Почему именно сейчас?
Нет, я не люблю Алю. Но и бросить её не могу. Не сейчас точно.
Глава 26. Дмитрий
– Димочка, я так люблю тебя! – сквозь всхлипы произносит Аля, когда мы едем домой.
Я смотрю в лобовое стекло, погрязнув в своих мыслях. Меня ждет Ася и мой сын, а я тут… Сильнее сжимаю руль.
– Как же жаль, что нашего малыша больше нет, – зудит сбоку Аля. – Наш малыш, – всхлип. – Я теперь очень хочу малыша, Димочка!
Не отвечаю.
Я хочу Асю увидеть. Сына. Обнять его хочу. Неужели что-то отцовское начинаю чувствовать? Почему, когда думаю о малыше с фотографии, как будто что-то тёплое в груди растекается? Так и вижу его взгляд перед собой. Что скажу ему?
– Димочка, ты не слышишь меня?
Оборачиваюсь и вижу перед собой Алю. В её взгляде недовольство и… злость?
– Тебе вообще меня не жалко? – надувает губы.
Возвращаю взгляд на дорогу, услышав клаксон встречной машины.
– Что ты несёшь? – стараюсь говорить спокойно. – Что не так опять?
– Дима! Я потеряла ребенка! Нашего ребенка! Из-за тебя! – звучит резкий голос Али и я чувствую, как коркой льда покрывается сердце. Как раз там, где только что было тепло от взгляда малыша с фотографии.
– Что. Ты. Несёшь? – повторяю я свой вопрос, сжимая руками руль и стискивая зубы.
– Это был наш малыш! Наш ребенок! – зло вопит Аля. – А из-за тебя!
И я не выдерживаю. Резко кручу руль, разворачиваясь, и топлю педаль газа в пол.
– Куда мы едем? – спесь сходит с Али и она уже не так зло говорит.
– Я везу тебя домой, – я спокоен. Потому что знаю, что поступаю правильно. – Домой к твоим родителям.
– Димочка! Но как же? Прости меня! Я не то вообще сказать хотела! Я же люблю тебя! Люблю! – и она бросается мне на шею.
Одной рукой удерживаю руль, а второй отодвигаю от себя Алю.
– Мы в аварию попадём, Аля, – говорю ей ровным голосом. – Успокойся. Тебе надо успокоиться.
– Мне плохо!
– Тогда завтра я отвезу тебя в клинику к Паше, – озвучиваю ей своё решение.
– Зачем?!
– У него очень хорошие специалисты. Они помогут тебе.
– Я не поеду!
– Почему это? – спрашиваю, а у самого какой-то червь сомнения уже поселился в голове. – Тебе же плохо? Тебе нужна помощь?
– Мне нужен ты!
– Аля, – вздыхаю, – мы всё решили с тобой. Поверь, ребёнок ничего не изменил бы.
– Как ты можешь так говорить? – опять плачет.
– Ну, не люблю я тебя! – хочется выругаться матом, но смысл?
Может, ей правда помощь нужна?
Оставшуюся часть дороги Аля, к счастью, молчит. Я тоже. Я сейчас хочу лишь одного – вырваться из этого уничтожающего меня плена и поехать к Асе и сыну! Да, на дворе ночь, но я не смогу до утра ждать! К тому же, я обещал, что приеду!
– Ты даже не зайдёшь?! – Аля чуть ли не кричит, выйдя из машины.
Я передаю ей её сумку.
– У меня дела, – говорю сухо.
– Димочка… – тянется ко мне, но я шагаю назад.
Аля смотрит зло, поджимает губы.
– Это всё?! – чуть ли не плачет.
И на этот её крик из дома выходит её мать.
– Дима? Аля? Вы почему здесь? – спрашивает она, глядя на меня.
– Добрый вечер, Ирина Сергеевна, – киваю ей. – И до свидания. Аля устала и ей надо отдохнуть.
И не жду ответа и новой истерики. Быстро сажусь в машину и рву с места к дому, где живут Ася и мой сын.
Я приезжаю, когда уже темно. Паркуюсь и матерюсь про себя, понимая, что не купил ничего ни Асе, ни сыну. Но всё потом.
Хочу просто увидеть их.
Звоню в домофон.
– Ася, это я, – говорю, в нетерпении взявшись за ручку подъездной двери.
Короткий сигнал и я дергаю еёе на себя. Вбегаю по лестнице на нужный этаж. И рука повисает в воздухе. Я не решаюсь нажать на звонок.
Я очень хочу увидеть Асю. Сына увидеть! Хочу! И боюсь? Я боюсь? Чего? Я не знаю, как вести себя теперь? Какие вопросы задавать первыми?
В груди слишком сильное чувство и она сбивает с толку мое сознание. Это все кажется чем-то нереальным. Но ведь это есть! Есть Ася. Моя девочка. Есть мой сын! Сын!
И я так и не успеваю нажать на звонок. Слышу скрежет замка.
Сердце с каждым новым ударом словно набирает массу. Становится таким большим, что давит в грудную клетку, закрывая поступление кислорода. Каждый вдох как удар под дых. Каждый выдох как последний шанс забраться на вершину.
Гипнотизирую дверь, которая медленно открывается, и я взглядом упираюсь в Асю. Она стоит и все в ней буквально кричит о том, что она в смятении. Она не знает, как себя вести сейчас со мной. И я тоже этого не знаю!
Мы вместе будем решать это.
– Привет, – произношу на выдохе и делаю шаг внутрь.
Глава 27. Дмитрий
Хочу обнять её. Но она отступает. Обнимает себя руками словно ищет защиту от меня.
Чувствует вину? Она столько лет скрывала! Осознание этого затуманивает разум.
Пять лет она скрывала от меня сына. Моего сына! И так и не призналась бы?!
Стараюсь взять себя в руки и, сжав кулаки, засовываю их в карманы брюк.
– Откуда ты узнал? – шепчет Ася дрожащими губами.
– А ты думала, я не узнаю? – хмурюсь в ответ. – Почему скрыла? Это же… мой сын? – задаю вопрос, хотя сам уже не сомневаюсь в этом.
Но мне надо услышать от неё. Это как признание её вины.
Стоит, опустив взгляд.
– Ася, – зову её тихо и с трудом сдерживаю себя от того, чтобы не сграбастать её и не сжать со всей силы.
Жду, когда на меня посмотрит. Наконец, поднимает взгляд.
– Он… мой? – прожигаю её тяжелым взглядом.
Знаю, что его трудно выдержать. Но у неё получается.
– Это ничего не меняет, – звучит вместо «да».
– Это меняет всё! – повышаю голос и сам же осекаюсь, бросая взгляд на дверь комнаты, за которой спит мой сын. – Я хочу сделать тест ДНК, – говорю уже спокойнее.
Короткая вспышка в её глазах. Вспышка обиды. Но она контролирует себя. В отличие от меня. Быстро гасит этот блеск в глазах и лишь поджимает губы.
– Зачем? – спрашивает тихо. – У тебя есть невеста, Дмитрий. У тебя будет ребенок от неё. Оставь нас с Даней. Я не хочу…
Откуда она знает?! Про Алю?! И про её беременность?! Откуда?! Или предполагает?
– Это теперь не только тебе решать, Ася, – говорю спокойно, хотя у самого все кипит внутри.
Она продолжает строить стену между нами. Только теперь с её стороны этой проклятой стены ещё и мой сын!
– Зачем ты опять в моей жизни? – вдруг вырывается со всхлипом и Ася закрывает лицо руками.
Плечи подрагивают.
Сжимаю зубы до скрежета. Во мне борются два абсолютно противоположных чувства. С одной стороны, я всё ещё зол на Асю. От одной мысли, что я мог так и не узнать, что у меня есть сын, в груди вскипает тягучая смесь обиды и ненависти. И я знаю, что, если не потушу её, то сожгу всё к чертям собачьим. Всё! И себя в том числе.
А с другой стороны… с другой стороны передо мной стоит всё та же хрупкая, слабая девочка. Девочка, которую я должен был защитить. Девочка, ради которой я готов был изменить всё в своей чертовой жизни. Она стоит и плачет. Потому что понимает, что я не отступлю.
И это осознание, что передо мной сейчас та самая девочка, берёт верх. Тяжело выдыхаю, делаю шаг и обнимаю её.
– Иди сюда, – шепчу в макушку, задыхаясь от её запаха.
Узнаю его. Вспоминаю. Все эти годы помнил.
Но Ася всё та же. И я даже усмехаюсь, когда чувствую, как она пытается вырваться из моих рук. Дёргается беспомощно. А её дыхание обжигает грудь.
Прижимаюсь губами к её волосам. Ловлю стук её сердца.
– Ты поэтому сбежала тогда, да? – внезапная догадка осеняет меня. – Сбежала из-за ребенка?
Ася чуть толкает меня в грудь ладошками и я даю ей немного свободы. Она поднимает на меня свой взгляд, который преследовал меня все эти годы стоило глаза закрыть. Смотрит так, будто ищет ответы на свои вопросы. Какие?!
– Расскажи мне, Ася, – шепчу я, блуждая взглядом по её лицу.
– Я не хочу ворошить прошлое, – тяжело вздыхает и снова опускает взгляд.
И вместе с этим вздохом словно и надежда на откровение рушится.
– У меня сейчас своя жизнь, Дмитрий. У меня есть мужчина…
От этих слов все скручивает внутри. Мышцы напрягаются и узлом завязываются. До резкой боли.
– Я не хочу… больше нет… не верю…
Ещё раз толкает меня и я отпускаю.
– Ты не можешь лишить меня сына, – говорю холодным голосом. – Мы должны обсудить, что будет дальше.
И снова испуганный взгляд.
– Он мой…
– Наш, Ася. Твой и мой. Наш. И я намерен участвовать в его жизни несмотря ни на что. Завтра мы поедем в клинику и сделаем тест. А потом…
Я сам не знаю, что потом! Но эта её упертость! Я ведь назло ей говорю это всё! Тест этот! В ответ на эти её слова говорю ведь! «Мужчина» у неё! «Своя жизнь»!
Нет, Ася, не так. Нет теперь у тебя своей жизни. Есть наша. И мужика у тебя другого не будет.
