Краем глаза я так же подмечаю множество камер видеонаблюдения.Merda. Должно быть, это из-за многочисленного персонала и охраны, однако сомневаюсь, что они живут здесь. Либо есть пристройка, либо же отдельное крыло. Мне бы порасспрашивать об этом Мартину, однако я пока не решила, как лучше вести себя с ней. Отдать ей все бразды правления или же поставить на место и показать, кто здесь отныне хозяйка? Сложный выбор.
Свернув пару раз направо, мы останавливаемся в коридоре, где слева на значительном расстояние друг от друга находятся только две двери.
Мартина открывает ближайшую и вместо того, чтобы пропустить меня первой, проходит в спальню так, будто та ей принадлежит, и включает свет. Я подавляю улыбку, приняв однозначное решение. Через год Мартины определенно точно не будет в этом особняке.
Прохожу в спальню, которая, надо сказать, просто королевских размеров.
Слева во всю стену тянутся книжные полки, перед ними расположен уютный кожаный диванчик и кофейный столик, явно антикварный. У другой стены, прямо напротив двери широкие двустворчатые окна с выходом на балкон. Там же стоит элегантный письменный стол и удобное кресло. Справа находится огромная двуспальная кровать с балдахином. Все выполнено в сдержанных и давольно нейтральных тонах.
– Ваша личная уборная. – произносит Мартина на-итальянском и указывает сначала на дверь слева от кровати, затем на дверь справа. – А там гардеробная. Ваши вещи уже доставлены.
Я улыбаюсь и киваю ей, вежливо благодаря.
– Завтра я проведу вам экскурсию, если хотите. – ее голос сухой и холодный, а осанка такая, будто в заднице застряла палка.
– Конечно.
– Сеньор Сандро завтракает в семь утра. – вдруг добавляет она.
Семь? Намекает, что и я должна встать в такую рань?
Дерьмо.
Улыбаюсь и снова киваю. Когда она уходит, закрыв за собой дверь, моя улыбка тут же сходит на нет. Тру щеки. Почему искусственные улыбки всегда так трудно даются?
Сбрасываю туфли и плетусь в гардеробную. Это просторная длинная комната. Прохожусь рукой по множеству скучных платьев, юбок и рубашек. Под ними расставлены туфли. Здесь только часть моего гардероба. Его искусственная часть. Настоящая в данный момент хранится на одном из складов в Чикаго. Но для нее здесь пока нет места. Нужно сделать ремонт. По возможности добавить новые потайные шкафчики. Спрошу завтра муженька, можно ли мне изменить комнату. Еще неплохо было бы заполучить схему особняка. Особенно, если есть подвальные помещения. Нужно найти способ в тайне покидать особняк по ночам.
Сбрасываю с себя это тесное платье, и наконец распускаю пучок. Черные длинные волосы щекочут поясницу, когда прохожу вглубь гардеробной и нахожу стойку со своими целомудренными ночнушками. Если Сандро все-таки заявится сегодня ночью, чтобы взять то, что по праву принадлежит ему, надо выглядеть соответственно непорочному ангелу. Тут мне на ум приходит история. Да. Именно ее расскажу, если он поймет, что я не девственница. Надеваю белую хлопковую ночнушку, что доходит почти до самых щиколоток. Из горла вырывается непроизвольный смех.
Знаю, что ты воспитана достаточно религиозно.
Все-таки с библией был немного перебор.
Вдруг раздается стук в дверь. Это он? Сердце пропускает удар, и я бью себя по лицу.
Приди в себя. Ты невинная девственница. Его присутствие должно тебя смущать, не радовать, Елена.
Бегу к двери и почему-то задержав дыхание, приоткрываю ее.
К моему сильному разочарованию, это всего лишь Фабио.
– Принес вашу сумку, синьора. – показывает мне кожаную сумку, которую я брала с собой в самолет.
Киваю и открываю дверь шире, чтобы он мог войти.
– Спасибо, Фабио. – говорю я и не успеваю ничего добавить, как парень тут же вылетает из комнаты. Очевидно, ему не зашла моя ночнушка. Честно говоря, это самаянесексуальная вещь в моем гардеробе. Шелковые простыни на кровати и то сексуальней.
Закрываю дверь на замок, бросаю сумку на кровать и достаю оттуда библию. Ее положим на самое видное место. На стол. Затем вытаскиваю два своих телефона и ноутбук. Их тоже размещаю на столе. Следом роюсь в косметичке, пытаясь найти устройства Бьянки. Нашла.
Одно маленькое, похожее на рацию, а второе что-то вроде мини-плеера с двумя кнопками. Включаю первое устройство и прохожусь с ним по комнате. Лампочка стабильно горит зеленым, а значит, в комнате нет прослушки. Это хорошо, однако это не значит, что нет камер.
Сажусь за стол, оставляю устройства на столе и беру в руки свой личный не отлеживаемый телефон. Пишу Бьянке.
Сестра читает мгновенно и тут же печатает ответ.
Бьянка: Отдельная комната? Мне сочувствовать или поздравлять?
Прикусив нижнюю губу, строчу ответ:
Я: еще не решила, но давай лучше проверим наличие камер.
Включаю второе устройство.
Бьянка: Камер внутри нет, но судя по радиусу, одна в коридоре.
Да, видела.
Меня успокаивает тот факт, что Сандро предоставил мне максимально личное пространство, однако совсем не по душе то, что можно отследить, когда именно я покидаю спальню. Это немного все усложняет.
Я: Завтра мне нужен полный доступ к камерам.
Она тут же отвечает.
Бьянка: Ок. Но только, как я и предполагала, тебе придется найти комнату видеонаблюдения. Я не могу пробраться в систему дистанционно. Нужен их сервер. Возьмешь того же мини-друга, только нажми на синюю кнопку. НЕ красную.
Закатываю глаза. Она мне это уже в десятый раз повторяет.
Я: сколько времени тебе понадобится?
Бьянка: минуты две-три, может, больше. Зависит от их системы безопасности, которая по всей видимости еще та заноза в заднице.
Киваю самой себе. Мы с Бьянкой целый месяц обсуждали техническую сторону моего пребывания здесь. Чтобы все получилось, мне нужен полный контроль над особняком, нужно точно знать, кто где находится двадцать четыре на семь. Только в таком случае, я смогу преступить к осуществлению второй части своего плана.
Очередное сообщение от сестры вырывает меня из мыслей.
Бьянка: У него большой?
Разумеется, моя сестра не из тех, кто ходит вокруг да около.
Я: понятия не имею, но я читала в самолете библию, как думаешь, насколько сильно он меня сейчас хочет?
Спустя мгновение на экране загорается ее имя, и я отвечаю на звонок с ухмылкой, потому что на том конце раздается громкий смех моей младшей сестры.
– Ты серьезно? Неужели нужно было заходитьнастолько далеко?
Пожимаю плечами и поднимаюсь на ноги, попутно одной рукой захватив с собой устройства. Бросаю их в сумку и сажусь рядом на кровать.
– Мне показалось, что эта тактика вероятней всего заставит его потерять ко мне интерес.
– Но дай угадаю, ты не учла того, что он и правда тебе понравится?
– Ты вообще видела его? А как от него пахнет? – я стараюсь говорить тихо, чтобы никто, прости господи, не услышал за дверью. –Просто божественно. Это будет настоящая трагедия, если мы не наладим нашу сексуальную жизнь.
– Ты не можешь иметь все и сразу, Елена. – бросает она, хрустя чипсами, которые вечно уплетает, когда работает за компьютером. – Либо он полностью теряет к тебе интерес, и ты следуешь своему собственному плану, либо же пытаешься соблазнить его, и тем самым вступаешь на опасную дорожку, где он будет наблюдать за каждым твоим шагом. Сдвойным вниманием. И если хочешь знать мое мнение…
– Не особо. – встреваю, но она все равно продолжает.
– Я почти уверена, что Ломбарди социопат, а значит, нет смысла растрачивать на него свою энергию.
Мои брови взлетают вверх.
– Ты серьезно?
– Нет, конечно. На самом деле, я считаю социопатов довольно милыми, но ты ведь все равно не хочешь, чтобы он начал подозревать тебя раньше времени, не так ли?
Я мгновение раздумываю над ее словами.
– Вы что с Эддой поспорили на то, как быстро он меня раскроет?
Пауза. А затем я слышу широкую улыбку в ее голосе:
– О, да.
Я закатываю глаза, и она добавляет:
– Но чтоб ты знала, идея принадлежала Доминике…о, черт, здесь отец, мне надо идти, напишу завтра.
Звонок обрывается.
Я убираю телефон в сумку и запихиваю ее в гардеробную, затем чищу зубы в ванной комнате и принимаюсь ждать своего мужа, сидя на кровати.
Проходит час, затем два, когда электронные часы на прикроватной тумбочке показывают три утра, я выключаю свет и забираюсь в постель.
Чутье подсказывает мне, что он не придет. Ни сегодня, ни завтра, ни в любой другой день. И мне бы радоваться. Сандро действительно не собирается иметь со мной ничего общего, а значит, не будет особо обращать на меня внимание. Все складывается хорошо, простоидеальнов моем случае. Однако уже второй раз за последние сутки под ребрами разрастается это отвратительное чувство полнейшего разочарования.
АКТ ПЕРВЫЙ
«Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным,
и ничего не бывает потаенного, что не вышло бы наружу»
(Мк 4:12)
5
Сандро
Наши дни
Кровь постепенно засыхает, въедаясь алым пятном в светлый паркет гостиной.
Склонив голову набок и убрав руки в карманы своих брюк, я медленно окидываю взглядом все телесные повреждения.
Первое, что бросается в глаза, несмотря на отрубленные пальцы и сломанный нос – кто бы это ни был, он застал Алехандро врасплох и одним сильным ударом дезориентировал его. Думаю, остальные травмы были нанесены уже после того, как тело привязали к стулу.
Его явно пытали, но убили давольно необычным способом – отрезали яйца. Думаю, потеря крови и стала причиной смерти. Если бы не это, то он вполне мог бы выжить. Не то чтобы ублюдок, сделавший это, вообще собирался оставлять его в живых.
Перевожу взгляд на диван, где сидит Мария, жена покойного. Смотрит она куда-угодно, но не на Алехандро. Лицо бледное, а руки слегка дрожат. Я знаю ее уже много лет, внешне они с Еленой чем-то похожи. Такие же черные волосы, длинные ноги и большие невинные глаза. И если я хотя бы немного знаю свою жену, ни она, ни Мария не смогли бы сотворить нечто подобное с живым существом.
Но тот факт, что Мария вместе с дочерью на момент убийства находились в доме, все равно кажется странным. И нет, они не прятались там, ихзаперли. Убийца сделал все возможное, чтобы остаться наедине с Алехандро в его собственном доме.
Что-то во всем этом не дает мне покоя.
И дело даже не в том, что это уже второе подобное убийство за месяц.
– Сэр? – мое внимание привлекает Виктор, один из адвокатов и моя правая рука.
Слегка поворачиваю к нему голову, давая понять, что слушаю.
– Полиция будет здесь через несколько минут. – спокойно произносит он ровным сдержанным тоном, что присущ всем хорошим представителям его профессии. Поправив очки на носу, добавляет. – Им поступил анонимный звонок о том, что здесь было совершено убийство.
Глубокий вдох, который я делаю рефлекторно, дабы скрыть раздражение – моя единственная реакция на его слова. Киваю ему, давая зеленый свет встретить сотрудников и бросаю взгляд на Марию. Ее черные глаза в панике округляются.
– Я н-не звонила. – тут же выпаливает она, начиная дрожать сильнее. – К-клянусь, Сандро, только тебе.
Молча перевожу взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж, где сейчас находится Катарина, сестра Виктора, вместе с дочерью Марии.
– Она еще ребенок. – мгновенно защищает дочь женщина. – Ей всего десять, и она даже не понимает, что произошло.
По ее словам она и сама ничего не видела и не слышала. Даже криков. Только включенный на полную громкость отрывок из оперы «Севильский цирюльник» Россини.
Совпадение ли, что в последний раз я встречался с Алехандро в ложе именно на этой самой опере? Едва ли. Он тогда сказал, что ничего отвратительней в жизни не слышал. Интересно, думал ли он о том же, когда его пытали? Или же собственные крики заглушали все остальное?
Я киваю Марии и медленно приближаюсь к ней, чувствуя как черты моего лица смягчаются. Взяв ее ледяные руки в свои, заставляю женщину подняться с дивана
– С-сандро, я не… – начинает она дрожащим шепотом, но я обхватываю ее лицо своими ладонями, заставляя замолчать.
