И теперь в почёте были не маги, а Создатели. Особенно те, кто мог проектировать и спонсировать (что немаловажно), обрели власть. Нет, семьи волшебников, аристократы остались, но резко обеднели и потеряли влияние.
Когда в небо поднялись величественные дирижабли с огромными белыми шарами, надутыми гелием, когда по стране запустили поезда с дымящимися паровозами, когда механические экипажи заполнили улицы городов, тогда мир магии полностью превратился в сказку. И всё это произошло буквально за первые десять лет.
Маги, точнее те, кто раньше был магами, ещё остались. Кто-то из них попытался переквалифицироваться: более-менее удачно это произошло с артефакторами и алхимиками, кто-то нет (бытовые, боевые и прочие маги оказались не у дел, потеряв свои силы).
Но остались и те, кто продолжал верить, что магия может вернуться. Их называли еретиками и преступниками, ибо всё, что они делали для возвращения магии, — это уничтожали продукты технологии. В полиции даже был создан специальный отдел для борьбы и предотвращения подобных диверсий.
Что удивительно, вместе с этими изменениями пришли и другие. Женщинам разрешили работать. И не только кухарками и горничными. Такие должности по обеспечению бытового комфорта, увы, перестали быть престижными. Раньше эту нишу занимали маги. Но сейчас удобства обеспечивали девушки и женщины из простого сословия.
А леди с магическими способностями…
Если раньше их основное предназначение было выйти замуж и, так сказать, пополнять магический генетический фонд, то сейчас… им не было места. Они перестали быть престижными невестами, скорее наоборот: вдруг в семье родится «урод» с магическими способностями, которые нельзя применить, но надеяться все будут?
В результате были созданы учебные заведения для леди, желающих работать. Туда могли поступить как леди из аристократических родов, так и простолюдинки. Главным условием было умение читать и вести подсчёт. Так стали появляться женщины-секретари, бухгалтеры и гувернантки. Выпускные экзамены были строгими: только если леди действительно блистала талантами, она могла после выпуска получить работу.
Единственное, к чему женщин не подпускали — это к технологиям. Обосновывая это тем, что леди слишком эмоциональны и могут всё испортить. Впрочем, в этом смысле мало что изменилось: магией женщинам тоже не дозволяли заниматься (по той же причине). Так что власть в этом мире, что раньше, что сейчас принадлежала мужчинам. Женщин, которые в своё время рисковали заниматься магией, называли ведьмами и не одобряли.
Сейчас хотя бы был шанс обеспечить себя образованием и работой.
Увы, далеко не все девушки из бывших магических родов рисковали пойти учиться. Их отцы ещё помнили то уважение, граничащее с преклонением, что получали в своё время, и не позволяли своим дочерям «унижаться» работой. Поэтому «благородная бедность» была их девизом сейчас.
Это, конечно, не касалось тех семей, что сохранили богатства, вложив средства в технологии.
У них всё осталось по-прежнему: леди не работали, а блистали на рынке невест.
Впрочем, меня всё это не касалось. Я с успехом закончила обучение и имела работу. И не одну.
С интересом осмотрев свою комнату, точнее апартаменты, что мне предоставили, прошлась по ним... Достаточно просторно, и даже, сказала бы, уютно.
Неплохо: большой светлый кабинет для работы. Спальня маленькая, но кровать приличных размеров.
А главное, что мне понравилось: выпуклые в пол окна, которые создавали эффект эркера и книжный шкаф. Книги я любила. В своё время они стали для меня и убежищем, и утешением.
Просмотрев ассортимент, удивилась. Несколько учебников по технике, химии и даже инженерии. Пару лёгких романов (видимо, чтобы почтенная матрона не заскучала) и одна, но очень толстая и большая книга по... кулинарии. Лорд министр ожидает, что его личный помощник будет готовить? Странно...
Я сняла с полки увесистый том. Тяжёлый, старинный. С переплётом, тиснённым золотой вышивкой. Открыв его, я увидела рецепты, и тут же захлопнула книгу. Ведьмовские рецепты. Что это? Очередная проверка? Или... что-то ещё?
Подойдя к выпуклому окну, я открыла его. Свежий утренний ветерок, сразу приняв приглашение, запутался в моих волосах. Строгая причёска, с забранными наверх волосами, слегка растрепалась, и тёмные кудри тут же полезли на волю. Надо будет прибрать их.
