Глава 5
Какое-то время мы растерянно смотрели на то место, где только что стоял мэтр Лагиус, а потом дружно вздохнули и переглянулись.
– Ну что, – Агата, кажется, не собиралась отлынивать от своей роли Организатора даже сейчас и решительно принялась за дело, – если я правильно понимаю, то вот это, – она указала на три ключа, которые лежали на одном из журнальных столиков и на которые я даже не подумал обратить внимание, – ключи от наших комнат. Не знаю, как у вас, а у меня вещей вообще никаких нету кроме вот этого спортивного костюма и бутылки с водой. Правда, воду я всю выпила ещё там, в каньоне.
– У меня тоже только одежда, – я оглядел себя, – всё осталось в офисе: и документы, и всё остальное… Я же не планировал ни инфаркта, ни уж тем более перемещения в какой-то другой мир. Да я вообще о существовании этих самых других миров узнал только тут, в Лимбурге.
– То, что на вас обоих, даже стыдно назвать одеждой, – неожиданно проговорил Феликс, скептически оглядывая нас с Агатой, – это, простите меня, какие-то обноски! Нет, я не ставлю вам это в вину, поймите меня правильно, не исключено, что для ваших миров подобное является нормой, – по тону скелета было понятно, какого мнения он о мирах, где к одежде относятся столь наплевательски, – но для представителей серьёзной организации, которой, вне всякого сомнения, будет являться наш отдел, это абсолютно неприемлемо. И это будет одной из первоочередных задач, которые нам нужно будет решить по прибытии на место. Но для этого нужно изучить, что именно считается в Оверхилле достойным гардеробом.
– Ребята, – задумчиво проговорила Агата, – если я правильно понимаю, то на ближайшее время мы трое – практически одна семья, так как нам всем вместе предстоит осваивать и новую работу, и новый мир. Может быть, нам стоит немного ближе познакомиться? Ну, я не знаю… Рассказать о себе хотя бы основное?
– Пожалуй, ты права, – подумав, согласился Феликс, а я лишь кивнул, так как скрывать мне было особо нечего, так почему бы действительно не узнать друг о друге хотя бы главное?
– Тогда я и начну, – девушка зачем-то встала, заложила руки за спину и стала похожа на ученицу, собирающуюся отвечать у классной доски. – Я Агата, потомственная ведьма из мира Калеанта. Мне всего сорок шесть лет, – тут я совершенно невежливо поперхнулся и закашлялся, – но я уже успела получить диплом по теме «Психология колдовства: как заклинания влияют на сознание и подсознание». Это исследование психологических аспектов практической магии и ее влияния на психику различных существ, в первую очередь на сознание ведьм. Там ведь всё не так просто! Ну я потом как-нибудь вам расскажу подробнее, это на самом деле интересно. А потом, я уже говорила, мы решили устроить благотворительный пробег по каньону, там меня ужалила змея, и я оказалась здесь. Когда Сигизмунд предложил мне вариант с перемещением, я даже раздумывать не стала, сразу согласилась. Если говорить обо мне, то я люблю танцевать, петь, с удовольствием организовываю всякие праздники, вечеринки, люблю общение, спорт и хорошо готовлю.
– Теперь, наверное, моя очередь, – помолчав, сказал Феликс. – Я из мира Сессус, это один из самых отдалённых миров на последнем, двадцать седьмом уровне Великой Спирали, шестой сектор. Наш мир когда-то создавался как кладбище, которое использовали карликовые миры для того, чтобы сэкономить место у себя, впрочем, это было в далёкой древности. А потом количество, – тут он прищёлкнул костяными пальцами, подбирая слово, – некротической энергии превысило критическую отметку, и Сессус стал заполняться обитателями, такими, как я. Сами себя мы называем асквирами, продолжительность жизни, ибо наше существование вполне подходит под этот термин, у нас достаточная для того, чтобы накопить знания в определённой области и передать их преемнику.
