Я: понятия не имею, но я читала в самолете библию, как думаешь, насколько сильно он меня сейчас хочет?
Спустя мгновение на экране загорается ее имя, и я отвечаю на звонок с ухмылкой, потому что на том конце раздается громкий смех моей младшей сестры.
– Ты серьезно? Неужели нужно было заходить настолько далеко?
Пожимаю плечами и поднимаюсь на ноги, попутно одной рукой захватив с собой устройства. Бросаю их в сумку и сажусь рядом на кровать.
– Мне показалось, что эта тактика вероятней всего заставит его потерять ко мне интерес.
– Но дай угадаю, ты не учла того, что он и правда тебе понравится?
– Ты вообще видела его? А как от него пахнет? – я стараюсь говорить тихо, чтобы никто, прости господи, не услышал за дверью. – Просто божественно. Это будет настоящая трагедия, если мы не наладим нашу сексуальную жизнь.
– Ты не можешь иметь все и сразу, Елена. – бросает она, хрустя чипсами, которые вечно уплетает, когда работает за компьютером. – Либо он полностью теряет к тебе интерес, и ты следуешь своему собственному плану, либо же пытаешься соблазнить его, и тем самым вступаешь на опасную дорожку, где он будет наблюдать за каждым твоим шагом. С двойным вниманием. И если хочешь знать мое мнение…
– Не особо. – встреваю, но она все равно продолжает.
– Я почти уверена, что Ломбарди социопат, а значит, нет смысла растрачивать на него свою энергию.
Мои брови взлетают вверх.
– Ты серьезно?
– Нет, конечно. На самом деле, я считаю социопатов довольно милыми, но ты ведь все равно не хочешь, чтобы он начал подозревать тебя раньше времени, не так ли?
Я мгновение раздумываю над ее словами.
– Вы что с Эддой поспорили на то, как быстро он меня раскроет?
Пауза. А затем я слышу широкую улыбку в ее голосе:
– О, да.
Я закатываю глаза, и она добавляет:
– Но чтоб ты знала, идея принадлежала Доминике…о, черт, здесь отец, мне надо идти, напишу завтра.
Звонок обрывается.
Я убираю телефон в сумку и запихиваю ее в гардеробную, затем чищу зубы в ванной комнате и принимаюсь ждать своего мужа, сидя на кровати.
Проходит час, затем два, когда электронные часы на прикроватной тумбочке показывают три утра, я выключаю свет и забираюсь в постель.
Чутье подсказывает мне, что он не придет. Ни сегодня, ни завтра, ни в любой другой день. И мне бы радоваться. Сандро действительно не собирается иметь со мной ничего общего, а значит, не будет особо обращать на меня внимание. Все складывается хорошо, просто идеально в моем случае. Однако уже второй раз за последние сутки под ребрами разрастается это отвратительное чувство полнейшего разочарования.
АКТ ПЕРВЫЙ
«Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным,
и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу»
(Мк 4:12)
5
Сандро
Наши дни
Кровь постепенно засыхает, въедаясь алым пятном в светлый паркет гостиной.
Склонив голову набок и убрав руки в карманы своих брюк, я медленно окидываю взглядом все телесные повреждения.
Первое, что бросается в глаза, несмотря на отрубленные пальцы и сломанный нос – кто бы это ни был, он застал Алехандро врасплох и одним сильным ударом дезориентировал его. Думаю, остальные травмы были нанесены уже после того, как тело привязали к стулу.
Его явно пытали, но убили давольно необычным способом – отрезали яйца. Думаю, потеря крови и стала причиной смерти. Если бы не это, то он вполне мог бы выжить. Не то чтобы ублюдок, сделавший это, вообще собирался оставлять его в живых.
Перевожу взгляд на диван, где сидит Мария, жена покойного. Смотрит она куда-угодно, но не на Алехандро. Лицо бледное, а руки слегка дрожат. Я знаю ее уже много лет, внешне они с Еленой чем-то похожи. Такие же черные волосы, длинные ноги и большие невинные глаза. И если я хотя бы немного знаю свою жену, ни она, ни Мария не смогли бы сотворить нечто подобное с живым существом.
Но тот факт, что Мария вместе с дочерью на момент убийства находились в доме, все равно кажется странным. И нет, они не прятались там, их заперли. Убийца сделал все возможное, чтобы остаться наедине с Алехандро в его собственном доме.
Что-то во всем этом не дает мне покоя.
И дело даже не в том, что это уже второе подобное убийство за месяц.
– Сэр? – мое внимание привлекает Виктор, один из адвокатов и моя правая рука.
Слегка поворачиваю к нему голову, давая понять, что слушаю.
– Полиция будет здесь через несколько минут. – спокойно произносит он ровным сдержанным тоном, что присущ всем хорошим представителям его профессии. Поправив очки на носу, добавляет. – Им поступил анонимный звонок о том, что здесь было совершено убийство.
Глубокий вдох, который я делаю рефлекторно, дабы скрыть раздражение – моя единственная реакция на его слова. Киваю ему, давая зеленый свет встретить сотрудников и бросаю взгляд на Марию. Ее черные глаза в панике округляются.
– Я н-не звонила. – тут же выпаливает она, начиная дрожать сильнее. – К-клянусь, Сандро, только тебе.
Молча перевожу взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, где сейчас находится Катарина, сестра Виктора, вместе с дочерью Марии.
– Она еще ребенок. – мгновенно защищает дочь женщина. – Ей всего десять, и она даже не понимает, что произошло.
По ее словам она и сама ничего не видела и не слышала. Даже криков. Только включенный на полную громкость отрывок из оперы «Севильский цирюльник» Россини.
Совпадение ли, что в последний раз я встречался с Алехандро в ложе именно на этой самой опере? Едва ли. Он тогда сказал, что ничего отвратительней в жизни не слышал. Интересно, думал ли он о том же, когда его пытали? Или же собственные крики заглушали все остальное?
Я киваю Марии и медленно приближаюсь к ней, чувствуя как черты моего лица смягчаются. Взяв ее ледяные руки в свои, заставляю женщину подняться с дивана
– С-сандро, я не… – начинает она дрожащим шепотом, но я обхватываю ее лицо своими ладонями, заставляя замолчать.
– Шш-ш-ш. – говорю мягким успокаивающим голосом. – Я знаю, Мария. Ты его не убивала.
Она тут же качает головой, подтверждая мои слова.
– Но ты вызвала полицию. – продолжаю, и она качает головой сильнее, пытаясь на этот раз возразить. Тогда моя хватка вокруг ее лица становится крепче, из-за чего она застывает на месте. – Когда ты поняла, что вас заперли наверху, и услышала громкую музыку, то тут же позвонила мне, потому что наши семьи дружат уже много лет, и я посоветовал тебе вызвать полицию, что ты и сделала, верно?
Она сглатывает и пытается кивнуть под моей хваткой.
– Вот и хорошо. Теперь иди к дочери.
Я отпускаю Марию, и она тут же устремляется в сторону лестницы, по которой уже спускается Катарина.
– Девочка действительно не понимает, что произошло. – сообщает она, и мы вместе направляемся к выходу.
Стук ее каблуков эхом разносится по широкому холлу, а сладкий парфюм сливается с вонью крови и мочи.
За последний месяц это уже второй труп, который не будь я осторожен, мог бы привести прямиком ко мне. Обоих пытали и оба, по счастливой случайности, являются частью сделки, которую я планирую осуществить в Атланте. Высока вероятность, что ее пытается сорвать кто-то из Братвы или же Этерно. Хотя Адриано не из тех, кто будет устраивать шоу. А домашние декорации явно часть шоу. Этот некто намеренно настигает своих жертв дома, причем в обоих случаях, внутри помимо охраны находились еще и члены семьи, но все так или иначе были обезврежены и не могли помешать убийствам.
Этот кто-то дерзкий и самодовольный ублюдок. Даже знаменитая Тень Короны действует чище и не оставляет ни свидетелей, ни следов. Нет. Эти убийства явно плевок в мою сторону. Кто-то решил поиграть со мной. И на ум приходит лишь одно имя.
Илья, чтоб его, Баринов.
Младший брат нового главаря братвы вернулся меньше года назад и с тех пор сидит у меня в ебанных печенках.
Мой шофер открывает дверь сначала мне, затем Катарине, и мы забираемся на заднее сиденье Майбаха. Зажав переносицу двумя пальцами, я жмурюсь так сильно, что перед глазами вспыхивают искры.
С тех самых пор, как я стал боссом, дерьмо не заканчивается. Я годами создавал себе определенный имидж, чтобы войти в определенный круг и расширить влияние семьи в этой стране. А теперь этот мудак рискует все мне испоганить. Уж лучше ебаться с Мартинелли. Адриано хотя бы сидит в Нью-Йорке и не лезет в политику. Братва же держит под собой едва ли не половину Чикаго, а Илья мелькает в медиа вместе со своими дружками, чьих папаш мне нужно ублажить так, чтобы не мешали захватить весь штат.
Дождь начинает барабанить по крыше, и я поднимаю голову, уставившись на размытый вид вечернего города за окном.
Если найду способ убить Баринова, его брат объявит мне войну, и тогда прощай государственный контракт и сделка в Атланте. Я уже молчу про риск внутренней войны с моими кузенами.
– Мне сегодня тебя ждать? – вдруг раздается голос в салоне, и я вспоминаю, что со мной рядом кто-то еще.
