Авто останавливается у супермаркета, который находится в десяти минутах ходьбы от дома. Покупаю продукты – нужно что-нибудь приготовить. Ела я всегда на работе, не было необходимости возиться с готовкой дома. А сейчас деваться некуда.
Беру фрукты – апельсины, яблоки. А ещё – рыбу.
Темно. Дороги пусты. Я живу в тихом месте, а не в самом центре города, как Сонька. Перехожу дорогу, чувствуя, как звонит телефон. Именно в этот момент черная огромная машина с визгом останавливается в паре метров от меня. Сердце пропускает удар, страх пронзает тело. Первое, что приходит в голову: Влад постарался. Это наверняка либо его люди, либо его отца.
– Иди сюда! – командует вышедший из салона мужчина в черном костюме.
– Я… Кто вы? Я с вами никуда не поеду.
– Давай ты не будешь выделываться? Мне головная боль не нужна. Я выполняю свою работу. В машину, я сказал.
Бросив пакеты и не слушая его, я несусь к дому. Но мужик быстро ловит меня за локоть и дёргает на себя.
Я вскрикиваю.
– Отпустите! Отпустите меня! – кричу, но никакой помощи. Меня заталкивают в машину, как бездомного щенка, и я понятия не имею, куда везут.
Глава 5
Сердце колотится, будто вот-вот вырвется из груди. Чувствую, как адреналин заливает меня с головы до ног, но в то же время сковывает страх. Мне не хватает воздуха, я пытаюсь дышать, но его просто нет в этом тесном салоне. Звон в ушах. Темнота внутри машины и привкус металлической паники на губах.
Кто они? Что им от меня нужно? Вопросы ядовитыми змеями копошатся в сознании. Я обвожу глазами салон, пытаюсь запомнить каждую деталь, но разум отказывается соображать, принимать реальность. Ноги дрожат, а руки холодеют. Не могу поверить, что это происходит со мной. Такие сцены я видела только в фильмах. И сейчас ощущение, будто я попала в один из них, стала главной героиней кошмара.
Я на такое не подписывалась, черт побери!
Сквозь панический туман внезапно всплывает осознание: у меня нет врагов! Кто может хотеть мне зла? Неужели Влад решил преподать урок за то, что я прилюдно выставила его уродом? Нет, не думаю. Он сам нашел бы меня и, как в тот вечер, ударил бы.
Боже, я с ума сойду! Это какая-то нелепая ошибка, недоразумение. А может, вообще чья-то странная шутка?
Я слышу глухие голоса впереди и чувствую взгляды двух мужчин в зеркале заднего вида. Меня моментально охватывает новая волна тревоги. Их жесткость и безразличие холодят душу. Я не знаю, кто они. Не имею ни малейшего представления, чего от меня хотят и на что способны.
Сквозь страх пробивается ярость. Почему? За что? Я хочу закричать, но каждый крик, каждое слово застревает в горле колючим комом. Эмоции переполняют меня. Я чувствую беспомощность своего положения. Хочется выбраться из этой машины, которая буквально летит по трассе. Я не знаю, где я, и не знаю, куда меня везут. Время тянется, как резина, а мысли кружатся в безумном танце.
Я не сломаюсь! Надо собрать всю волю в кулак и вырваться из этого кошмара.
– Чего ты трясешься? – раздается сбоку, и я вздрагиваю от неожиданности. Весь путь я смотрела перед собой и не замечала сидящего рядом мужчину.
– А что мне еще делать? Как вы себя чувствовали бы на моем месте? – вспыхиваю я, заталкивая страх как можно глубже. – Я не знаю, кто вы! Не знаю, зачем меня похищаете и куда везете!
Спереди раздается смех. Я обнимаю себя за плечи. Дышу, дышу…
– Не похищаем. И точно не убивать везем. Босс приказал тебя не трогать и не обижать. Так что не бойся.
Тон у него ровный, голос хрипловатый. Я не могу поймать его взгляд. В салоне слишком темно, чтобы увидеть его лицо. Я и того, который впихнул меня в машину, не запомнила. От страха пелена перед глазами образовалась.
– Кто? Кто ваш босс?
Мужчина хмыкает.
– Узнаешь.
Больше никаких разговоров. Мужчины молчат. Лишь водитель изредка задает какие-то вопросы своему товарищу, тот отвечает.
Едем мы долго. Часа два точно. Я так хотела домой! Приготовить что-нибудь, поесть, а потом посидеть перед телевизором и посмотреть фильм. Давно я не могла позволить себе такого простого кайфа. А когда наконец нашла для него время, оказалась в этой долбаной машине! И все из-за того «босса».
Так, стоп… Босс! Да, точно! Кто же еще может обращаться со мной, как с безвольной куклой, а? Только он!
Массивные ворота медленно распахиваются, и машина заезжает во двор. Сердце колотится как бешеное. Зачем я ему? Для чего меня сюда привезли? Мне страшно! Какого черта я вообще решила прогуляться? Почему не согласилась на предложение Кирилла подвезти меня до дома? Надо было закрыться в квартире! Тогда вся эта дичь не творилась бы со мной!
Машина останавливается. Мужчина, что сидел рядом, выходит из салона и оглядывается на меня.
– Выходи, – говорит он ледяным тоном, от которого по коже бегут мурашки.
Я медлю. Не хочу выходить, хоть понимаю, что выбора у меня нет.
Холодный ветер бьет в лицо, едва я выхожу из теплого салона. Обнимаю плечи дрожащими руками. Колени подгибаются.
Шикарный особняк в глубине аллеи мгновенно приковывает к себе взгляд. Вокруг горят огни. Они сверкают, как звезды в ночном небе, придавая этому месту волшебный вид. Боже, внутри меня просто раздрай. Я боюсь, но в то же время борюсь с сердцем, которое подсказывает, что ничего страшного не произойдет.
Я оглядываюсь. Всё вокруг выглядит так красиво! Панорамные окна с золотыми рамами, роскошные колонны, а еще сад – я отчётливо вижу кусты роз. Двор освещен коваными фонарями, которые горят почти на каждом шагу.
Оборачиваюсь и не верю своим глазам. За моей спиной замерли в поклоне четверо мужчин в черных костюмах. И стоят они в линейку. Восторг смешивается с ужасом. Я ничего не понимаю до тех пор, пока они не выпрямляются. Явно кто-то пришел. И я прослеживаю за их взглядами.
Это он. Господи, почему так больно-то?
Одет просто: черные спортивные штаны и белоснежная футболка, обтягивающая накачанное тело.
Склонив голову набок, я откровенно изучаю его. Он же смотрит на безопасников (уверена, это они!) и будто задает им немой вопрос.
– Все в порядке, – говорит один из них.
– Хвоста не было, – уже другой голос.
– Переживать не стоит, – опять первый.
– Девчонка не шумела. Не дура, – с каким-то… раздражением, что ли, отвечает третий.
В ответ на это «босс» хмурится. Губы сжимаются в тонкую полоску.
– Прошу прощения… – извиняется безопасник.
Наконец я ловлю на себе его взгляд. Он кивком указывает в сторону дома, но я стою как вкопанная.
Мужчины за секунду испаряются, словно и не стояли только что в почтительном поклоне. Мы остаемся вдвоем.
– Иди. Я не собираюсь тебя ждать.
– А я не хочу с вами идти! Зачем вы меня сюда притащили?!
– Потому что я так хочу.
– Что?! Я не ваша собственность, чтобы за меня решать, где и когда мне быть! – рычу от злости, до боли в ладонях сжимая кулаки. Ногти впиваются в кожу.
– С сегодняшнего дня – моя.
Меня трясет от возмущения. Он подходит и, сжав мое запястье, дёргает на себя.
– Да что вы себе позволяете?
– Не пойдешь со мной, будешь спать в загоне с собаками.
Будто в подтверждение его слов где-то неподалеку лают собаки. Я их боюсь. После того, как в пятнадцать лет меня во дворе укусил уличный пес.
– Для начала скажите, чего от меня хотите!
Пытаюсь выглядеть сильной, но ноги у меня ватные. Стараюсь поспевать за его широкими шагами. Честно говоря, я, наверное, упала бы, если бы не его хватка на моей руке. Настолько слабой себя чувствую.
Мы заходим в дом. Внутри этот особняк тоже шикарен. Просторный холл с высокими потолками и элегантной лестницей. Панорамные окна, пропускающие мягкий свет, создают ощущение легкости. На светлых стенах висят картины в стиле Возрождения, а паркетные полы сверкают так, будто их каждую минуту натирают воском.
Я качаю головой.
– Для чего я здесь? – спрашиваю тихо. – Пожалуйста, скажите мне что-нибудь! Я не понимаю! И из-за этого непонимания мне страшно! Что вам от меня надо?
Мужчина не отвечает. Боже, я даже имени его не знаю! Все хотела узнать, кто владелец того самого ресторана, где я работала долгое время, но так и не смогла заставить себя вбить вопрос в поисковик. Хотела избавиться от страшных мыслей, которые мучили меня несколько дней. Не вспоминать.
Он идёт в гостиную. Едва садится на диван, как шторы сами закрывают вид на двор. Я в шоке открываю рот, но не нахожу подходящих слов.
– Вы не ответили на мой вопрос. Чего от меня хотите?
Склонив голову набок, он смотрит в мои глаза.
– Тебя, – бросает он тоном, не терпящим возражений, и приказывает: – Подойди сюда.
Глава 6
Я упрямо остаюсь на месте. Мне неприятно слышать приказы, но в то же время от его тона по позвоночнику бежит холодок и мне почему-то хочется подчиниться. Что вообще ему от меня нужно? Секс? Вокруг полно женщин, которые по щелчку пальцев лягут под него. Почему именно я?
Он расслабленно сидит на диване, но даже в этом есть некая угроза – сила, которую он не скрывает. В холодных и проницательных глазах – уверенность хищника, который знает, что полностью контролирует свою жертву. Я вижу в них азарт жестокость, как будто он ждет, когда я сделаю шаг назад, и хочет этого. Мои действия для него словно вызов.