– Не сочти мой вопрос грубым или неприличным, – глаза Агаты сверкали от с трудом сдерживаемого любопытства, – а как же вы размножаетесь? Ну, ты понимаешь…
– У нас нет процесса размножения в привычном вам смысле, – ничуть не смутился Феликс, – в определённый момент мы выбираем преемника и передаём ему весь накопленный опыт, а сами просто перестаём мыслить и отправляемся на утилизацию.
– То есть ты старый совсем?
Я подумал, что деликатность явно не входит в число сильных сторон Агаты и в будущем это нужно иметь в виду, но Феликс отнёсся к заданному вопросу философски и пояснил.
– Нет, я достаточно молод по нашим меркам, просто мне… так получилось, что меня приговорили к принудительной утилизации за то, что я использовал свой талант статистика не совсем в законных целях. И когда я уже был готов отправиться в свой последний путь, появился Сигизмунд и предложил мне поработать в другом месте, там, где мои способности почти наверняка будут востребованы. Естественно, я согласился, и вот я здесь.
– То есть ты преступник? – уточнила Агата, явно борясь с желанием выспросить у коллеги всё-всё-всё. – А что ты такого сделал, что тебя решили… утилизировать?
– Мои действия сложно назвать преступлением в полном смысле этого слова, – Феликс задумчиво посмотрел на свой пиджак и аккуратно поправил торчащий из нагрудного кармана уголок платочка. Я когда-то даже знал, как эта штука называется, но, естественно, как узнал, так и забыл. – Я просто помог одному очень талантливому портному избавиться от нечистоплотных конкурентов. Представляете, они собирались запустить в производство одежду чёрного цвета!
– А что в этом плохого? – я решил, что мне тоже стоит принять участие в беседе, тем более что я действительно не понимал, что такого уж криминального в чёрном цвете. – Практично, не марко, элегантно…
Тут я покосился на свою тёмно-серую, почти чёрную куртку.
– Леон! – скелет взглянул на меня с таким недоумением, что мне даже стало как-то неловко. – Как можно носить одежду чёрного цвета?! Я могу ещё понять в комбинации с каким-то другим цветом, но полностью чёрную?! Это же просто неприлично! Это подрывает сами основы! Естественно, я не смог отказаться, когда мне предложили придумать… некую схему, которая не позволила бы этим, с позволения сказать, реформаторам, – тут он сердито клацнул челюстями, – проникнуть на рынок.
– То есть ты работал за идею? – невинно уточнил я, а Агата тихонько хихикнула.
– Ну, разумеется, и за идею тоже, – подумав, подтвердил Феликс, – хотя и вознаграждение мне пообещали неплохое, даже очень неплохое. Но это было не главное!
– Мы тебе верим, не кипятись, – я поднял руки в защитном жесте, – правда, Агата?
– Правда-правда! – тут же согласилась девушка. – Я вот тоже не очень люблю чёрный цвет, хотя вся церемониальная одежда у нас именно такая. Чёрный плащ, такая же шляпа, такие же туфли. Но, правда, допускаются небольшие отступления. Вот, например, у меня есть такие туфельки… Ой, простите, я потом расскажу…
– Важно чувствовать не только гармонию цвета, но и линии одежды, и то, какое впечатление она производит, – вдохновенно продолжил Феликс, но тоже опомнился и решительно заявил, – этим вопросом мы займёмся позже, когда узнаем, как одеваются на Оверхилле представители солидных учреждений. Надеюсь, в том, что наш отдел станет именно таким, ни у кого сомнений нет? Впрочем, этим вопросом я займусь лично.
– Прозвучало как угроза, – задумчиво сказала Агата и повернулась ко мне, – а ты что о себе можешь рассказать, Леон?
