– Он занял свободную ложу на балконе слева.
– Один?
– Да, заказал скотч и попросил Джун уйти.
Джун и еще четверо моих лучших танцовщиц обычно танцуют для вип-клиентов на балконах.
– Попросить ее тебя заменить сегодня?
Я моргаю.
– С чего бы?
– Разве он не узнает тебя?
Я фыркаю. Он даже меня голой никогда не видел. А в этом образе меня даже мать родная не узнает. Сандро конечно наблюдателен, но все еще мужчина. Да и мой парик стоит как ремонт всей нашей кухни. Он ни о чем не догадается.
– Шоу пройдет как и планировалось.
Она выдыхает, крепче стиснув планшет двумя руками.
– Хорошо.
– Не спускай с него глаз.
– Будет сделано.
Она убегает обратно в зал, а я поднимаюсь по лестнице на площадку, где уже ждут двое полуголых танцовщиков.
– Как настроение, босс? – спрашивает один из них, и я киваю, давая понять, что все в норме.
Но я нихрена не в норме. Даже близко нет. Впервые в жизни у меня немного трясутся коленки. Я собираюсь танцевать для Сандро.
Замираю перед тяжелым черным занавесом, представляя, как там все выглядит снаружи. Планировка клуба – мое лучшее творение, спасибо одному талантливому французскому архитектору. Есть три яруса в зависимости от того, сколько вы готовы потратить денег и зачем вообще пришли.
Все, кто хочет просто выпить и потанцевать проходят в общий зал на первом этаже, там есть отдельные высокие столы и своя барная стойка. Если же вы готовы выложить чуть больше денег, получить больше приватности и вкусно поесть, то вам на второй этаж. К нему ведут две небольшие лестницы, залы открыты и располагаю справа и слева от основного танц-пола. Они открыты для всех, но кабинки и столики там бронируются за несколько недель вперед.
К последнему ярусу, балконам на условном третьем этаже, имеют доступ только особые клиенты. Для них есть отдельный вход и оттуда же открывается лучший вид на шоу, которое проводится каждую пятницу.
Сегодня как раз именно такой день.
Пульс гремит в ушах. Я слышу, как музыка снаружи постепенно затихает, а следом гаснет свет. Раздаются удивленный вздохи, и это знак для меня начинать.
Отодвигаю занавес и делаю пару шагов вперед. Полукруглая сцена, на которой стою, находится прямо над барной стойкой внизу и на уровне с балконами, поэтому мне хорошо видно все, что происходит вокруг.
Мы всю неделю репетировали этот номер. Алая подсветка оживает вместе с дымом и распространяется по залу, пульсируя. Медленная томная музыка заставляет всех замереть и оглянуться по сторонам. Шестеро девушек, которые танцевали в разных частях клуба, собираются в основном зале.
Двое поднимаются на барную стойку, остальные распределяются по залу – кто-то забирается на платформы, кто-то останавливается на краю танц-пола. Сегодня они все в алом и с черными масками на лицах. Исключение составляют только те трое, что танцуют на балконах, эти полностью в белом. И сейчас они лишь плавно покачиваются, смотря в мою сторону, словно показывая, куда следует повернуть головы.
Только когда начинаются первые ноты песни Kehlani – Gangsta, я понимаю, насколько иронично все происходящее.
Справа в ложе сидит светловолосый и голубоглазый Илья, основной конкурент в бизнесе темноволосого и зеленоглазого Сандро, который сидит один на широком диване слева. Мне даже отсюда видно, как оба буравят друг друга взглядами. Илья ухмыляется, Сандро кажется скучающим. Но оба поворачивают головы в мою сторону, когда оживает свет, направленный исключительно на меня. Толпа внизу ликует, и мне едва удается сдержать улыбку, когда раздаются первые слова.
Мне нужен гангстер, который будет любить меня
Сильнее, чем все остальные,
Я начинаю двигаться, одной рукой хватаясь за шест в самом центре небольшой сцены.
Который всегда будет прощать меня,
Который будет сражаться рядом до самого конца,
Ведь именно так ведут себя гангстеры.
Танец это то, что у меня получается даже лучше готовки, единственное, от чего поет моя душа. И танцевать перед самыми опасными мужчинами города, заставлять их смотреть только на меня – нет ощущения приятней.
Я больна на всю голову, меня ранили,
Но я была рождена для этой жестокости,
Братва появилась в Чикаго задолго до Famiglia. Во времена, когда отец Сандро был боссом, они едва не уничтожили друг друга, но в итоге решили заключить что-то вроде мирного соглашения. Восточная часть принадлежит Братве, Западная Семье, а все что посередине нейтрально. Первый, кто пересечет черту, объявляет войну и перемирию конец.
Интересно, у кого яйца окажутся больше? Кто первым попытается отнять у меня бизнес? Ведь оба знают, что их мертвые люди были здесь перед своей смертью.
У меня есть тайны, которых никто не знает.
Я так хороша в постели,
Встаю перед шестом и медленно спускаюсь вниз, одной рукой поднимая край платья. Ограждения здесь нет, один неверный шаг, и я полечу прямиком вниз. Но разве не в этом суть? Здесь наверху я похожа на божество, все взгляды устремлены на меня, и каждый хочет оказаться на моем месте, однако нахождение здесь означает вечное пребывание на лезвии ножа или же на краю пропасти. Сорвусь или нет? Порежусь ли? А может, нож все это время находился в моей руке? Кто знает.
Я не хочу того, кого могу заполучить, мне нужен кто-то,
Чьи секреты никому неизвестны.
Илья Баринов вернулся в Чикаго год назад и открыл здесь филиал своей успешной международной строительной компании. Не такой успешной, как у Сандро, конечно.
Мне нужен гангстер, который будет любить меня
Сильнее, чем все остальные,
Но Илья обладает связями, которых нет у Ломбарди. Например, он дружил с сыном шефа местной полиции и учился вместе с сыновьями нынешнего сенатора и окружного прокурора.
Который всегда будет прощать меня,
Который будет сражаться рядом до самого конца,
Ведь именно так ведут себя гангстеры.
На протяжении нескольких лет Сандро создавал себе определенный имидж, шел к определенной цели – получить государственный контракт и расширить влияние Famiglia по всей стране. Вопрос лишь в том, на что он готов ради этого пойти.
Мое безумие теперь на свободе и окружает тебя,
Прошу, забери меня туда, где никто не бывал
Ты подсадил меня на эти чувства,
Двое парней появляются за моей спиной и начинают скользить руками по моему телу, губами по моей шее. Толпа внизу ревет.
Из-за тебя я словно парю под потолком,
Я так кайфую, что едва могу дышать,
Парни резко разворачивают меня лицом к себе и подводят к самому краю.
Поэтому ни за что не отпускай меня.
А потом меня толкают вниз. Я падаю спиной вперед, широко расправив руки в стороны, точно крылья. Вот только они у меня давно сломаны, поэтому остается лишь падение.
Люди вскрикивают.
Трос, который незаметно ко мне прицепили, натягивается, и спина вгибается дугой. Алый свет окрашивает мое платье в цвет крови.
9
Елена
Пар поднимается над чашкой крепкого кофе. Я стряхиваю пепел на белое блюдце. Кара продолжает маячить перед глазами, разбираясь с кассой и подсовывая мне счета. Последние гости ушли буквально двадцать минут назад, и наши лица все еще закрыты масками. На часах чуть больше трех утра. Сандро уже давно спит в своей постели, мне тоже пора домой. Последний чек, и можно уходить.
Выдыхаю дым, стулья за спиной скрипят, когда девочки поднимают их на столики. С недавних пор у меня пятнадцать танцовщиц, еще двое парней на подхвате, команда поваров и небольшая группа охраны. Только девочки посвящены в то, что на самом деле произошло сегодня в клубе. Мы привлекли внимание местной мафии. К счастью, они в прошлом и не с таким сталкивались. Они видели худшее, проживали на себе, и поэтому они здесь, со мной.
– Что? – спрашиваю Кару, не отрывая взгляда от бумаг.
Буквально чувствую ее пристальный взгляд на себе.
– Ты уверена, что точно знаешь, во что ввязалась? – почти шепотом спрашивает она, заставляя меня поднять голову. – Когда ты позвонила мне два года назад, я не думала, что все выльется в…ну, в это.
Она обводит рукой пространство вокруг нас. В прошлом мы с ней вместе танцевали в одном баре Сан-Франциско. Разумеется, я делала это тайно. И я была хороша, так что никто не задавал вопросов о моей личности. Кара прикрыла мой зад, когда меня едва не раскрыли.
– Я уже говорила. – отвечаю, протягивая ей бумаги и затягиваясь сигаретой. – Я планировала это восемь лет. Да, может, детали и изменились…
Например, изначально я не планировала становится женой Сандро.
– Но суть прежняя. Пока Братва с Семьей буду грызть друг друга, я смогу осуществить задуманное и остаться незамеченной.
– И ты точно уверенна, что они не решат, ну, скажем, поговорить?
Уголки моих губ дергаются вверх. Ее беспокойство просто очаровательно.
– Нет. Поверь, и та, и другая сторона только и ждали причины, чтобы атаковать. Достаточно одной искры, и все взорвется.
Барон пришел к власти раньше Сандро, он амбициозен и просто жаждет подмять под себя весь город. Но и Сандро, не смотря на то что стал боссом совсем недавно, не сидит сложа руки. Мой муж любит играть в долгую, и я почти уверена, что у него припасен план о том, как полностью уничтожить Братву.
Я бы помогла, не будь я так занята.
Ладно, это вранье.
Я бы помогла, не проводи он свое свободное время на Хай Стрит 49…
Звуки за моей спиной вдруг разом стихают, и Кара замирает, напрягаясь всем телом.
– Вы что забыли запереть дверь? – шепчу ей, слыша, как кто-то проходит внутрь. Несколько человек. Скорей всего, трое.
– Мы закрыты. – произношу скучающим голосом с фальшивым французским акцентом, затем тушу сигарету и медленно поворачиваюсь на барном стуле.
Чтоб меня, у Сандро яйца оказались больше.
Знакомые черные глаза осматривают меня с ног до головы так, что хочется помыться.
– Для нас можно сделать исключение. – произносит Вико, убирая руки в карманы своих дорогих итальянских брюк.
– С чего бы мне делать для вас исключение? – беру новую сигарету из пачки на стойке и тут же прикуриваю, ублюдок внимательно следит за каждым моим движением, а двое незнакомых мужчин за его спиной разглядывают девочек.
Некоторые уже успели переодеться в нормальную одежду, а кто-то стоит в одном белье, но ни одна не выказывает страха. Нет, страх из них уже давно выбили.
Вико раздраженно вздыхает и говорит:
– Будь добра, подними свою задницу и позови сюда главного.
Уголки моих красных губ лезут вверх. Это лучший подарок, который мне когда-либо делал Сандро. Хотя погодите, он ведь никогда и не дарил мне подарки. Его секретарша обычно отправляет мне что-то на годовщину свадьбы и день рождения, иногда даже на Новый год. У нее хороший вкус, так что я не жалуюсь.
Разве что мысленно.
– Ты на него смотришь, ублюдок. – холодно отвечаю я, выдыхая дым и закидывая одну ногу на другу.
Его черные глаза щурятся, а челюсти сжимаются. Очевидно, недоверие в нем смешивается с гневом. Едва ли он любит, когда его зовут ублюдок. Особенно, если это делает женщина.
Вико делает шаг ко мне, и я качаю головой.
– На твоем месте, я бы этого не делала.
Из его горла вырывается смех, и двое мудаков за его спиной его подхватывают.
– Слышали? Puttana (итал. «шлюха») мне угрожает. – качает головой, и его взгляд становится диким.
Волоски на затылке встают дыбом. Сандро определенно точно знал, кого посылать. Вико как никто другой умеет запугивать. Сначала он может показаться обаятельным, но уже в следующую секунду ты почувствуешь, как из горла хлещет твоя собственная кровь. Именно поэтому с ним стоит быть осторожней.
Не хочу, чтобы кто-то из моих людей пострадал.
