– Сильный, – стараюсь улыбнуться. – И ты, если будешь кушать хорошо, тоже будешь сильным. Не разговаривай во время еды, а то подавишься.
Глажу по маленькой головке, наклоняюсь и целую сыночка. И от его улыбки сразу теплеет на душе. Моё маленькое счастье, которое даёт мне силы жить.
Позавтракав, я помогаю Дане одеться. Хотя он и говорит, что уже большой и сам всё сделает. Пыхтит, старательно застёгивая пуговицы на рубашке.
Мы выходим из дома. Машина Александра стоит на привычном месте. Он выходит и открывает нам дверь.
Когда мы с сыном подходим к мужчине, он быстро целует меня в щёку.
– Доброе утро, – говорит мягко. Потом садится на корточки и протягивает руку Дане. – Привет, Даня! Как дела?
Сын с радостью отвечает ему.
– У меня все холошо! Я жду папу на большом колабле!
Улыбка сразу сходит с лица Александра. Чуть нахмурившись, он бросает на меня быстрый взгляд.
– Ладно, поехали, – говорит сухо и пристегивает Даню на детском сиденье. Потом помогает мне сесть и садится сам.
До садика Дани мы едем молча. Так же молча я выхожу и беру сына на руки, отвожу его в сад.
– Данечка, – говорю, присев рядом с ним и гладя его по руке, – пожалуйста, не спорь больше с Розой Альбертовной. Хорошо?
– А если Лоза Альбелтовна говолит неплавду? Все лавно не сполить с ней?
– Нет, – пытаюсь сдержать улыбку. – Просто… может быть, сынок, у каждого своя правда?
– Это как? Так бывает? – смотрит удивленно.
– Да, – вздыхаю и быстро чмокаю его. – Я сегодня пораньше тебя заберу, – шепчу ему на ухо.
Маленькие ручки тут же обнимают меня за шею.
– Мам, я люблю тебя, – шепчет в ответ. – Сильно-сильно люблю! – и чмок в щёку.
Сжимаю его ещё крепче. Моё сокровище. Самое дорогое, что есть в моей жизни. Самый близкий и самый любимый мой человечек.
– Я тоже тебя люблю, Данечка, – пытаюсь не расплакаться. – И никому тебя не отдам! Никому!
– Даня! Иди к нам! – зовёт его из группы какой-то мальчишка и сын, забыв обо всём, тут же переключается на приятеля и убегает за дверь.
Я встаю и трогаю ладонями пылающие щёки.
Выхожу из здания и сажусь к Александру в машину.
Молча трогаемся. Я смотрю в окно.
– Ася, а тебе не кажется странным продолжать зачем-то обманывать Даниила? – спрашивает неожиданно Александр.
Глава 7. Ася
Перевожу на него взгляд. Он сидит, хмуро глядя в лобовое стекло. Скулы напряжены. И сам он напряжён и явно чем-то недоволен.
– В чём я его обманываю, на твой взгляд? – уточняю я.
– Про его отца. Его же нет и никогда не будет в вашей жизни. Может, стоит сказать пацану правду? Ты видишь, к чему это всё приводит? Ты даёшь ему пустую надежду.
– Правду? – я тоже хмурюсь. – Какую правду?
– Правду о том, что его отец урод. Что его отец бросил и тебя, и своего сына и что он плевать хотел, как вы живёте, на что…
– Прекрати, пожалуйста, – прошу я, отворачиваясь к окну.
– Что? Разве это неправда?
Мы встаём на светофоре и Александр поворачивается ко мне.
– Ася?
Сигнал меняется на зелёный и он снова смотрит на дорогу.
– Почему ты молчишь? – не сдается Александр.
– Потому что не хочу снова начинать этот неприятный для нас обоих разговор, Саш, – отвечаю устало. – Пусть каждый останется при своем мнении. Я не хочу врать сыну, что его отец погиб. А говорить, что его отец урод… Ты серьёзно? Ты подумал, какая травма будет у Дани после такого откровения?
– Ничего. Переживёт, – бурчит Александр. – В конце концов, отец не тот, кто зачал, а кто воспитал.
Короткая пауза.
– Переезжайте ко мне, Ася, – вдруг выдаёт он.
Впрочем, не вдруг, конечно. Он уже на протяжении пары месяцев периодически предлагает мне попробовать пожить вместе. А я… я нахожу тысячу причин, чтобы не делать этого.
Мы приезжаем к офису компании Александра. Он останавливает машину и поворачивается ко мне. Лицо уже не такое напряжённое и голос звучит мягче:
– Ася, ну правда, сколько можно меня мучить? Я проявляю чудеса терпения. Только потому, что люблю тебя.
– Саш… – опускаю взгляд.
– Погоди. Почему ты не хочешь попробовать? Мы с тобой взрослые люди. У нас много общего. Мы знаем друг друга давно, – берет мою ладонь. – Да и Даниилу нужен отец. Пусть не биологический, зато настоящий. Ты же видишь, до чего доводит твой обман. Мальчишке уже сны снятся с каким-то мужиком. Ася…
– Я не знаю, что тебе ответить, Саш, – вздыхаю, не глядя ему в глаза. – Мне надо подумать.
– Да сколько можно думать, Ася?! – уже громче восклицает он на эмоциях. – Так. Всё. Я решаю. Послезавтра у меня запланирована командировка в Питер. Вы с Даниилом летите со мной.
Вскидываю на него удивлённый взгляд.
– Да, – серьёзно произносит он. – Я уже заказал люксовый номер в гостинице. Трехкомнатный. Ты когда-нибудь была в Питере?
Мотаю головой.
– Ну, вот. Я покажу тебе этот прекрасный город. Даниилу, думаю, он тоже понравится. А когда вернёмся, вы переедете ко мне.
– А когда запланирована эта командировка? – уточняю я, потому что мне в голову приходит гениальная, как мне кажется, идея.
– Вылет послезавтра.
– Ты знаешь, – говорю задумчиво, – а мне нравится эта идея.
Конечно, я не договариваю ему, что таким образом решаю уехать из города. Потому что уверена, да нет, знаю, что Коршунов будет искать меня. А я пока не готова к встрече с ним.
Я вообще не знаю, буду ли готова когда-нибудь посмотреть в глаза человеку, который так поступил со мной…
Опять накатывает. Я уже знаю это состояние. Знаю, чем оно заканчивается.
Ссылаюсь на важный звонок заказчику и убегаю прочь от Александра в свой кабинет. Захлопываю дверь и прижимаюсь к ней спиной.
Руки трясутся и я смотрю на дрожащие пальцы сквозь пелену слёз, которым не позволю скатиться по щекам. Эти слёзы останутся во мне.
Я дала слово себе, что больше никогда не пророню ни слезинки. Ради того, что есть у меня сейчас. Ради сына. Он не должен видеть меня такую.
Коршунов, как и то, что он сделал, осталось в прошлом. Не хочу.
Уже ничего не изменить. Да я и не хочу. Я привыкла. Смирилась. Ради сына смирилась.
Я не позволю этому внезапно возникшему на моём пути прошлому всё сломать. Ещё раз.
Зажмуриваюсь и сжимаю крепче губы, чтобы не дать вырваться всхлипу. И плакать я не буду.
Делаю глубокий вдох и словно проваливаюсь в прошлое. Как бы я ни старалась, оно всё равно приходит и тёмной тенью тянет меня к себе. Не отпускает. Заставляет ещё раз пережить его. Прочувствовать ту боль, которая разбила то, что когда-то грело в груди. Разбило на мелкие осколки и собрать их получилось, только когда в роддоме мне протянули крохотное тельце моего сына. Тогда я поняла, что должна жить ради него. Должна собрать себя.
Потому что мой сын должен быть счастлив. Мой сын… да, только мой.
Но оказывается я всё ещё уязвима. Вчерашний вечер доказал это.
Стоило мне встретиться с тем самым взглядом, как в груди всё сжало. Стянуло так, что дышать стало трудно. Я почувствовала острую нехватку кислорода. Мне требовалась опора. Ещё секунда и я скатилась бы по стене на пол. Хорошо, что я была не одна.
И хорошо, что случилась эта драка.
Я видела, что Дмитрий собирался подойти. И в его взгляде видела решительность. И поэтому мне до сих пор страшно. Я еще помню, как умеет добиваться своих целей этот мужчина.
Мужчина… отец моего сына… человек, который сломал меня… предал… заставил испытать боль…
Моих сил не хватает, чтобы противостоять прошлому. Я чувствую, что сдаюсь. И плакать мне хочется не от обиды, нет. Я давно отпустила ее. Плакать хочется от собственной слабости. Бессилия перед прошлым.
И я знаю, кто виноват в этом.
Оказывается, не остыло. Не отпустило. Не прошло.
И я снова проживаю тот день, когда меня не стало для Дмитрия Коршунова…
Глава 8. Ася
Пять лет назад…
– Здравствуйте, это Денис? – дрожащими пальцами я набрала номер, написанный на скомканной бумажке.
Я сижу одна на автобусной остановке. На улице уже ночь, но мне некуда идти. Я никому не нужна.
И, обнаружив записку с номером телефона какого-то Дениса, я решаюсь позвонить ему. Кручу в руке тот самый маленький ключик, который нашла в конверте, оставленном на моё имя отцом.
К чему может подойти такой маленький ключик?
После моего вопроса на том конце повисает тишина. Она длится так долго, что я уже думаю, что зря набрала этот номер. Это шутка какая-то? Чья-то дурацкая шутка?
– Вы кто? – наконец, мужчина отвечает мне.
В голосе его слышу удивление и холод. Он явно не ждал звонка в столь поздний час.
– Меня зовут Ася Викторовна Астафьева, – быстро говорю я. – Мне дали ваш номер, но я не знаю…
– Вы дочь Виктора Владимировича?
– Да, – киваю с облегчением и даже встаю со скамейки.
И опять пауза. Тишина, которая не только пугает, но и как будто дарит безнадегу. Обрекает на неизвестность.
– Ася Викторовна, сегодня уже поздно, – в трубке опять слышится спокойный голос мужчины. – Приезжайте завтра. Адрес я вам вышлю в сообщении. Я буду ждать вас в десять часов. Сможете подъехать? Или в другое время назначить?
– А… кто вы? Почему папа дал ваш номер мне? Куда подъехать?
– Давайте все завтра? Я очень устал. Да и смысла нет так поздно что-то делать. Всё закрыто. Приезжайте завтра. Спросите меня – Дениса Валерьевича. Завтра всё решим.
– Хорошо, – соглашаюсь я, понимая по тону его голоса, что он не намерен спорить.
Да и я не в том положении, чтобы диктовать условия. Этот Денис – хоть какая-то зацепочка, надежда на то, что не всё так плохо.
Папа же не стал бы просто так передавать мне его номер? Папа никогда просто так ничего не делал.
Убираю телефон в карман и тяжело выдыхаю. Оглядываюсь, ловя взглядом фары проезжающих в ночи машин.