– Вот даже не знаю, – пока мои новые знакомые рассказывали о себе, я, естественно, тоже прикидывал, какой информацией с ними поделиться, и с ужасом понимал, что рассказать мне практически нечего. И почему-то стало так обидно! Хотя я никогда не считал себя человеком, способным на подобные реакции, мне всегда было, в общем-то, наплевать. – Мне сорок пять лет, для моего мира это уже достаточно много. Раньше я был полицейским, то есть расследовал всякие преступления, а потом начал работать на себя и стал частным сыщиком.
– Ой, как Тесва Карбич?! – воскликнула Агата и, заметив наши удивлённые физиономии, пояснила, – это такой сыщик знаменитый, про него столько книг написано, и даже игровые кристаллы сделаны!
Судя по всему, этот самый Тесва Карбич был в мире Агаты неким аналогом нашего Шерлока Холмса. Такое сравнение, конечно, было лестным, но я, как человек относительно честный, сначала хотел было отказаться, а потом подумал: а зачем? Может, это перемещение для меня – шанс стать тем, кем я так и не стал в прошлой жизни? Так чего я буду отказываться от хорошего старта? Пусть Агата с Феликсом считают меня профессионалом, а я уж на этот раз постараюсь не подкачать.
– Не очень люблю представителей твоей профессии, – честно заявил Феликс, но, немного подумав, уточнил, – хотя я никогда раньше не пробовал с ними работать, так что могу и ошибаться.
– Вообще у нас совершенно потрясающий стартовый комплект, – я задумчиво оглядел своих новых коллег, которые явно ждали от меня каких-нибудь пояснений, – смотрите сами. Ведьма с явными организаторскими способностями, скелет-финансист с криминальными наклонностями и любовью к модной одежде и бывший сыщик с отсутствием каких-либо талантов.
– Но Оракул же не просто так выбрал именно нас, – в голосе Феликса не было ни грамма сомнения в том, что нам по плечу решение абсолютно любых задач. Жаль только, что я не разделял его уверенности. Но, как говорится, поживём – увидим. Ключевое слово в данной фразе: «поживём», а со всем остальным разберёмся.
– У нас ещё будем достаточно времени, чтобы познакомиться ближе, и я уверена, что мы обязательно станем друзьями, – оптимистично воскликнула Агата, – а сейчас я предлагаю посмотреть хотя бы парочку кристаллов про Оверхилл.
Мы не стали спорить: я в силу своей привычки ни с кем не пререкаться, тем более, что Агата была права, а Феликс по каким-то своим соображениям.
Поставив коробку с кристаллами на стол, Агата открыла её и стала перебирать пирамидки, вслух зачитывая названия. «Мироустройство», «Население», «Законодательство», «Магия и колдовство»…
– С чего начнём? – девушка вопросительно взглянула на нас с Феликсом.
– Может быть, с географии? Чтобы представлять себе, кто где живёт и всё прочее?
Я не стал ничего говорить, а молча кивнул: накатила странная усталость, хотя почему странная – денёк у меня выдался на редкость насыщенный событиями. Я успел погрустить, умереть, перенестись в непонятное место, познакомиться с князем Чилларио, о должности которого можно только догадываться, пообщаться с бесом и троллем, определить свой дар и получить работу. Как по мне, так для одного дня более чем достаточно. У меня в прошлой жизни за последние полгода меньше событий произошло! Но – утомительно, чего уж там. Так что вряд ли я выдержу больше одного кристалла.
Между тем, пока я размышлял, Агата извлекла из какого-то футляра небольшую пирамидку величиной чуть больше спичечного коробка и вставила в соответствующее гнездо проектора.
Перед нами развернулся экран, возникнув словно из воздуха, и я снова почувствовал себя героем не то фильма, не то компьютерной игры.
На экране проявилась достаточно подробная карта совершенно чужого мира, и от осознания этого в очередной раз закружилась голова. По комнате поплыл приятный мужской голос, только вот лично я не понял ни слова. Судя по озадаченным лицам моих коллег, они тоже этого языка не знали. И что делать?
