Тезей отвергает это развлечение, как «острую сатиру, негодную для свадебных торжеств».
Девять Муз («трижды три Музы») были дочерьми Юпитера (Зевса) и являлись богинями различных областей знаний.
Некоторые шекспироведы пытались выяснить, на смерть какого ученого намекает Шекспир в этом отрывке. Например, выдвигалась гипотеза, что им мог быть итальянский поэт Торквато Тассо, умерший в 1595 г.
Однако вероятнее всего, что Шекспир просто подшучивал над постоянно звучавшими в то время (как, впрочем, и в наше) жалобами на то, что все катится в пропасть, что великие подвиги остались в далеком прошлом и что вкус публики деградирует. Было забавно показать, что эти жалобы раздавались еще в эпоху Тезея.
Но затем Тезей замечает пункт о «Пираме и Фисбе». Хотя распорядитель увеселений высокомерно отвергает пьесу, как жалкую попытку невежественных ремесленников, а Ипполита боится, что бедняги провалятся, благородный Тезей отвечает, что будет смотреть спектакль, так как то, что сделано от чистого сердца и из чувства преданности, не может потерпеть неудачу.
«Как Лимандр…»
Основа и его товарищи разыгрывают пьесу, которая на самом деле оказывается еще более убогой и смешной, чем на репетиции. Они безбожно коверкают классические тексты. Например, Основа (Пирам) говорит:
Я, как Лимандр, не ведаю измены.
Акт V, сцена 1, строка 197
Дудка (Фисба) отвечает ему:
И я, пока жива, верней Елены.
Акт V, сцена 1, строка 198
Имени Лимандр нет в греческой мифологии. Если Дудка действительно имеет в виду Елену, то это должна быть знаменитая Елена Троянская, идеал красоты, ставшая причиной Троянской войны. В таком случае Лимандр должен означать бежавшего с ней Александра (он же Парис).
Впрочем, куда более вероятно, что Основа имеет в виду Леандра, героя широко известной романтической легенды о влюбленном юноше, который по ночам переплывал Геллеспонт, чтоб встретиться со своей возлюбленной, но однажды утонул во время бури. В таком случае героиню зовут не Еленой, а Теро.
«Шафал Прокрусу…»
Основа (Пирам) провозглашает:
Шафал Прокрусу так не обожал.
Акт V, сцена 1, строка 199
Это искаженные имена Кефал и Прокрида. Так звали героев трогательного мифа о любящих супругах. У заядлого охотника Кефала было копье, не знавшее промаха. Он каждое утро уходил на охоту, и наконец Прокрида решила пойти за мужем, чтобы проверить, не встречается ли он с другой женщиной. Кефал, разгорячившись во время охоты, прилег отдохнуть и призвал ветер, чтобы тот охладил его. Прокрида, которой показалось, что он обращается к женщине, вышла из своего убежища. Кефал инстинктивно метнул свое смертоносное копье и убил ее.
«Вы, три сестры…»
Пьеса о Пираме и Фисбе заканчивается сценой ужасной смерти двух героев: сначала Пирам, а потом Фисба кончают с собой. Рыдающая над трупом Пирама Фисба восклицает:
Вы, три сестры, сюда скорей,
С руками молока белей;
Теперь они у вас в крови:
Вы нить шелковую любви
Порвали беспощадно.
Акт V, сцена 1, строки 338–343
«Три сестры» – это судьбы (мойры, римские парки), управляющие всеми событиями в жизни; с их решениями не могут спорить ни люди, ни боги. То, что их три, вполне естественно: поскольку время делится на прошлое, настоящее и будущее.
Киото, представляющая прошлое, прядет нить жизни; иными словами, она сама создает новую жизнь, заставляя человека родиться. Лахесис, управляющая нитью, представляет настоящее и события, происходящие в данный момент. Ужасная Атропос – это будущее, так как в ее руках ножницы, и она перерезает нить, после чего человек умирает.
Куда более важную роль судьбы играют в трагедии «Макбет».
«Упряжка трехликой Гекаты»
Пьеса в пьесе заканчивается танцем, и вдоволь насмеявшаяся публика отправляется спать.
Остается лишь финал, разыгрываемый эльфами. На сцену выходит Пэк и говорит, что с наступлением ночи эльфы и феи вернутся опять.
