По моим подсчетам должен вот-вот войти в дом.
– Не знаю, возможно, опаздывает. – хлопаю ресницами и бросаю взгляд на часы, что висят над каминной полкой.
Как по волшебству, входная дверь распахивается, и спустя мгновение в гостиной появляется мой муж.
6
Елена
Сжимаю вилку до побелевших костяшек. Один точный удар в сонную артерию, и мудак захлебнется кровью. Эти черные глаза напротив меня так и требуют этого. Но я лишь вежливо улыбаюсь и протыкаю кусочек спаржи, наблюдая, как из нее вытекает сок.
Вико продолжает смеяться над своей ублюдской шуткой. Мне было бы глубоко наплевать на него, если бы я не видела того, что вижу. Карла хорошо это скрывает. Но я все равно замечаю, как она напрягается всем телом, когда ее муж тянется за куском хлеба, едва касаясь ее. Вижу, как она на доли секунды задерживает дыхание, стоит ему шепнуть ей что-то на ухо. И меня тошнит от этого.
Думаю, Сандро тоже не в восторге от своего кузена, ему скорее приходится мириться с тем, что он его капо. Это был компромисс с его стороны. Старшие позволили Сандро назначить Михеля вторым капо в обмен на то, что Вико станет первым. В этом вся суть Чикагской famiglia – в нее входят лишь члены семьи, все так или иначе друг другу родственники, и только женщин берут из семьей партнеров для укрепления внешних связей. Даже рекруты и солдаты являются чьими-то дальними кузенами, сыновьями, братьями или племянниками.
– Вы уже думали, что наденете на ужин в палаццо? – щебечет Джулия, поглаживая свой округлившийся животик. – Я так жду этой поездки. Скорей всего она будет последней перед родами.
Она спрашивает о том, что я надену на ежегодный сбор всех Ломбарди в Венеции. Единственные два дня в году, которые мне даются еще труднее чем вот эти ужины. Их семья это не просто змеиное гнездо, а нечто в сотни раз хуже. Мужчины готовы раздвинуть свои булки лишь бы подлизаться к старшим, а женщины с радостью перегрызут друг другу глотки, чтобы получить одобрение единственной женщины, которую посвящают в «семейные» дела, тети Сандро. Стоит ли упоминать о том, что меня она терпеть не может? Что бы я ни делала, эта женщина каждый раз находит повод, чтобы завуалировано унизить или оскорбить меня.
Так что, нет, я не думала о том, что надену на этот хренов ужин, однако…
– Наверное, то свое черное платье от Dior, – пожимаю плечами и делаю глоток воды.
Джулия хмурится.
– Но ты и так часто его носишь. Тебе стоит купить что-то новое и желательно в цвете, мне кажется, ты будешь просто обворожительна, ну, скажем, в пыльно-розовом.
Господи, избавь меня уже от страданий.
Посылаю единственной сестре Сандро свою самую скромную улыбку.
– Я подумаю об этом. – перехватываю взгляд Карлы. – Быть может, мы обе выберем себе по розовому платью, что скажешь?
Джулия тут же хлопает в ладоши, воодушевленная подобной идеей как никогда, а Карла, кажется, хочет перелезть через стол и воткнуть вилку мне в глаз.
– Может быть. – цедит она сквозь зубы.
– Я бы не советовал. – встревает Вико, отпивая виски из своего стакана. – Розовый будет тебя полнить, дорогая.
Светлые мысли, светлые мысли.
Как назло ни одна в голову не лезет. К счастью, прежде чем я успеваю открыть рот, Джулия вдруг охает и хватается за живот. Михель тут же поворачивается к ней с тревогой на лице.
– Все в порядке, малышка?
– Да. – улыбается та так, будто познала нирвану. – Он просто пинается.
Михель облегченно вздыхает, я чувствую взгляд Вико на себе и молю бога, чтоб тот не открывал свой погнанный рот.
Очевидно, сегодня Господь решил испытать мое терпение.
– Кстати о детях, – говорит ублюдок заботливым тоном. – Вы уже три года в браке, может, Елене стоит провериться? Она все-таки не молодеет.
Я убью этого кретина.
Меня передергивает, но внешне это похоже на стыд – голова низко опускается вместе с плечами, и я стараюсь сжаться, уменьшиться.