Агата нажала какую-то кнопку на проекторе и снова открыла коробку с кристаллами. Порылась там и с довольным возгласом извлекла три пары наушников, на вид точно таких же, как те, что я использовал, когда хотел послушать что-нибудь с телефона.
– Интересно, а как этот вопрос будет решён при нашем перемещении в Оверхилл? – озвучил те же мысли, что вяло бултыхались в моей голове, Феликс.
– Наверное, знание языка подзагрузится при процессе перемещения, – предположила Агата, – ну или уже там мы пройдём какую-нибудь соответствующую процедуру. Не может же быть, чтобы нас туда отправили вот так, по сути дела глухими, правда? А пока можно и наушниками воспользоваться.
– Сразу хочу сказать, что я потяну в лучшем случае один кристалл, – честно предупредил я, – не знаю, как у вас, а у меня денёк выдался – зашибись. Так что давайте глянем на географию и разойдёмся отдыхать. Кстати, а еда тут есть?
– Конечно, – Агата с сочувствием на меня посмотрела, – ой, ты же позже появился, поэтому не знаешь. Вон там, – она указала не самую обычную дверь, – что-то типа кухни, там есть уже готовая еда, горячая вода и всё для приготовления пищи. Хочешь, я тебе что-нибудь принесу?
– Буду очень благодарен, – совершенно искренне отозвался я, – чашка кофе, если он тут есть, с чем-нибудь типа бутерброда меня просто спасёт.
– Я не очень поняла, что ты имеешь в виду, но постараюсь, – девушка легко вскочила на ноги и вскоре до нас с Феликсом донеслись звуки, типичные для кухни: постукивание ножа, булькание воды и хлопанье дверок шкафов.
– А ты? – я вопросительно посмотрел на Феликса.
– У меня есть, – он невозмутимо извлёк из кармана пиджака пластинку яркого синего цвета и проглотил её. – А вот как я буду решать этот вопрос в Оверхилле, я пока не очень понимаю, но уверен, что и это продумано, иначе Оракул не распределил бы меня туда.
Вернулась Агата, держа в руках поднос, на котором дымилась чашка и стояла тарелка с кусками чего-то, больше всего похожего на кекс с изюмом. Не мясо, конечно, но тоже вполне годится.
– А теперь давайте смотреть, – наша ведьмочка нацепила наушники, дождалась, пока мы сделаем то же самое и снова включила проектор.
Глава 6
Кристалл, посвящённый мироустройству Оверхилла, мы просмотрели дважды: слишком много информации, важной для нас, в нём содержалось. После первого просмотра с меня даже сон ненадолго слетел, настолько сильное впечатление произвело на меня то, что мы услышали. Наверное, пока на экране передо мной не поплыли яркие картинки, демонстрирующие нам различные уголки Оверхилла, я, несмотря ни на что, не до конца верил в то, что со мной произошло. А вот теперь, когда на словесную информацию наложилась картинка, меня по-настоящему проняло, аж руки затряслись. Сделав несколько глубоких вдохов и постаравшись успокоиться, я стал запоминать то, что через наушники вещал приятный мужской голос. Если обобщить, то получалось следующее…
Оверхилл действительно, как и говорил князь Чилларио, был миром совсем небольшим и занимал площадь примерно равную территории современной мне Европы. Столица Максиор располагалась в самом центре, что, в общем-то, было логично. Судя по картинкам, это был единственный крупный город во всём Оверхилле. Больше всего он напоминал небольшой средневековый европейский город, хотя хотелось верить, что с санитарными условиями тут дело обстоит не так печально. Как-то я совсем не готов к тогдашнему уровню комфорта. Понятно, что меня никто не спрашивает и мои желания никого особо не интересуют, но тем не менее… Ладно, на месте разберёмся: если что, попробуем чего-нибудь изменить. Прогрессоров вызывали? Нет? Зря, потому что мы всё равно уже пришли…
Господи, какая же чушь в голову лезет…
Впрочем, наличие движущегося по нешироким дорогам транспорта вселяло определённый робкий оптимизм. Вряд ли в мире, где жители рассекают по улицам на машинах и неком подобии мотоциклов, не додумались до канализации.