Но я не серая мышь, чтобы молчать, хоть он и пугает меня до чертиков. Вздергиваю подбородок, ощущая, как внутри поднимается волна уверенности. Каждый мой шаг к нему – это осознанное противостояние, будто я бросаю вызов, несмотря на его опасность и силу. Я не боюсь. Напротив, иду навстречу его силе. Каждый шаг наполняет меня решимостью. Я здесь, и я готова принимать условия его игры, даже если не знаю их. В конце концов, я тоже умею играть.
– Может, просто скажете, что вам от меня нужно? Хочу знать, для чего я здесь. Хочу знать, кто вы и чего от меня хотите. Меня конкретно достали ваши приказы. Думаете, деньги позволяют вам делать все что угодно?
Он кривится в усмешке. Смотрит в упор, словно хочет прожечь на моем лице дыру. Мотом кивает в сторону двери и бросает:
– Иди умойся.
Я вскидываю брови, потому что совершенно не понимаю, что творится в голове этого человека. Он вгоняет меня в ступор каждым своим словом.
– Что?
– Ты тупая или глухая? Почему до тебя поздно доходят мои слова? – говорит он так грубо, что по коже опять рассыпаются колючие мурашки. – Умойся говорю. Сколько грязи на лице. Вроде бы не уродина, так зачем мазать на лицо всякую хрень?
Качаю головой. Хочется сказать что-то колючее, но я, прикусывая изнутри щеку, и, сжав кулаки, сдерживаю себя, хотя контролировать эмоции получается с трудом. Он что, хочет, чтобы я сорвалась и наговорила ему гадостей?
– Не нравится – не смотрите! Я не…
– Иди, умойся, – повторяет с нажимом.
Я иду туда, куда он указывает. Открываю дверь и оказываюсь в просторном помещении. Душевая кабина в самом углу, огромная ванна в самом центре. Не знаю, откуда идея дизайна, но выполнено со вкусом и потрачено немало денег.
Умываюсь и смотрю на свое отражение в огромном зеркале. Мазать на лицо всякую хрень? Просто тональный крем прятал все мои синяки, а сейчас…
Выдыхаю. Ладно, скрывать мне нечего. Даже хорошо. Ему однозначно не понравится, и тогда он, возможно, наконец от меня отстанет. Ну, или… не станет же он в мою личную жизнь лезть, верно?
Поправив выпавшую прядь за ухо, я выдыхаю и, высушив лицо полотенцем с каким-то фруктовым ароматом, выхожу.
Я останавливаюсь метрах пяти от него, как завороженная. Он стоит у панорамного окна, и свет луны мягко освещает его лицо, подчеркивая жесткие правильные черты. Широкие плечи говорят о силе и уверенности, а мощное тело под обтягивающей белоснежной футболкой и спортивными штанами лишь усиливает это впечатление.
Его темные волосы аккуратно уложены, но легкая небрежность придает ему еще больше харизмы. Я замечаю, как он слегка наклоняется вперед, словно поглощая ночное небо, полное звезд, таких же таинственных, как и он сам. Глядя на его четкий профиль, я впервые думаю, что он, наверное, красив. А потом понимаю, что он давно заметил меня в отражении стекла, и его холодный властный взгляд устремлен прямо на мое лицо.
Я не могу отвести от него глаз. Каждое его движение наполнено грацией и уверенностью – ловкая игра мускулов под тканью, когда он наконец поворачивается и уже открыто впивается в меня своим темным, дьявольским глазами, которые сверкают, как те самые звезды, которые он разглядывал секунду назад.
Волнение накрывает с головой, тело почему-то не слушается. Ноги становятся ватными, а ладони потеют. Под его взглядом я чувствую себя маленькой, но в то же время защищенной, как будто он может делать со мной что угодно, но в то же время не дать в обиду никому, защитить от всего мира.
Сглатываю, глядя в его глаза, в которых почему-то тону. Это неправильно. Он – тиран, который насильно притащил меня в свой дом и при этом молчит, не желая рассказывать, зачем я ему здесь понадобилась.
Он хмурится. За два шага оказывается рядом и, сжав пальцами мой подбородок, поднимает, вынуждая посмотреть в его глаза. Между нами какие-то сантиметры. Я чувствую его дыхание на своем лице, вижу, как на его скулах играют желваки.
– Откуда? Кто это сделал? – цедит он сквозь зубы таким тоном, что становится страшно.
Его злость меня пугает.
– Ни… никто, – запинаясь отвечаю я. – Мне… больно. Отпусти. – Я снова сглатываю.
Он ослабляет хватку, но не отпускает. Убирает со лба волосы, проводит указательным пальцем по синяку на лбу, а потом – под глазом.
– Это же не мои люди сделали?
Господи, пусть он не смотрит на меня так и не говорит таким голосом, от которого я просто трясусь, хотя бояться, кажется, нечего. Не знаю, почему на меня так действуют яростные нотки в его словах.
