками. Этот-то достаточно безобидный, всё же при князе ошивается, а у того не забалуешь. Но бывают и другие, менее… ээммм.. цивилизованные, но гораздо более… уоооммм… заразные.
– К бесам? – я неверяще посмотрел на уже погасшую арку. – А что, Сигизмунд бес?!
– Разумеется, – с прежней философской меланхоличностью отозвался мэтр, – они могут легко проходить сквозь ткань мироздания, такова их природа, Леон. Поэтому его светлость и держит их на посылках: привести выбранного Оракулом, доставить письмо, передать артефакт и тому подобные мелкие поручения. Вы привыкнете, Леон, это поначалу все эти существа кажутся загадочными и невероятными, а потом удивление постепенно трансформируется в понимание, понимание – в привычку, привычка – в рутину. Вы и не заметите, как станете легко к этому относиться.
– Будет очень невежливо, если я спрошу, кто вы, мэтр?
Мне было неловко, но в то же время я понимал, что в моём любопытстве нет ничего странного, надо полагать, этот мэтр давно к подобному привык.
– Это вполне естественное желание, – флегматично кивнул трёхглазый и снова зевнул, – среди моих предков был мостовой тролль, именно от него я получил оливковую кожу, внушительную комплекцию и третий глаз. Но благодаря другим родственникам мне не досталось ни густой зелёной шерсти, ни когтей, ни склонности к ночному пению. Но в ведомости на получение жалования я значусь как тролль.
– А не могли бы вы в двух словах объяснить мне, куда я, собственно, попал?
– В двух не получится, но, полагаю, точное количество слов для вас не является принципиальным?
– Совершенно не является, – согласился я.
– Вы находитесь в диагностическом центре, где с моей помощью определите уровень своего дара, познакомитесь с будущими коллегами, получите необходимую информацию о мире, где вам предстоит жить, отдохнёте день-другой, да и отправитесь к новому месту службы.
– А если у меня нет дара?
На мгновение мелькнула мысль, что произошла ошибка, никакого дара у меня не обнаружат и отправят обратно – в мёртвое тело без шанса на возрождение. Я почувствовал, как по спине пробежала холодная капля: умирать ещё раз почему-то совершенно не хотелось.
– Это исключено, Леон, – покачал круглой головой трёхглазый, – Оракул никогда не ошибается. Ну, вы готовы?
– Нет, – честно ответил я и, вздохнув, направился за мэтром к одной из дверей.
Глава 3
Круглая комната, куда привёл меня тролль мэтр Лагиус – вот даже мысленно проговаривать эти слова было странно до невозможности – была похожа на кабину космического корабля, какой её изображали в фильмах восьмидесятых годов прошлого века. Много пультов, мигающих разноцветными лампами, несколько вращающихся кресел, стены с круглыми же окнами, сейчас закрытыми плотными ставнями… или шторками? Как правильно назывались эти пластиковые задвижки, я, к стыду своему, не помнил.
– Проходите, Леон, – махнул здоровенной ручищей мэтр в сторону одного из кресел, – присаживайтесь и не волнуйтесь: процедура определения специфики дара совершенно безболезненна и даже в чём-то любопытна. Скажите, в прошлой жизни, – в том, с какой небрежностью мэтр произнёс эти слова, было что-то настолько нереальное и жуткое, что я снова на несколько секунд зажмурился, – вы испытывали склонность к какой-либо сфере? Искусство, спорт, музыка, психология, военное дело? Не спешите с ответом, мы никуда не торопимся. Постарайтесь проанализировать свои прошлые поступки, желания, мысли… Если вам будет проще рассуждать вслух, то это ни в коем случае не возбраняется.
– Может быть, вы будете задавать вопросы, а я на них отвечать? Мне так было бы намного удобнее, если честно. Или так нельзя?
– Инструкцией это не запрещено, – пожал могучими плечами мэтр Лагиус, – моя задача – определить ваш дар, и для достижения цели подходят все способы. Если вам удобнее так, то я не возражаю. Условие одно: ваши ответы должны быть честными и искренними. Вы ведь не хотите всю последующую жизнь заниматься тем, что вам не нравится?
– А приборы, – я кивнул в сторону мельтешащих огоньков, – не покажут, в чём мой дар?
– Сами? Нет, конечно, мы же не в сказке, – улыбка на круглом трёхглазом лице уже не казалась чем-то невероятным. Как сказал какой-то писатель, я, естественно, не помнил, какой именно, что ко всему-то человек-подлец привыкает, ну или как-то так.
– Приборам нужна вводная информация, определённые сведения, ваши эмоции и воспоминания, – продолжал между тем мэтр, закрепляя на моих запястьях и щиколотках какие-то длинные провода, уходящие как раз к мигающим панелям. – Вот на их базе они и сделают выводы, которые затем предложат нам с вами. Ну а мы уже будем работать дальше. Итак, приступим, Леон?
Никогда мне не нравилось, когда имя сокращалось на иностранный манер, но сейчас эта короткая форма моего имени была как-то уместна, что ли? Другая жизнь, другой мир, другое имя… Логично, разве нет?
– Начнём с сфер, связанных с искусством. Музыка? Постарайтесь вспомнить, не хотелось ли вам когда-либо без причины петь? Или тихонечко насвистывать какую-нибудь мелодию?
– Нет, – уверенно ответил я, – я даже в дУше не пел никогда, мне медведь на ухо наступил. В переносном смысле, – торопливо уточнил я, заметив, как мэтр удивлённо посмотрел на мои уши.
– Я понял, – подумав, кивнул он, – это такое устойчивое выражение? Просто никогда раньше его не слышал, знаете ли.
– Знаете, мэтр, вот чем мой мир… в смысле – прошлый мир… богат, так это яркими устойчивыми выражениями, – сообщил я, прикидывая, включает ли это понятие могучий и ядрёный русский мат. Потом решил, что пока не стоит так глубоко травмировать неподготовленную психику здешних диагностов.