Интересно, а нам выдадут какой-нибудь служебный транспорт? По идее, должны, если предполагается, что нам предстоит колесить по Оверхиллу в поисках незарегистрированных жителей. Опять я не о том думаю, да что же это такое! Точно – надо отдохнуть и настроиться на работу, во всяком случае – попытаться.
В ходе просмотра кристалла выяснилось, что помимо столицы существует всего несколько более или менее крупных поселений, которые с определённой натяжкой можно назвать городами. Итак, вот что нам удалось узнать…
Второе место по важности после Максиора занимает Стриберг – достаточно большой для Оверхилла населённый пункт, состоящий из двух десятков расположенных неподалёку друг от друга замков со всей полагающейся им инфраструктурой. Девяносто девять процентов населения Стриберга – вампиры, а оставшийся один процент – торговые представители прочих групп обитателей Оверхилла. Именно жители Стриберга контролируют основные финансовые потоки: помимо ломбардов, меняльных и ссудных лавок, им принадлежит достаточно разветвлённая и по сути единственная банковская сеть этого небольшого мира. Они же занимаются всеми вопросами, касающимися межмировой торговли. Во главе всего этого сложного механизма стоит Патриарх, слово которого является законом для каждого представителя вампирского племени. Нынешний звался князем Джулианом Морелли и внешне идеально соответствовал моему представлению о древних вампирах, полученному из книг и фильмов: длинные волосы, стянутые на затылке лентой, высокомерная породистая физиономия, красные глаза. Разве что одежда на нём была вполне себе современной и наверняка очень и очень дорогой.
Следующим по величине является городок Вальперол – вотчина местных ведьм. Сюда приезжают даже из самых отдалённых уголков Оверхилла за зельями, лекарственными травами и сборами, косметикой и амулетами. Здесь же, в Вальпероле, находится единственная в этом мире Школа колдовства, в которой, как оказалось, учатся не только оверхиллские ведьмы, но и представительницы окрестных миров, таких же небольших, как Оверхилл. Население в Вальпероле смешанное, хотя большая часть, конечно же, ведьмы всех возрастов и, так сказать, специализаций. Правит этой шебутной вольницей Верховная ведьма, избираемая на ежегодном голосовании. Сейчас за толпой молоденьких и взрослых ведьм присматривала фиора Жозефина Пале, лучший специалист по зельям на несколько окрестных миров. Немолодая, но всё ещё невероятно красивая ведьма, в карих глазах которой плясали сотни весёлых бесенят. Ох, какая опасная женщина! Я имею в виду опасная для любого мужчины моложе ста пятидесяти, хотя не факт, что и древнего деда не зацепила бы просто бьющая из фиоры Жозефины энергия.
Почётное третье место среди населённых пунктов занимает Регнашаут – подземный город, населённый чертями, мелкими демонами и прочей нечистью, не слишком любящей дневной и особенно солнечный свет. Регнашаут представлял собой запутанный и не поддающийся никакой логике лабиринт, в котором при желании можно было спрятать целую армию. Ничего не скажешь – неприятное и жутковатое местечко. Судя по всему, именно Регнашаут являлся в Оверхилле рассадником всевозможного криминала. Официально в этом крупногабаритном притоне заправлял всем некий как бы мэр по имени Маор Витра и по прозвищу Кривой Нос. Судя по морде, которую услужливо продемонстрировал нам экран, пробы на этом мэре ставить было негде: урка он в любом мире урка.
