Вот за это я и люблю Михеля.
Все трое продолжают говорить о возможном убийце и переходят на дела семьи, которые мне не особо интересны. Я выкуриваю три сигареты подряд и выпиваю кружку кофе, прежде чем появляется голос Виктора. Сандро отпускает Вико с Михелем, и я понимаю, что он не доверяет им в том, что собирается рассказать Виктор.
– Что ты выяснил?
– Джованни и Алехандро не единственный трупы. Пришлось задействовать свои каналы в прокуратуре. – раздается шуршание бумаги, словно Виктор раскладывает что-то на столе перед Сандро, полагаю, что это снимки с мест преступления. – Первым был Роман Пиров, примерный семьянин и отец двоих детей, владеет баром на территории русских. Убит в собственной квартире, пока жена и дети были в отъезде. Полицию вызвали через час после приблизительного времени смерти. Причем, это не был кто-то из соседей.
– Убийца. – догадывается Сандро, и я улыбаюсь как идиотка, потому что меня чертовски сильно возбуждает его ум. – Он хотел, чтобы тело нашли.
– Или чтобы Братва не смогла скрыть его смерть.
– Пиров один из них?
– Да, мне пришлось пробить его по нашим внутренним каналам, чтобы убедиться. Он поставлял девочек богатеньким ребятам, включая нашу вторую жертву.
– Джованни.
– Да. Но дальше интересней. – снова шуршание бумаги. – Третье убийство произошло за два дня до смерти Алехандро и его скрывают от общественности, потому что это Лиам Гордон.
– Сын шефа полиции. – в голосе Сандро слышится что-то вроде смятения, будто он совсем перестал понимать, что происходит.
– Всех четверых связывают из-за похожего характера преступления. Всех пытали и убили в собственных домах.
– Убили одним и тем же способом?
– Нет, именно поэтому это пока не квалифицируют как серию, но поговаривают, что это разборки между кланами.
– Русский. – стук пальца о стол. – Итальянец. Сынок шефа, который по совместительству является одним из дружков Ильи Баринова, и снова наш. Выглядит так, будто мы начали войну против Братвы.
– Да, и поэтому не стоит исключать того, что это Баринов послал своего человека разобраться с Джованни и Алехандро.
– Или же кто-то пытается столкнуть нас лбами.
Я закуриваю четвертную сигарету и широко улыбаясь, откидываюсь на спинку кресла.
– Есть еще кое-что. – подает голос Виктор, и я замираю. – Незадолго до смерти Алехандро видели в одном из клубов в нейтральной зоне. Там часто проводит время Илья Баринов.
– Дай угадаю, «Порок»?
– Да.
– Хм. – в одном этом звуке целая куча нерастраченного раздражения. – Что по сделке в Лас-Вегасе?
– Все улажено. Отгрузка товара назначена на день свадьбы Мартинелли. Орландо будет ждать тебя на следующий день в том месте, которое ты выберешь.
Merda.
Сандро ни в коем случае не должен встречаться с гребанным Орландо Герра.
8
Елена
Пять лет назад я провела несколько быстрых жарких минут в библиотеке семьи Герра вместе с Орландо. Он убивался по Доминике и был не прочь отвлечься, а мне было невыносимо скучно. Плюс я уже тогда питала слабость к мужчинам постарше. Короче говоря, этот предатель ни в коем случае не должен встречаться с моим мужем. Вряд ли он ляпнет что-то, чтобы вывести Ломбарди из себя и разрушить этот новоиспеченный союз, но я не исключаю и того, что Орландо может намекнуть Сандро быть настороже со мной. Этот сукин сын скользкий как гребанный червяк.
И я уже молчу о том, что эта сделка будет значить для Доминики. Конте, второй капо Лас-Вегаса скорей всего присоединится к Орландо, а там и братья Ричи из Лос-Анджелеса подтянуться. Доминику разорвут на части и никакой Адриано ей не поможет.
Можно рассказать Эдде с Бьянкой, но сестры понадобятся Нике на свадьбе, которая состоится уже на следующей неделе. Только им она может доверять. Они не бросят ее.
Получается, мне каким-то образом нужно сбежать в Лас-Вегас на пару дней и при этом не вызвать подозрений. Нужно придумать способ. Сандро не должен отхватить себе кусок Короны. А Орландо придется закрыть рот на веки вечные.
Раздается стук в дверь.
– Входи.
Моя помощница Кара входит в кабинет с планшетом в руках. На ее лице, как и у всех моих сотрудниц, маска, скрывающая все, кроме рта. Это необходимо ради их же безопасности, ну и удовольствия клиентов. Многим нравится интрига и полет фантазии. Никакого секса не предусмотрено. Это не бордель. После пары неприятных инцидентов, клиенты наконец-то вбили это себе в голову.
– Мне передали, что ты на месте. – говорит она, приближаясь к столу, в приглушенном свете ее кудрявые волосы отливают алым. Кара стала моей первой нанятой девушкой, и за последние два года я ни разу в ней не усомнилась.
– Докладывай.
Она бросает взгляд на планшет.
– Из знаменитостей у нас сегодня… – она перечисляет имена нескольких актрис и одного музыканта. – Илья Баринов в вип-ложе. Еще двое русских, но они не с ним, а внизу. Я послала к ним Таню. Они говорили об итальянцах, цитирую «Итальяшки объявили нам войну, Барон этого так просто не оставит».
Бароном называют старшего брата Ильи и нынешнего босса Братвы. Его настоящее имя никто не знает. Как он выглядит и где точно находится тоже неизвестно.
Значит, в убийстве одного из своих русские винятFamiglia.
– Итальянцы? – спрашиваю.
Кара качает головой, поджав губы.
– Кроме того Алехандро, никого не было. Ну, или они слишком хорошо сливаются с толпой.
Я киваю. Да, не зная членовFamiglia в лицо, трудно их обнаружить.
– Что-то еще?
– Нет, пока это все.
– Хорошо, ты свободна.
Кара уходит, а я принимаюсь за накопившиеся документы.
Проходит минут сорок, прежде чем раздается звон напоминания. Поднимаюсь на ноги и начинаю готовиться к выходу. Стаскиваю с себя ботинки, джинсы и футболку, затем выбираю одно из новых платьев – короткое серебряное, напоминающее жидкий металл. На ноги высокие шпильки с тончайшим каблуком, а на глаза сверкающую кристаллами маску.
Подправляю помаду и выхожу.
Казалось бы, после десятков раз должно стать проще, но я все равно испытываю мандраж перед каждым своим выступлением. Это волнение внутри просто лучший наркотик. Делаю глубокий вдох и разминаю шею.
Справа от меня небольшая лестница, и едва я успеваю схватиться за перилла, как ко мне подлетает Кара и останавливает.
– В чем дело?
Она встает на носочки и говорит мне на ухо:
– Твой муж здесь.
Все внутри меня разом обрывается, а сердце начинает колотиться как бешеное.
Сандро здесь? Сандро Ломбарди? Мой муж Сандро?
– Ты уверена?
Она часто-часто кивает.
– Он занял свободную ложу на балконе слева.
– Один?
– Да, заказал скотч и попросил Джун уйти.
Джун и еще четверо моих лучших танцовщиц обычно танцуют для вип-клиентов на балконах.
– Попросить ее тебя заменить сегодня?
Я моргаю.
– С чего бы?
– Разве он не узнает тебя?
Я фыркаю. Он даже меня голой никогда не видел. А в этом образе меня даже мать родная не узнает. Сандро конечно наблюдателен, но все еще мужчина. Да и мой парик стоит как ремонт всей нашей кухни. Он ни о чем не догадается.
– Шоу пройдет как и планировалось.
Она выдыхает, крепче стиснув планшет двумя руками.
– Хорошо.
– Не спускай с него глаз.
– Будет сделано.
Она убегает обратно в зал, а я поднимаюсь по лестнице на площадку, где уже ждут двое полуголых танцовщиков.
– Как настроение, босс? – спрашивает один из них, и я киваю, давая понять, что все в норме.
Но я нихрена не в норме. Даже близко нет. Впервые в жизни у меня немного трясутся коленки. Я собираюсь танцевать для Сандро.
Замираю перед тяжелым черным занавесом, представляя, как там все выглядит снаружи. Планировка клуба – мое лучшее творение, спасибо одному талантливому французскому архитектору. Есть три яруса в зависимости от того, сколько вы готовы потратить денег и зачем вообще пришли.
Все, кто хочет просто выпить и потанцевать проходят в общий зал на первом этаже, там есть отдельные высокие столы и своя барная стойка. Если же вы готовы выложить чуть больше денег, получить больше приватности и вкусно поесть, то вам на второй этаж. К нему ведут две небольшие лестницы, залы открыты и располагаю справа и слева от основного танц-пола. Они открыты для всех, но кабинки и столики там бронируются за несколько недель вперед.
К последнему ярусу, балконам на условном третьем этаже, имеют доступ только особые клиенты. Для них есть отдельный вход и оттуда же открывается лучший вид на шоу, которое проводится каждую пятницу.
Сегодня как раз именно такой день.
Пульс гремит в ушах. Я слышу, как музыка снаружи постепенно затихает, а следом гаснет свет. Раздаются удивленный вздохи, и это знак для меня начинать.
Отодвигаю занавес и делаю пару шагов вперед. Полукруглая сцена, на которой стою, находится прямо над барной стойкой внизу и на уровне с балконами, поэтому мне хорошо видно все, что происходит вокруг.
Мы всю неделю репетировали этот номер. Алая подсветка оживает вместе с дымом и распространяется по залу, пульсируя. Медленная томная музыка заставляет всех замереть и оглянуться по сторонам. Шестеро девушек, которые танцевали в разных частях клуба, собираются в основном зале.
Двое поднимаются на барную стойку, остальные распределяются по залу – кто-то забирается на платформы, кто-то останавливается на краю танц-пола. Сегодня они все в алом и с черными масками на лицах. Исключение составляют только те трое, что танцуют на балконах, эти полностью в белом. И сейчас они лишь плавно покачиваются, смотря в мою сторону, словно показывая, куда следует повернуть головы.
Только когда начинаются первые ноты песниKehlani – Gangsta, я понимаю, насколько иронично все происходящее.
Справа в ложе сидит светловолосый и голубоглазый Илья, основной конкурент в бизнесе темноволосого и зеленоглазого Сандро, который сидит один на широком диване слева. Мне даже отсюда видно, как оба буравят друг друга взглядами. Илья ухмыляется, Сандро кажется скучающим. Но оба поворачивают головы в мою сторону, когда оживает свет, направленный исключительно на меня. Толпа внизу ликует, и мне едва удается сдержать улыбку, когда раздаются первые слова.
Мне нужен гангстер, который будет любить меня
Сильнее, чем все остальные,
Я начинаю двигаться, одной рукой хватаясь за шест в самом центре небольшой сцены.
Который всегда будет прощать меня,
Который будет сражаться рядом до самого конца,
Ведь именно так ведут себя гангстеры.
Танец это то, что у меня получается даже лучше готовки, единственное, от чего поет моя душа. И танцевать перед самыми опасными мужчинами города, заставлять их смотреть только на меня – нет ощущения приятней.
Я больна на всю голову, меня ранили,
Но я была рождена для этой жестокости,
Братва появилась в Чикаго задолго доFamiglia. Во времена, когда отец Сандро был боссом, они едва не уничтожили друг друга, но в итоге решили заключить что-то вроде мирного соглашения. Восточная часть принадлежит Братве, Западная Семье, а все что посередине нейтрально. Первый, кто пересечет черту, объявляет войну и перемирию конец.