Светлые пряди обрамляют ее красивое лицо, а в серых глазах светится желание с примесью надежды. Мой взгляд падает на ее открытое декольте, под шелковой рубашкой виднеется кусочек черного кружева.
Да, мне не помешало бы снять напряжение.
Я киваю, и она подавляет улыбку.
Елена
Нож входит в сочный кусок мяса, и от аромата во рту собирается слюна. Идеально. На фоне играет опера Ave Maria, и я продолжаю нарезать идеальные кусочки, пока прислуга выносит остальные блюда. Затем делаю глоток белого полусухого, довольная своим творением.
– Можешь забирать. – говорю одной из девушек в черной униформе.
Она тут же подхватывает поднос с вырезкой и скрывается в столовой.
Достаю телефон из своего фартука и проверяю локацию Сандро. Его машина только что покинула Хай Стрит 49 и уже направляется домой. Допиваю остатки вина залпом, снимаю фартук и убираю смартфон в глубокий карман своего черного платья. Затем поправляю элегантный пучок на голове, жемчуг на шее и стуча туфлями иду в сторону гостиной, где меня уже ждут.
Первой меня замечает Джулия, сидящая на одном из диванчиков со стаканом минералки.
– Елена. – расплывается она в широкой улыбке так, будто мы годами не виделись.
К слову, виделись мы только сегодня утром, когда она заявилась ко мне на кофе с последними сплетнями. Илью Баринова, оказывается, избрали холостяком года в каком-то журнале.
– Добро пожаловать. – отвечаю с теплой дружелюбной улыбкой.
Михель, муж Джулии пересекает комнату и целует меня в обе щеки. Он как брат, которого у меня никогда не было, всегда искренне интересуется моим благополучием и готов помочь с чем-угодно. Если бы не знала, на что он способен с ножом в руке, даже назвала бы его добряком. Вся бухгалтерия нелегального бизнеса семьи Ломбарди лежит именно на его широких плечах.
– Как ты? – спрашивает он, отходя от меня и присаживаясь рядом со своей женой на диван.
– Все хорошо. – отвечаю все еще с улыбкой, но уже покрытой налетом скорби.
Вот уже несколько недель никто не упоминает смерть моего отца, бывшего босса Короны Сан-Франциско, однако я все еще ношу траур и переодически грустно вздыхаю, когда на меня смотрят.
– Как поживают твои сестры? – спрашивает Вико, второй капо Чикаго и кузен Сандро.
Он стоит у камина со стаканом виски в руке и не сводит с меня своих черных глаз. Ненавижу этого ублюдка. Он тот самый брат, которого я бы с радостью придушила во сне подушкой.
– Не знаю. – пожимаю плечами. – Мы не общались с самых похорон. – снова вздыхаю. – Тогда они были безутешны.
Голос вдруг подает Джулия, положив руку на бедро своего мужа:
– Могу только представить, каково Доминике посреди всего этого хаоса планировать свадьбу. Я бы наверное не справилась.
Да, никто не вспоминает моего отца, однако помолвку Доминики с Адриано Мартинелли из Этерно мусолят до сих пор. Свадьба состоится уже через несколько дней.
Для всех этот союз стал максимально неожиданным. Возможно, потому что, насколько мне известно, Этерно никогда не пересекались с Короной в прошлом. Так что, многих в наших кругах волнует то, насколько этот брак повлияет на расстановку сил.
Единственный, кого, кажется, не заботит свадьба – это Сандро. И мне такой расклад очень не нравится. Чем больше он молчит, тем больше планирует.
– Едва ли у нее есть выбор. – произносит Карла со своего места на диване напротив Джулии.
Вико стреляет в нее таким взглядом, точно ему ненавистен сам факт того, что у нее вообще есть голос.
– Выбор это роскошь. – отвечает он своей жене, и его губы растягиваются в улыбке, от которой у меня волосы на затылке встают дыбом. – И женщины должны быть благодарны за то, что семьи помогают им не совершить ошибку.
Вот же кусок отборного дерьма.
– Разве ты не согласна, Елена? – его глаза обводят пространство вокруг, и мои зубы едва не трескаются от того, как сильно я сжимаю челюсти. – Тебе ведь нравится быть женой Сандро, не так ли?
Спокойно, Елена.
Я улыбаюсь и смотрю по сторонам так, будто выиграла джекпот, будто если бы не мой муж, подохла бы в чертовой канаве.
– Конечно, я благодарна Сандро за все, что он для меня делает.
– Да, мой брат самый лучший. – широко улыбается Джулия, и Карла поджимает губы, явно сдерживаясь, чтобы не закатить глаза.
– Кстати, о нем. – и снова эти черные мерзкие глаза Вико обращаются ко мне. – Где он?