– Тебя это не касается. – впервые за весь вечер раздается голос Сандро, и я удивленно поднимаю глаза, будто совсем этого не ждала. – И никого из вас. Только меня и мою жену. Еще хоть слово на эту тему, и вам не понравится то, как закончится этот ужин.
Я подавляю улыбку.
Да, может Сандро и не трахает меня, касается только на публике и не доверяет настолько, чтобы спать со мной в одной кровати, но стоит отдать ему должное. Дерьма в мою сторону он не терпит ни от кого и никогда.
Буквально вчера мы были на одном приеме. Я стояла у бара, пока он общался с какими-то шишками из смежного сектора в строительной отрасли. В нос ударил незнакомый аромат, а на талию мне легла чья-то рука.
– Привет. – склонил голову мужчина лет сорока.
Я его не знала и скорей всего видела в первый и последний раз. Слегка отодвинувшись, я увеличила расстояния между нами, изо всех сил пытаясь спасти придурку жизнь.
– Ты знаешь, кто я? – спросила, бросив взгляд в сторону Сандро, который вообще не обращал на меня внимание.
– Нет. – карие глаза окинули меня медленным взглядом сверху-вниз. – Но не прочь познакомиться.
– Фамилия Ломбарди тебе о чем-то говорит?
Он нахмурился, пытаясь припомнить, но уже только по одной этой реакции я поняла, что нихрена он не знал.
– Не особо.
– Советую держать руки при себе, если не хочешь остаться без них. – произнесла я с вежливой, вполне скромной улыбкой и собиралась уйти, но он схватил меня за предплечье и остановил.
– Не стоит быть такой сукой, я ведь просто хотел пообщаться.
Я опустила глаза к месту, где вокруг его пальцев белела моя кожа, а затем снова посмотрела на Сандро. Вот теперь мой муж обратил на меня внимание, и его зеленые глаза буквально впивались в то же место на моей руке, где меня все еще касался другой.
Я вздохнула и перевела немного напуганный взгляд на незнакомца:
– Вот теперь ты заслужил все, что получишь, ублюдок. – сказала, едва шевеля губами, и вырывалась из его хватки, пока он удивленно хлопал глазами.
На обратном пути наша машина остановилась у какого-то темного туннеля. Мы ждали пару минут, пока не появился Фабио, вот уже как три года мой личный телохранитель.
– Сделано, босс. – сказал он, сев в машину на переднее сиденье.
Тому незнакомцу сломали руку в двух местах и пару пальцев.
Сандро никогда не выполняет грязную работу сам, но просто ненавидит, когда кто-то трогает, то, что принадлежит ему. Едва ли дело в моей безопасности или же в его заботе, скорее в его эго. Но меня это вполне устраивает.
По крайней мере, Вико наконец заткнулся.
Поднимаю на Сандро благодарный взгляд, и замечаю что-то на его лице, что мне совсем не нравится. Он давно не устраивал мне никаких проверок. Даже когда эта сука Мартина умерла от очень неожиданного «сердечного приступа», он не стал меня ни в чем подозревать, хотя я Мартине совсем не нравилась, и она ни раз пыталась донести эти свои мысли до Сандро. В итоге, ей пришлось покинуть нас, да упокой боже ее грешную душу.
Мне же Ломбарди позволил переделать дом на свой вкус. Ведь теперь все хозяйство лежит исключительно на моих хрупких плечах.
– Алехандро убили. – бросает он бомбу прям в центр стола.
Какого хрена?
Он никогда не говорит о делах во время ужина и уж точно не упоминает о них в моем присутствии.
Сандро
Три года назад моей женой должна была стать Эдда Эспасито. Она идеально подходила мне и по возрасту, и по статусу. Да, Елена была красивей, но совсем молодой, а я не из тех, кому нравится тратить время на воспитание собственной жены. Даже когда мне сообщили о том, что Елена добровольно изъявила желание стать моей супругой, я отказался. Однако один вечер заставил меня усомниться в своем решении.