Остальные населённые пункты, как мы поняли, были совсем небольшими и, так сказать, контролировались тем или иным видом нечисти или нежити. Например, мы увидели большой лесной массив, который на карте назывался Форвинд. Согласно информации, записанной на кристалл, помимо положенных каждой приличной чаще хищников в этом лесу обитали лешие, болотники, кикиморы и прочая болотно-лесная нечисть. Существовали они достаточно автономно, но с ведьмами и людьми торговали, да и в Совет своего представителя всегда отправляли.
Помимо леса, отхватившего себе здоровенный кусок территории, мы увидели большое озеро, которое, наверное, можно было даже назвать маленьким морем. Называлось оно Отер и выглядело просто сказочно. Запись на кристалле тут же любезно продемонстрировала нам выпрыгнувшее из воды чудище, которое щёлкнуло зубастой пастью и плюхнулось обратно, подняв целый фонтан воды. Всё тот же приятный голос сообщил, что там, где есть тёплые течения, обитают русалки. Их, правда, достаточно мало, поэтому с ними никто особо не считается. Своего представителя в Совете у них тоже нет в силу чисто технических причин.
Ближе к горам расположился небольшой участок, обнесённый высокой каменной стеной с мощными воротами, на которых гордо красовалась надпись «Манвенит». Ниже была приколочена табличка поменьше: «Свободных могил – 4, свободных склепов – 1. Обращаться к администрации». Мужской голос, к звучанию которого мы успели привыкнуть, вежливо сообщил, что показать территорию Манвенита он не может, так как обитатели кладбища – а это было именно оно – к себе никого не пускают. В смысле – живых.
Мы с Агатой, услышав это, не сговариваясь покосились на Феликса, который с восторгом смотрел на экран, прижав к груди костяные руки.
Между тем голос сообщил нам, что на территории кладбища проживают скелеты, призраки, духи, тени и блуждающие огоньки в никому не известном количестве.
В итоге нам поведали о том, что в Оверхилле приняты обращения «фиор» – к мужчинам, не имеющим титула, «фиора» – к замужним дамам вне зависимости от принадлежности к той или иной группе населения, «фиорита» – к незамужним дамам или девушкам.
Денежная система в этом небольшом мире была достаточно простой: были золотые, серебряные и медные деньги. В одном золотом рейсане было десять серебряных лиотов, а в одном лиоте – сто медных кратов. Наряду с денежной системой в Оверхилле был очень распространён способ оплаты услугами, продуктами или товарами.
Кристалл закончился, и я почувствовал, что если не дам своим перегруженным информацией и событиями мозгам отдых, то просто сорвусь. Поэтому я снял наушники, дожевал последний кусок кекса и взял один из ключей.
– Они вроде не подписаны, наверное, любой можно брать?
– Наверное, – Агата тоже осмотрела ключи, но не нашла никаких опознавательных знаков, – я тогда вот этот возьму. Ты прав, Леон спать хочется просто ужас как, хотя я перенеслась давно и успела даже вздремнуть вон там на диванчике.
– А мне сон практически не нужен, – неожиданно грустно вздохнул Феликс, – так что я, пожалуй, посижу и поработаю. Составлю черновики таблиц, которые нам могут понадобиться, полистаю кристаллы, если вы не против.
– Отличная идея, – согласился я, – ты их изучишь и решишь, что нам обязательно нужно посмотреть сейчас, а что можно отложить на потом. Чуйка говорит мне, что никто нас тут двое суток держать не станет, и завтра, убедившись, что за прошедшее время мы не разругались и не поубивали друг друга, нас переместят в Оверхилл. Очень буду удивлён, если получится по-другому.
– Тогда я, пожалуй, начну с кристалла «Законодательство», посмотрю, что там к чему, – воодушевился Феликс, – особенно в областях финансов и прав индивидуумов. Нужно же нам понимать, на что мы имеем право, а что запрещено на законодательном уровне.
– И какие можно отыскать лазейки, да? – я подмигнул и не подумавшему смутиться скелету.