Но не сейчас. Сейчас я подставила лицо под нежный солнечный свет и с удовольствием вдохнула свежий воздух. Хорошо.
В столице уже давно нельзя получить такого удовольствия. Всё в смоге. Побочный эффект использования технологии пара.
Вот вроде бы полезное дело, но повсюду дым и мелкая чёрная пыль. Я провела пальцем по стеклу. Чисто. Стерильно чисто. Неужели в доме всемогущего министра техники Дамиана фон Клайфорда не используется пар? Как такое возможно? Или он изобрёл что-то ещё?
Обычные горничные столицы не справлялись с чёрной пылью. Да я и по себе знала, едва протрёшь поверхность, через час она снова покрыта тонким слоем этой гадости. «Пыльца технологии» так ласково называли её в газетах, описывая полезные свойства (типа: наличие минералов и прочих смесей очень полезны для организма). Подобный пиар может быть и имел бы успех в обществе, если бы не недавняя волна заболеваний среди рабочих заводов.
Но разве сильных мира сего когда-нибудь волновали жизни простых людей?
Я ещё раз осмотрелась: чисто. Очень. Интересно будет разобраться, почему тут нет ставшей привычной чёрной пыли.
Я вздохнула, закрывая окно. Пора переходить к своим прямым обязанностям.
Первое, что мне поручили, — это разобрать бумаги. Ожидаемо. К чему-то важному подпускать новую сотрудницу никто пока не стремился. Мне было прекрасно ясно, что мои профессиональные испытания ещё не закончены и вопрос с моим принятием на работу всё ещё не закрыт.
Одно дело — стандартные испытания и проверки в агентстве по найму, и другое дело — с непосредственным работодателем. К которому меня пока и не подпустили. Бумаги принёс дворецкий.
Интересно, почему? Милорд всё ещё опасается, что я имею на него виды, как на мужчину?
Конечно, перед поступлением на работу я тоже собрала о нём сведения. Слухи ходили неоднозначные. Кроме того, что Дамиан фон Клайфорд занимал важный пост в новом мироустройстве, сам он был из старинной магической семьи, которая раньше славилась своим могуществом и богатством, а также магами. То, что он так стремительно и успешно переквалифицировался в Создатели, было достойно уважения и... подозрения. Но об этом никто открыто не говорил, газеты не писали и даже шептались с оглядкой.
Сам он был относительно молод, и как могущественный министр и видный мужчина внешне он был не красавец, но его физические данные заслуживали внимания. Во-первых, высокий рост, развитая мускулатура, он вполне сошёл бы за могучего рыцаря прошлых веков. И даже грубые черты лица: большой нос и массивный подбородок не делали его уродом, скорее, говорили об опасности данного индивидуума. В нём не было и следа той изнеженной инфантильности, которая преобладала среди нынешней аристократии или массивной грузности, которой грешили государственные мужи.
Конечно, он был интересен для дам. Но тут как раз всё было не очень ясно. Поговаривали, что лет пятнадцать назад, в разгар падения магических домов, он женился причём на леди из рода Фетрамов, древнего магического рода, который пал первым. Вот только жену его никто не видел. Ни разу. О ней не писали, не говорили, никуда не приглашали. В самых тёмных кулуарах шептались, что она умерла, то ли сама, то ли ей помогли. Но и статус вдовца министр не имел.
Безусловно, эти слухи никак не останавливали леди в попытках попасть в постель могущественного мужчины. Ведь власть намного притягательнее любого афродизиака.
Но меня интересовало вовсе не это.
Занимаясь бумагами, я на них и сосредоточилась. Поэтому, когда меня тронули за плечо, непроизвольно вздрогнула.
Передо мной стоял молодой красивый мужчина. Почти точная копия министра. Только очень красивая копия. Стройная фигура, точёные черты лица. Он бесцеремонно протянул руку и, приподняв мой подбородок, с нескрываемым удовольствием разглядывал меня.
— Прелестно! — развязно вынес он вердикт. — Властная брюнетка с зелёными глазами. Всё, как мы любим!
Сказав это, он нагнулся ко мне, соблазнительная улыбка растеклась по его губам:
— Переспим?
Глава 2
— Боюсь, вы ошиблись, лорд Клайфорд, — я спокойно отодвинула его руку и вернулась к работе.
Редкое сочетание в наших краях тёмных, почти абсолютно чёрных волос и зелёных кошачьих глаз вызывает в представителях сильного пола интерес, а из-за моего небольшого роста и миловидного личика многие принимают меня за юную и беззащитную девушку, которую можно шокировать. И зря.
Младший брат министра, слывший повесой, немного удивился тому, что не удалось ввести меня в смущение, но не отступил.
— Да бросьте, прелестное создание, я намного интереснее, чем эти скучные бумаги, — лорд Клайфорд присел на край стола, за которым я работала.
Надо было остаться у себя в кабинете, а не в приёмной министра — всё равно он на меня пока рассчитывать не будет. И спокойнее бы было.
— Ошибаетесь, милорд, — я спокойно продолжила перепечатывать документ, на котором остановилась.
— Ошибаюсь? — так интимно протянул лорд, что кожа у любой нормальной девушки должна была покрыться мурашками, а щёки заалеть.
Я на миг отвлеклась от работы и оценивающе посмотрела на молодого лорда.
— Вы, лорд Кристофер Клайфорд, известны в обществе как бездельник и повеса. Что в вас может быть интересного? Подобными вам светское общество забито до отказа. Я ответила на ваш вопрос? — убедившись, что глаза лорда расширились от гнева, а челюсть сжалась, я удовлетворённо кивнула. — А сейчас, прошу меня извинить, мне нужно работать.
И я вновь застучала на печатной машинке.
Лорд ещё какое-то время гневно попыхтел у меня на столе, но, убедившись, что моё внимание целиком сосредоточено на работе, медленно сполз с него.
И тут открылась дверь кабинета.
— Брат, а твой новый секретарь крепкий орешек! — «пожаловался» он.
— Да? — министр сурово посмотрел на меня. — Ну хоть это радует. А что ты забыл здесь?
Бархатно-стальной голос министра не оставлял иллюзий, что он «рад» родственному визиту.
— Ну, это и мой дом тоже...
— Неужели кончились деньги? — хмыкнул Дамиан фон Клайфорд, заводя брата в кабинет.
Дверь за ними закрылась, а у меня не осталось сомнений в природе отношений этих двоих.
Хотя… возможно, вся эта сцена была разыграна именно для меня. Очень уж классические отношения между старшим и младшим братом мне продемонстрировали.
Впрочем, насколько это касается меня или моего дела? Поживём, узнаем. Кристофер Клайфорд был вторым живым человеком, что я встретила в этом доме. Механический кот-дворецкий не в счёт.
Интересно, где остальные слуги? Чтобы обслуживать такой большой дом, их тут должно быть не меньше сотни. Но дом был абсолютно пуст.
Завтрак нам не подали, зато обед состоялся. Там я увидела остальных живых обитателей «Феррум-Хауса».
Высокая тощая дама неопределённого возраста с недружелюбным выражением лица представилась мне как домоправительница миссис Тапсон:
— Прислуги совсем немного в доме, поэтому мы едим все вместе: и старшие служащие, и младшие. Вы можете присоединиться к нам, но, если считаете это неуместным, вам могут подавать отдельно.
Она равнодушно, но с какой-то затаённой злобой посмотрела на меня.
— О, не стоит беспокоиться, я с удовольствием поем со всеми.
Достоинство моё это никак не ущемит, зато есть вероятность узнать много нового. Слуги всегда болтают. Даже в таких домах, а особенно за обедом.
Ели все работники на кухне. Хорошее место, всегда выдаёт как дела в доме. Бывает, когда кухня пуста и неуютна, это говорит о том, что хозяева или редко живут в доме, или настолько замкнуты в себе, что даже не получают удовольствия от еды. А это знаменует собой мрачные тайны и неприятности.
Бывает так, что на кухне царит беспорядок, это может подсказать, что не столько ленивы слуги, сколько то, что хозяева безответственные транжиры.
Откуда я это знаю? Опыт!
А бывает, что кухня — очень уютное светлое место, где пахнет свежей выпечкой. Значит, в семье царит мир и покой. Как правило.
Безусловно, разное может в семьях происходить, и в чистой кухне могут быть нелады, но...
Тут же было... чисто. Очень. Так что и жизнью-то не пахло даже.
Впрочем, жизнь появилась очень быстро.
Едва я зашла, передо мной возник толстый грузный мужчина, судя по его белому колпаку, который он откинул в сторону, и фартуку, который он снял на ходу — повар.
— О, новенькая! — громогласно вскричал он, завидев меня. — И живая! Меня Барни зовут. А вы, я слышал, мисс Валери?
Я вежливо поприветствовала хозяина кухни.
— И вам здравствуйте. А что? Живых тут немного?
— Сама скоро увидишь, — загадочно ответил он, водрузив на стол огромное блюдо с жареными перепёлками.
Я лишь кивнула.
Садиться пока не стала, вдруг чьё-то место займу? А ссориться со слугами мне невыгодно.
Деревянный стол для обеда был длинным, но стульев к нему стояло всего четыре. Я с любопытством осмотрелась. Пока повар выкладывал на стол сыр, тарталетки, как я смогла рассмотреть, с рыбным паштетом, блюдо с тушёными овощами и мелко нарезанный традиционный для нашей страны бекон с зеленью (без него ни один приём пищи не обходится), я заметила плиту, в которой никогда не было живого огня, видимо, использовали газ, и чистые окна без малейшего следа копоти… Как один человек справляется со всеми последствиями готовки? Никаких помощников, судя по всему, у него не было.
От дальнейшего осмотра меня отвлекли новые блюда, которые выставил Барни: два пирога — один, судя по запаху, с мясом, второй — с земляникой.
У меня сразу разгорелся аппетит — давно я землянику не ела. В любом виде. А тут вот — пожалуйста.
Кроме нас с поваром, на обеде для работников присутствовали горничная и домоправительница. Девушку, смешливую полную блондинку примерно моего возраста, звали Бэтси. Интересно, как зовут домоправительницу? Она представилась по фамилии, как и полагалось по её статусу и возрасту, но... вот спорю, что её имя тоже начинается на «Б».
Сия суровая дама пришла последней. Её тоскливое выражение лица никак не изменилось при виде накрытого стола, она лишь сморщила свой длинный нос при виде бекона, а её глаза заблестели чуть ярче при взгляде на земляничный пирог. И я поняла, что не сработаемся мы с ней. Когда люди соперники в еде, это чревато бурными последствиями.
И мы приступили к трапезе.
Когда подали чай, пришло время разговоров, я, правда, сначала старательно проконтролировала, чтобы большой кусок земляничного пирога попал мне в тарелку. И только убедившись, что самое желанное блюдо мне досталось (пришлось пожертвовать поеданием бекона и тарталеток, чтобы сохранить пустое место в желудке), я перешла к осторожным расспросам.
— В доме царит идеальный порядок, миссис Тапсон, моё уважение, — начала я с комплиментов. – Но... — я растерянно оглянулась по сторонам. — Тут идеальная чистота везде. А дом огромен. Как вы справляетесь таким малым составом?
Домоправительница посмотрела на меня мрачно, повар заулыбался, а горничная Бэтси громко расхохоталась.
— Так технологии же, мисс Валери! Неужели не встречали в столице демонов-уборщиков? — она произнесла это так, что явно стало понятно, как она гордится и своим домом, и уникальным хозяином.
Меня же зацепило другое:
— Демоны? — удивилась я.
— Ну, это мы их так называем, — добродушно ответил мне повар. — Они же, демонюки эти, ух какие шустрые! Так и шныряют по дому! Отчистят всё! Вон у меня в прошлый раз на кухне фасоль в томате взорвалась, так я думал — всё! Конец и моей чистой кухне, и мне самому. Соус был везде, даже на потолке! И тут прибегают эти демонюки, Бэтси, как их?
— Пылесосы, — услужливо подсказала девушка, с азартом вовлекаясь в историю, которую, держу пари, она слышала не раз.
— Вот-вот! Грязесосы, я же говорю, как набежали, как забегали по потолку! Страсть, как неожиданно было, я даже испугался чуток. Но потом гляжу: они всё подобрали, ни крошки, ни пятнышка не оставили!
Барни откинулся на спинку стула, довольный тем, что кому-то новому ему удалось рассказать эту «потрясающую историю».
— Вот скажите, мисс Валери, вы же наверняка во многих домах служили? — нагнулся толстый повар ко мне, и его стул жалобно скрипнул, не вынеся нагрузки.
В ответ я лишь слабо кивнула, не собираясь вдаваться в подробности.