Мы с отцом и кузенами сидели в гостиной особняка Эспасито. Мужчины на диванах, женщины в креслах в другой части комнаты, и сестры Эспасито расположились так, что мне было видно всех четверых. Разговор зашел о знаменитой Тени Короны. Один из капо хвастался, что этот ублюдок, о котором неизвестно ничего, кроме того, что он невероятно хорош, когда дело касается убийства, смог в одиночку зачистить бар, полный нарушивших законы байкеров. Описание кровавых деталей было красочным. Эдда выглядела так, будто ее вот-вот стошнит, однако Елена, к моему огромному удивлению, ухмыльнулась. Длилось это всего секунду, потому что затем Бьянка пихнула ее локтем и что-то шепнула на ухо. Елена тут же залилась румянцем, и наши взгляды встретились. Выражение ее лица было настолько невинным и напуганным, что я невольно усомнился в собственном рассудке. Неужели мне показалось?
С тех пор и по сей день какая-то крошечная часть меня вечно сомневается, именно из-за нее я не могу быть на все сто уверен в том, что моя женушка не перережет мне горло во сне. Эта часть иррациональна и не поддается логичному объяснению, ведь в действительности я убежден, что Елена не способна даже муху обидеть. Возможно, все дело в моем положении и жизни, где я разучился доверять кому бы то ни было. Я не могу позволить себе расслабиться даже в присутствии семьи, в особенности, в присутствии семьи.
Вот и сейчас я внимательно наблюдаю за их реакцией.
– Кто-то обезвредил его охрану, запер на втором этаже его жену с дочерью, и после череды пыток отрезал яйца.
Джулия прикрывает рот рукой:
– Меня сейчас стошнит. – сестра единственная, в ком я не сомневаюсь на девяносто девять процентов.
– Обязательно обсуждать это при женщинах? – хмурится Михель, наливая своей жене стакан воды.
Лицо Карлы мрачнеет, Вико, кажется, прямо сейчас готов броситься по следу убийцы, а Елена теребит жемчуг на своей шее, затем будто бы шепчет молитву одними губами и касается пальцами крестика, что скрывается под тканью платья.
– Думаешь, это кто-то из наших? – спрашивает Вико, и я вижу, как глаза Елены в ужасе округляются. Словно ей пугает сама мысль о крысе в наших кругах.
Ее черные глаза находят мое лицо, и в них прячется целый миллион вопросов. Она действительно напугана.
– Как Мэри? – произносит она едва ли не шепотом. – С ней кто-то остался? Ей…
– Она в порядке. Виктор о ней позаботится.
Она кивает и откидывается на спину своего стула.
– Какой ужас. Мы ведь только недавно виделись в опере. Кто вообще способен на подобное?
– Я. – отвечает Вико ровным голосом. – Михель. Твой муж. Ты не забыла в каком мире находишься?
– Так, с меня хватит на сегодня. – подрывается из-за стола Джулия. – Обсуждайте свои кровавые дела без меня.
– Я тоже пойду к детям. – добавляет Карла.
– Михель, проводи их и возвращайся. – приказываю я, тот кивает и уводит жену. – Вико, в мой кабинет.
7
Елена
Закинув ноги на стол в своей комнате, я кручу в руках рубик-кубик и наблюдаю за тем, как на экране смартфона мой муж покидает территорию за рулем Мазерати.
Клик. Клик.
Белые кубики мешаются с черными.
На часах одиннадцать вечера.
Клик.
Он подозревает меня в чем-то. Точнее подозревает Корону. И мне нужно как можно быстрее выяснить, в чем именно. Да, у Сандро явные проблемы с доверием, но мне казалось, что за три года я ни разу не дала ему повода усомниться в своей верности. До смерти отца я практически не общалась с семьей и виделась с ними лишь однажды, на похоронах малыша Лукаса. Да, между Чикаго и Короной был мир, но я была не просто Эспасито, я была дочерью босса, и правила в таких случаях давольно просты – уходя в другую семью, ты отрезаешь себя от прежней, в том числе и в вопросах верности. Если встанет вопрос, чью сторону принять –Корона или Чикагская семья? – от меня ждут полного подчинения Ломбарди.
Именно поэтому меня напрягает тот факт, что Сандро проверял мою реакцию на убийство Алехандро. Он явно думает о том, что среди нас, возможно, затесался предатель, но чтобы им была я? Этого я совсем не предвидела.
Клик.
Открываю приложение для отслеживания местоположения.
Сандро направляется в сторону Хай Стрит. Бросаю кубик в ящик стола и поднимаюсь на ноги. Пара кликов, и картинка всех камер в доме замирает, показывая пустые коридоры и общие комнаты. Выхожу из спальни и двигаюсь в сторону гостиной. Ночью охрана патрулирует только улицу, а прислуга живет в отдельной пристройке, так что меня встречает абсолютно пустой дом.
За три года я выучила этот особняк как свои пять пальцев и могу даже в темноте найти дорогу в гараж. Свет включается автоматически, здесь всего пять разных машин, которыми пользуемся мы с Сандро в зависимости от обстоятельств. Моей личной машины нет, потому что я сказала, что не умею водить. Еще одна ложь, которую муж съел и не подавился.
Подойдя к дальней стене, отодвигаю стеллаж, за которым оказывается потайная дверь. Это запасной выход, о котором знает лишь Сандро. Я была удивлена, когда он рассказал мне о нем. Хотя это вполне логично, ведь дома я провожу намного больше времени, чем он.
Ввожу пароль на панели рядом с дверью, и та медленно отодвигается в сторону. Внутри узкий туннель, ведущий к совершенно не примечательному, пустому дому, который находится в двух улицах от нашего особняка.
Задвигаю обратно стеллаж и нажимаю на кнопку на стене справа, дверь закрывается, погружая меня в абсолютный мрак, но только на мгновение, потому что под потолком тут же загорается неоновая подсветка.
Я уже сбилась со счета сколько раз пробиралась этим путем в город. За три года у нас с Сандро установилась определенная рутина. Он завтракает рано утром, я просыпаюсь к обеду. Его личный секретарь, Катарина, полностью контролирует его расписание и сообщает мне, на каких ужинах и мероприятиях я должна его сопровождать.
За исключением подобных сегодняшнему ужину, в доме мы практически не пересекаемся. Большую часть времени Сандро работает, и теперь я понимаю, зачем ему нужен был брак.
Чтобы от него отъебались.
Но чувствую, еще немного и вопрос с ребенком встанет ребром. Говоря ему «да» у алтаря, я была готова к этому и не против родить пару детишек, которыми будут заниматься няни. Однако для этого мы должны хотя бы один раз потрахаться, чего он пока явно не намерен делать.
Это и другие подобные интимные темы, мы, разумеется, не обсуждаем. В целом, мы просто два незнакомца, живущие под одной крышей и фамилией.
Меня это вполне устраивает…Ладно, хрен с вами, да, я с этим смирилась. Но что вы от меня хотите? Трудно соблазнить такого мужчину, как он, и при этом ходить в церковь каждое воскресенье. Представляю, как бы он охренел, если бы в рандомный четверг я встала на колени и отсосала ему. О, да, я это представляла. И не раз. Тот факт, что я не пытаюсь соблазнить своего мужа, еще не значит, что я не считаю его привлекательным.
Туннель упирается в очередную дверь, я нажимаю на копку в стене и попадаю в подвал дома. В нос ударяет знакомый аромат пыли и пустоты. Закрываю за собой дверь и плетусь к стене справа, там, накрытая старым брезентом, лежит моя спортивная сумка. Убираю телефон в задний карман и достаю из нее один из моих париков. Пара ловких движений, и вот мое лицо уже обрамляют длинные светлые пряди. Последним штрихом надеваю самые обычные очки в черной оправе. Закрыв сумку, прячу ее под брезентом и покидаю дом.
Камер здесь, к счастью, никогда не было, так что обогнуть здание и выйти на главную улицу не составляет особого труда. Пять минут пешком и я дохожу до своей неприметной машинки. В салоне пахнет ментолом и моим цитрусовым парфюмом. Прежде чем завести машину, проверяю наличие оружия в бардачке, крашу губы темно-красной помадой, закуриваю сигарету и опускаю окна.
Ночной свежий воздух заполняет салон, и я вдыхаю дым, трогаясь с места. В моей жизни крайне мало моментов, когда я могу быть по-настоящему собой. И вот эти несколько минут в машине, когда на меня никто не смотрит, никто не оценивает, никто не замечает – самые странные и в то же время особенные. Я люблю их и ненавижу. Втягиваю дым легкими и снова выпускаю, позволяя ветру теребить свои светлые пряди, позволяя себе не думать пару минут.