– А как же, – невозмутимо кивнул он, – это обязательно. Так что идите спать, а я тут посмотрю, подумаю, планчик набросаю.
– Планчик – это хорошо, это очень правильно, – одобрил я, – тогда всем доброй ночи и до завтра.
С этими словами я направился в сторону той двери, на которую нам показывал мэтр Лагиус. За ней обнаружился не слишком длинный коридор, в который выходило всего три двери: не нужно было обладать особыми дедуктивными способностями, чтобы сообразить, что к чему.
– Спокойной ночи, Леон, – послышалось сзади, и я, обернувшись, увидел, как Агата открывает одну из дверей, – мне кажется, ты станешь хорошим руководителем. У тебя очень подходящий психотип, можешь мне поверить, я знаю, что говорю.
– Спокойной ночи, Агата, – улыбнулся я, – посмотрим, время само всё расставит по местам. Мы пока даже близко не представляем, что ждёт нас в Оверхилле. Ну я, во всяком случае, точно даже предполагать не возьмусь.
Ведьмочка улыбнулась и вошла в свою комнату, а я – в свою. Помещение, выделенное мне для отдыха, было небольшим, из мебели в наличии были только кровать, небольшой стол, на котором лежали какие-то бумаги, и вешалка с аккуратно развешенными костюмами неброского серого цвета. В углу за незаметной дверцей я нашёл компактный санузел, принял душ и влез в удобный мягкий костюм типа спортивного, который лежал на кровати. Интересно, а кто и как узнал, что я выберу именно эту комнату? Или это магия, к наличию которой я, наверное, привыкну ещё очень нескоро?
Но сюрпризы ещё не закончились: стоило мне улечься, как свет, горевший в комнате, сам собою погас, зато передо мной возник небольшой экран, и приятный женский – видимо, для разнообразия – голос сообщил:
– Для того, чтобы адаптационный период после перемещения в мир Оверхилл, номер пять дробь восемнадцать в полном каталоге миров, прошёл максимально комфортно, просим вас ответить на несколько вопросов.
– Хорошо, – согласился я, будучи уже не в силах ни сопротивляться, ни думать, ни спорить, – я постараюсь.
– Будьте предельно честны и откровенны при ответах на вопросы, – предупредил голос, и мне послышалось в нём тщательно скрываемое злорадство, – итак… Где вы предпочитаете жить: в городской квартире, в загородном доме, в трейлере, в шалаше? Пожалуйста, отвечайте быстро, не раздумывая.
– Ну, наверное, в загородном доме, – определился я, шестым чувством ощущая подставу, но пока не понимая, в чём именно она состоит.
– Прекрасно, – проговорил голос и задал следующий вопрос, – как вы относитесь к физическим нагрузкам?
– Положительно отношусь, – настороженно отозвался я, – в соответствии с возрастом, конечно.
– Где бы вы предпочли заниматься ими? В спортивном зале, на свежем воздухе, на полосе препятствий?
– Полосу я, боюсь, уже не потяну, а в зале, как правило, душно и много народа, – я пытался рассуждать, но глаза слипались и думать удавалось с большим трудом, – так что на свежем воздухе.
– Замечательно, – проворковала невидимая собеседница, – вы умеете ездить верхом?
– Не так чтобы прям умею, но доводилось, – я пожал плечами, подумав, что вопросы какие-то странные.
– Какие продукты питания вы предпочитаете? Консервированные, замороженные, сублимированные, свежие?
– Свежие, естественно, – ответил я, и ощущение подставы окрепло, – а к чему такие странные вопросы?
– И последний вопрос, Леон, – мурлыкнула дама, – какой вариант проживания лично для вас предпочтительнее: в городе, в небольшом населённом пункте, в изолированной местности?
– Из предложенного я бы выбрал небольшой населённый пункт, – уже почти засыпая, проговорил я. – Но я всё равно не понимаю…