Мы ж Гекате вслед летим,
И, как сны во тьме, мы таем;
Но пока везде чудим.
Акт V, сцена 2, строки 13–15
Геката [в оригинале – tripte Hekate – «трехликая Геката». – Е. К.] была одна из титанид греческой мифологии, но после битвы, в результате которой титанов заменили Юпитер (Зевс) и другие более поздние боги, Геката перешла на сторону Юпитера и сохранила свою власть. Возможно, она стала еще одним воплощением луны.
В поздних мифах появились три богини луны: Феба, Диана (Артемида) и Геката. Иногда всех трех объединяли в «трехликую Гекату» и изображали ее с тремя лицами и шестью руками.
Создатели поздних мифов пытались объяснить разницу в именах тем, что Феба является богиней луны на небесах, Диана – богиней луны на земле, а Геката – богиней луны в подземном мире.
Связь с подземным миром принижала Гекату и делала ее богиней волшебства и магии. Поэтому эльфы, летевшие за «упряжкой трехликой Гекаты», не просто следовали за белыми конями, влекшими колесницу луны (иными словами, по ночам были более активны, чем днем), но и разделяли ее колдовскую власть.
Во времена христианства колдовство и магия преследовались, поэтому Геката опускалась в иерархии богов все ниже, пока не стала кем-то вроде царицы ведьм. Именно так она изображена в «Макбете».
Входят Оберон и Титания с остальными эльфами. Они произносят краткие заключительные монологи и читают заклинания, которые должны принести счастье всем молодоженам, участвующим в пьесе (а также новобрачным, присутствовавшим среди публики, если «Сон в летнюю ночь» действительно был представлен на праздновании бракосочетания). Затем Пэк читает эпилог, и пьеса заканчивается.
В пьесе нет и намека на трагический конец любви Тезея и Ипполиты; я понимаю, что говорить о грустном после веселого нехорошо, но из песни слова не выкинешь.
Амазонки, оскорбленные тем, что Тезей похитил их королеву, напали на него. Они потерпели поражение, но Ипполита, сражавшаяся на стороне мужа против своих бывших подданных, погибла.
Глава 3
«Два Знатных Родича»
В 1613 г. на закате своей литературной карьеры Шекспир написал две пьесы в соавторстве с Джоном Флетчером.
Флетчер был младше Шекспира на пятнадцать лет и в период между 1606 и 1625 гг. (в 1626 г. он умер) написал самостоятельно и в соавторстве с другими около пятидесяти пьес. Наиболее значительные из них были созданы в соавторстве с Фрэнсисом Бомонтом, так что в истории английской литературы Бомонт и Флетчер практически представляют одно лицо.
Однако сотрудничество Флетчера с Шекспиром почти забыто. Одну из двух пьес, написанных ими в соавторстве («Генрих УШ»), включают в собрания сочинений Шекспира, не упоминая о Флетчере. Напротив, другая пьеса – «Два знатных родича» – в большинстве изданий Шекспира отсутствует.
Но современные шекспироведы не без основания считают, что большую часть этой пьесы написал Шекспир; во всяком случае, в издание Signet Classic Shakespeare она включена. В заголовке пьесы указано: «Уильям Шекспир и Джон Флетчер».
«Автор – Чосер…»
Пьеса начинается с пролога (возможно, написанного Флетчером), в котором указан источник сюжета пьесы. Однажды Шекспир уже поступил так в «Перикле» (см. в гл. 8: «Старый Гоуэр…»), написанном на пять лет раньше.
Невольно закрадывается мысль, что такой подход свидетельствует о неуверенности. Может быть, Шекспир сомневался в ценности своего детища и обратился к авторитету классика, чтобы защититься от критики?
Не поэтому ли Пролог так робко говорит, что надеется на одобрение публики?
…прекрасно, благородно
Ее рожденье: автор был – поэт,
Какого знаменитей в мире нет
От тех краев, где вьется По, как лента,
До берегов серебряного Трента.
Тот автор – Чосер; он нам тему дал.
Пролог, строки 10–13
(перевод Н.А. Холодковского)
Джеффри Чосер родился около 1340 и умер в 1400 г. Пик его славы пришелся на годы правления Ричарда II (см. пьесу «Ричард II»). Его жена была не только камеристкой второй жены Джона Гонта (дяди Ричарда II и одного из главных героев одноименной пьесы), но и приходилась сестрой третьей жене Гонта.
Чосера считают первым из великих поэтов, писавших на английском языке (в отличие от существовавших прежде англосакского и норманно-французского), и отцом английской литературы. Поэтому причисление его к самым знаменитым поэтам Западной Европы (раскинувшейся между реками По в северной Италии и Трентом в центральной Англии) не является преувеличением.
Шедевром Чосера являются «Кентерберийские рассказы», опубликованные в последнее десятилетие его жизни. Герои этого произведения двадцать девять человек паломников, направляющихся в Кентербери и по дороге развлекающих друг друга рассказами. Согласно первоначальному замыслу каждый должен был поведать остальным две истории. Из пятидесяти восьми рассказов были написаны всего двадцать три, то есть меньше половины. Однако разнообразие содержания, стилей повествования, характеров героев и выбранных тем делает их настоящей энциклопедией нравов и обычаев средневековой Европы.
Один из паломников рыцарь; его рассказом начинается цикл. Сюжет «Рассказа рыцаря», ставшего источником «Двух знатных родичей», заимствован Чосером из поэмы Джованни Боккаччо «Тезеида».
Это история куртуазной любви – искусной игры между мужчиной и женщиной, придуманной южнофранцузскими трубадурами в эпоху Крестовых походов. По правилам этой игры женщина являлась госпожой и богиней одновременно, а мужчина играл роль ее вассала и почитателя. Он был обязан исполнять любой каприз прекрасной дамы и страдать от мук любви, которая не имела ничего общего с реальной жизнью (тем не менее благодаря любовным романам эта традиция дожила до наших дней). Такая любовь не могла закончиться браком; ей по определению полагалось преодолевать непреодолимые препятствия (например, дама была замужем за другим). Куртуазная любовь выглядела пародией на истинные чувства, пародией на героические подвиги, пародией на поэзию, в ней не было ничего подлинного, одна только трескотня.
В начале своей карьеры драматурга Шекспир довольно добродушно высмеял куртуазную любовь в пьесе «Бесплодные усилия любви». (Куда более сильный удар этому обветшалому идеалу нанес великий испанский роман «Хитроумный идальго Дон Кихот Ламанчский», первая часть которого была издана в 1605 г. Высмеяв любовь Дон Кихота к Дульсинее Тобосской, Сервантес покончил с куртуазной любовью раз и навсегда.)
В «Двух знатных родичах» Шекспир и Флетчер призывают относиться к культу Прекрасной Дамы всерьез, но мы, люди XX в., уже не способны откликнуться на подобную просьбу. Впрочем, Шекспир на это и не рассчитывает. Похоже, что написанные им сцены предназначены для маскарада. Он стремится создать «зрелище».
«…Что Робин Гуд…»
Внешний блеск и зрелищность пьесы, вероятно, вызваны желанием придать новую жизнь произведениям Чосера. (Примерно так же поступают в наши дни, переделывая пьесы Шекспира в мюзиклы.) По крайней мере, Флетчер в прологе просит публику не тревожить прах Чосера шиканьем и говорит:
О, кто мне даст защиту, кто прогонит
Пустую эту болтовню писак,
Испортивших мои творения так,
Что Робин Гуд серьезней их стократно!
Пролог, строки 18–21
Фольклорный герой Робин Гуд стал известен английской публике благодаря множеству баллад, впервые появившихся (по мнению современных литературоведов) при жизни Чосера. Эти баллады были чрезвычайно популярны, однако никто не считал их серьезной поэзией. Современным аналогом этих баллад можно считать очень популярные, но в литературном отношении не имеющие ценности телевизионные вестерны.
«Весны рожденье…»
Считается, что первая сцена пьесы написана Шекспиром.
Входит Гименей, древнегреческий бог брака. (Это всего лишь воплощение идеи; ни в одном мифе этот бог не играет главной роли.) Гименея сопровождают нимфы, за которыми следует свадебная процессия – жених, невеста, друг жениха и сестра невесты. На сцене царит веселая, праздничная атмосфера. Пьеса начинается гимном в честь ранних цветов:
