– Ты хоть знаешь, с кем разговариваешь? – спрашивает он, склонив голову на бок.
Лениво скольжу взглядом по его спортивной высокой фигуре.
– Очевидно, с глухим ублюдком без манер. – тот факт, что я знаю об опасности еще не значит, что я буду ее избегать.
Какое в этом веселье, верно?
– Я же сказала, мы закрыты. – произношу по буквам, точно говорю с ребенком.
Головорезы за его спиной недоуменно переглядываются, и атмосфера в зале резко меняется. Вико кивает своим людям, и те тянутся к оружию, но мои девочки быстрее.
Слава, нахрен, богу, они прислушались ко мне.
Те трое, что уже переоделись в обычные джинсы, достают из-за пояса по пистолету, а те, что безоружны встают им за спины. Прям как мы и тренировались. Еще один ствол оказывается рядом с моей головой. В целом по всему клубу припрятано много разного оружия, но и того, что есть, достаточно, чтобы капо моего мужа напрягся.
Медленно подношу сигарету к губам, сердце колотится в груди как бешеное, и я говорю себе, что все дело в никотине.
– Тебе повезло, – выдыхаю я дым. – У меня сегодня хорошее настроение. Так и быть, я выслушаю, что ты там хотел сказать.
Его кулаки сжимаются.
– Ты…
– Я передумала. – стряхиваю пепел. – Мне глубоко насрать на то, что ты там собирался мне сказать. Сейчас ты будешь хорошим мальчиком и выслушаешь то, что тебе скажу я.
Ох, как же сильно он сейчас хочет размазать мое лицо по этому блестящему полу.
– Я так понимаю, что твой босс хочет поиметь меня и забрать это место себе. – продолжаю, слегка покачивая ногой, глаза Вико сужаются. – О, да, мне известно о вашем скромном семейном предприятии. Можешь передать Ломбарди, чтобы закатал губу обратно. Это нейтральная территория, и я никуда не денусь. Если кто-то из вас итальянцев будет плохо себя вести, я заключу сделку с русскими и поделюсь с ними теми ресурсами, что приобрела за последнее время.
– Кто ты нахрен такая? – цедит он сквозь зубы.
Я широко улыбаюсь и выдыхаю дым.
– Можешь звать меня «моя госпожа». Я не привередлива.
Что-то в нем буквально срывается с поводка. Он делает шаг вперед, но Кара уже вкладывает пистолет мне в руку. Раздается выстрел, и один из чуваков Вико падает на колени, зажав плечо рукой. Кровь хлещет сквозь его плацы, и я наставляю дуло на капо.
– Еще шаг, и следующая полетит тебе в голову. – в моем голосе больше нет прежней легкости и веселья, и Вико вряд ли его узнает, потому что в обычной жизни я говорю выше. – Не люблю, когда мне угрожают.
Ублюдок застывает на месте, дыша как бык перед атакой.
– Повторюсь, считайте меня Швейцарией. Нужна информация? Она имеет цену. Нужно кого-то устранить? Я пришлю вам свой прайс. Не будете лезть ко мне, и я оставлю вас в покое. Поверь, Вико, ты не захочешь видеть меня в гневе.
Он ничего не отвечает.
Секунду.
Две.
Затем молча, не сводя с меня глаз, кивает своим людям, и спустя мгновение они наконец-то покидают мой клуб. Но я знаю, что Вико еще вернется. Я его оскорбила, и теперь он захочет крови. Много крови.
Моя рука с пистолетом слегка дрожит, и я сжимаю оружие крепче, пока от этой неприятной встречи не остается только лужа крови на полу.
Я была к этому готова. Все здесь знали, во что ввязывались. Многие носят фальшивые парики, линзы и рисуют себе ненастоящие татуировки – все, лишь бы скрыть свою настоящую личность, чтобы их нельзя было узнать на улице или выследить.
Ради их безопасности я даже обустроила студии и квартиры этажами выше, чтобы не нужно было посреди ночи выходить наружу. Все это здание целиком и полностью принадлежит мне, и я просто так его не просру.
– Чего встали? – произношу легким, уверенным голосом и опускаю оружие. – Вытрите кровь, и кто-нибудь, пожалуйста, закройте, нахрен уже входную дверь.
10
Елена
Смотрю на себя в зеркало гардеробной и недовольно качаю головой. Сегодня кошмары были ярче, и мне удалось поспать от силы всего пару часов. Если бы не макияж, я бы выглядела чересчур уставшей для той, кто спит до обеда.
Поправляю пучок на затылке и платье, надеваю элегантные серьги и обручальное кольцо. Забавно, я думала, Сандро не станет его носить, но вот уже как три года он свое не снимает.
Порой я вообще не понимаю своего мужа.
Натянув черные туфли-лодочки, беру сумку и находу печатаю ответ Каре. Судя по всему, «Порок» попал на страницы одного крупного журнала. Пока читаю статью, спускаюсь вниз в столовую.
Прорыв года.
Лучшее шоу в городе.
Взгляд цепляется за отдельные слова, и в груди расцветает тепло. Это я сделала. Я построила. Не как дочь Карлоса Эспасито и уж точно не как жена Сандро Ломбарди. Я сделала это как Елена.
На периферии замечаю движение и резко вскидываю голову.
– Твою мать. – выдыхаю, прикладывая руку к бешено колотящемуся сердцу.
Сандро сидит во главе стола в этом своем идеальном костюме-тройке.
Зеленые глаза обращены ко мне, одна бровь удивлено выгибается, когда он говорит:
– Никогда раньше не слышал, чтобы ты ругалась.
– Т-ты напугал меня. – возьми себя нахрен в руки. – Что ты здесь делаешь?
Теперь уголки его губ слегка подрагивают.
– Я здесь живу, Елена. Разве ты не знала?
Ох, ну шутник.
– Не знала, что тебе не чужд сарказм, это точно. – выпаливаю прежде, чем успеваю себя остановить.
Он моргает, а у меня, кажется, случается микро-инсульт. Щеки заливает паническая краска, но я каким-то чудом успеваю быстро реабилитироваться:
– Я имела в виду, – прочищаю горло. – Почему ты здесь в такой поздний час?
Бросаю взгляд на часы на своем запястье. Да, сейчас чуть больше одиннадцати. Обычно Сандро в семь уже на работе. У него довольно четкий распорядок дня, настолько, что я даже не проверяю камеры по утрам. Он никогда не меняет свои планы вот так спонтанно.
Что, нахрен, происходит?
– Что-то случилось? – добавляю с беспокойством в голосе, пока он продолжает изучать меня с довольно странным выражением лица.
– Просто я вчера поздно лег.
Ага, хрень эта собачья. Не имеет значения, во сколько он ложится, встает он всегда в 5:30, после занимается в зале, завтракает и сваливает. Так что, повторюсь. Какого. Хрена?
– О. – все, что могу выдавить из себя, размышляя над тем, не стоит ли по-тихому уйти, позавтракаю позже, это явно какая-то ловушка. – В таком случае, я…
Успеваю сделать лишь шаг в сторону выхода, как он произносит, склонив голову набок:
– Ты разве не спустилась позавтракать? – указывает на тарелку омлета, которую мне уже поставили.
– Да, но не хочу тебе мешать.
– Кто сказал, что ты мешаешь?
Просто позволь мне уйти!
– Мы ведь никогда этого не делали.
– Чего не делали? Не завтракали? – в его зеленых глазах вспыхивает что-то вроде веселья.
Прекрасно, хотя бы один из нас наслаждается происходящим.
– Вместе. – поясняю. – Мы никогда не завтракали вместе.
Он слегка хмурится.
– Тебе это не нравится? Что мы едим по отдельности?
Что?
– Я… – скажи что-нибудь, Елена, давай. – Я уже привыкла.
– Но ты не любишь есть одна?
Почему он вообще об этом спрашивает? Какая ему разница?
Не ведись. Он что-то задумал, просто бросает пыль в глаза, чтобы ты опустила свои барьеры. Он всегда так делает.
– Я выросла в большой семье, – вспоминаю шумные завтраки за огромным столом в особняке Эспасито. – Так что нет, я не особо люблю есть в одиночестве. Но как уже сказала, я привыкла.
Он что-то обдумывает, а потом кивает будто сам себе и указывает на свободный стул справа от себя. Черт, прощай мои попытки слиться.
– Садись. – произносит он довольно приказным тоном, но тут же смягчается. – Позавтракай со мной, Елена.
Merda.
Когда он вот так произносит мое имя, я становлюсь гребанной амебой. Нужно быть начеку. Нельзя позволить его чарам влиять на меня. Ни в коем случае.
Я сажусь за стол и кладу свою сумочку на стул рядом, попутно пряча там телефон. В столовой никого, хотя обычно кто-то из прислуги всегда остается на всякий случай.
Черт, я точно по уши в дерьме, раз он решил, что нас никто не должен услышать.
Делаю пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться и взять ситуацию под контроль. Мне уже известно то, чего не знает он.
Я на пару шагов впереди.
Я справлюсь.
– Ты всегда так поздно встаешь? – спрашивает он, наливая мне кофе в чашку.
Остается лишь гадать, спросил ли он о моих питьевых привычках у прислуги или же просто настолько наблюдателен. Мне вот спрашивать не придется, я и так знаю, что он всегда пьет американо с одной ложкой сахара.
– Спасибо, – делаю глоток и отвечаю на его вопрос. – Да, у меня частая бессонница и порой удается заснуть только под утро.
Сандро хмурится, будто незнание такой мелочи обо мне доставляет ему дискомфорт.
– И давно у тебя бессонница?
Принимаюсь за свой омлет, стараясь не смотреть ему в глаза, но от меня не ускользает тот факт, что свой завтрак он давно съел. Перед ним только полупустая чашка и какие-то бумаги.
– С пятнадцати лет. – отвечаю, даже не пытаясь лгать.
Во-первых, потому что это не секрет.
А во-вторых, с моим мужем всегда лучше говорить больше правды, потому что только в таком случае, ложь с легкостью проскочит мимо.
– Хм. У этого есть причина?
Вилка на мгновение замирает у моего рта, но я все же отправляю ее в рот и поднимаю глаза на своего мужа.
– Да, есть. – говорю прямо и добавляю чуть тише. – Но я не хочу об этом говорить.
– Почему?
– Потому что мы не настолько близки.
– Ты моя жена.
– А ты мой муж. – бросаю взгляд на его обручальное кольцо. – Но что это меняет?
Откинувшись на спинку своего стула, он раздумывает над моими словами какое-то время, а затем выдает:
